Не подходи ко мне!

       «И зачем я согласился…» — этот вопрос на повторе крутится в моей голове, пока Джи ведёт меня под левую руку, правой сжимая ладонь Фрэнка (Майки остался дома, почему-то я этого ожидал).        — Эй, мы же идем на вечеринку к самому Джошу Дану! Чего нос повесил? — обращается ко мне Джерард, видя, что я не отвожу глаз от своих ботинок. Я хочу сказать что-то ему, но мои губы смыкаются в беззвучном движении, и я отрицательно мотаю головой. Интересно, а как бы Джи себя чувствовал, если бы его, как маленького ребенка, вел под ручку какой-то двадцатитрехлетний парень, да ещё и подозрительно поглядывая на него каждые семь минут. И это я ещё не упомянул, что перед выходом этот красноволосый два раза (прошу заметить, два!) провел инструктаж «кто такие подозрительные слишком весёлые дяди на студенческих вечеринках, и почему нельзя брать из их рук разноцветные таблетки, даже если они предлагают их бесплатно». Мне кажется, на третий раз мои глаза закатились бы так далеко, что сделали бы кувырок в черепе.        Тем не менее, после моих жестов Уэй старший отворачивается на какое-то время, а после вздыхает и снова поворачивается ко мне:        — Слушай, Тай, я вижу, что я тебя уже заебал этим режимом мамочки, прости. Я просто хочу, чтобы ты был аккуратен. Ты мне приятен как человек, Тай, что бы ни происходило. — Джерард улыбнулся так, как могут улыбаться только ангелы воплоти, а после высвободил левую руку и протянул мне. — Мир?        Чёрт, да конечно мир! Кто устоит перед этим красноволосым воплощением обаятельности?! Я улыбаюсь в ответ, киваю и протягиваю свою руку для рукопожатия. — Мир.

***

       Мы приходим к моменту, когда дом уже полон людей, музыка усиливается с каждой минутой, пропорционально как и уменьшается количество трезвенников в помещении. Мне становится не по себе от всей этой атмосферы, и я словно самый настоящий маленький напуганный ребенок вцепляюсь в рукав Джи, на что тот смеётся, обнимает меня со словами «ну ты чего, мы с Фрэнком будем все время рядом!». В эту же минуту нас встречает Джош, и Господи благослови этого человека и всех его родственников за то, что он ещё трезвый.        — Ребята! — Дан обнимает нас по очереди, начиная с Фрэнка и заканчивая мной. — Круто, что вы пришли. Я вас ждал, пойдёмте! — Парень жестом приглашает нас вглубь квартиры.        Я не мастер описывать мероприятия, на которых до этого никогда не был, но в крациях скажу, что это было шумно. Слишком шумно. Я все время придерживался Фрэнка и Джи, что позволило мне познакомиться с их друзьями: Питом и Патриком. Классные ребята, хоть и громкие. У Патрика, например, отличные вокальные данные, которые он, к сожалению, не стеснялся продемонстрировать. Джош время от времени подходил ко мне, чтобы удостовериться, что я себя хорошо чувствую (я не видел, чтобы он также подходил к кому-нибудь другому на вечеринке, но уверял себя в том, что он спрашивает подобное у всех. Как никак, он хозяин мероприятия и квартиры, ему в первую очередь важно, чтобы никто не наблевал на ковер или схватил паническую атаку прямо посреди танцевальной битвы). Кстати, о танцевальной битве: это был один из конкурсов на вечеринке. Думаю, танцы и караоке запомнились мне больше всего, в частности из-за того, что парни приняли в них участие. Джи и Фрэнк, как оказалось, прекрасно двигаются (они выиграли, и призом оказалась бутылка пива, которую они тут же разделили между собой). В каком конкурсе приняли участие Патрик и Пит, думаю, лишнее пояснять. Но караоке запомнился мне из-за другого его участника — Джоша. Он вышел в центр комнаты и, набрав пару аккордов на гитаре (боже, какая банальщина!) начал: «Все вокруг танцуют, пьют и веселятся        Ты самая красивая, но так не хочешь танцев.       Да, музыка ужасная, да и одной так скучно,        Привет, мы не знакомы, но со мной будет получше!» — пропевая эти слова он, конечно, смотрел на Дебби, от чего мое сердце жалобно сжималось без особых причин. Я знаю, что это бесконечно глупо, но мне так хотелось, чтобы он в этот момент посмотрел на меня. Хоть на секунду, на мгновение…        Да, вечеринка продолжалась в лучших традициях студенческих тусовок из американских фильмов, и все было бы хорошо, если бы это мероприятие не омрачал один жалкий ужасный факт — мое существование. Ну, конечно, не может в этой жизни быть счастливых моментов, которые бы Тайлер Роберт Джозеф не умудрился бы испортить!        В общем-то, я уже отметил, что нарастающий шум меня не особо радовал, но я и не подозревал, к чему он меня приведет… Удар алкоголя и задор танцевального конкурса пробудили в Джерарде и Фрэнке сексуальное желание, а потому вскоре после окончания танцев они поспешили удалиться в спальню. Пит и Патрик остались и четно пытались поддержать со мной беседу, но вы знаете, как это бывает: ты общаешься с друзьями своих друзей, пока эти самые друзья рядом, вы веселитесь и все хорошо, но потом ваши общие друзья уходят, а заместо них приходит осознание, что у вас не осталось общих тем для разговора с людьми напротив вас. Так что Пат и Пит через какое-то время тоже ушли. Я не пытался найти Джоша (не считая глупых попыток высматривать его фигуру в толпе), уверяя себя, что я не такой уж и социофоб и смогу найти других товарищей по интересу. К сожалению, мои уверения не сработали и я так и не заставил себя протянуть кому-нибудь руку со словами «Хэй, я Тайлер! Не видел вас раньше, вы откуда, ребята?», так что я был оставлен на предоставление самому себе. Не помню, как точно всё началось, но в какой-то момент угол дивана, на котором я сидел, стал слишком большим. А я слишком маленьким. А потолок слишком высоким. И всё начало кружиться, набирая скорость. И мне казалось, что из-за шума мои перепонки вот-вот лопнут. И сердце застучало в четыре раза быстрее обычного, а мозг не хотел контролировать ситуацию, заменяя лица окружающих людей на страшных монстров с ужасным оскалом. Всё стало слишком быстрым, резким, громадным, шумным, я не справлялся. Весь мир кружился вокруг меня, а я не мог вспомнить, когда успел взобраться на эту карусель…        Наверное, мне бы хотелось посмотреть, как это выглядело со стороны. Понять, что чувствовали люди, смотрящие на меня в этот момент. Кричал ли я? Плакал ли? Бился ли об стены? Как я себя чувствовал и как себя вёл? К сожалению или счастью, я этого никогда не узнаю. Могу лишь предположить, что зрелище было не из приятных, потому как бесконечно большие, красивые глаза цвета мокко, в которых отражалась целая вселенная, были не на шутку перепуганы, представ перед моими. Обладатель глаз, то есть Джош, схватил меня за руку и потащил в ванну (на самом деле, это он уже сам мне сказал, когда мы очутились в этой самой ванной. Моя память, как вы могли догадаться, барахлила).        Бесконечные глаза смотрели пристально мне в душу (или её подобие. Уж не знаю что там у людей скрыто между сердцем, печенью и лёгкими), а тёплые крепкие руки обхватывали моё лицо.        — Сколько будет пятью три? — неожиданно неуместный вопрос вырвался из до-мажорных губ.        — Что? — Робко ответил я. Или думал, что ответил. Собственный голос я слышал как за стенкой.        — Не думай о лишнем. Отвечай. Сколько будет пятью три?        — Пятнадцать?.. — с опасением ответил я, как будто впервые в жизни слышал о математике. Джош, не отрывая от меня взгляд, кивнул.        — Пятью восемь?        — Заче… — Джош оборвал меня.        — Не задавай вопросы, а отвечай. — Я сглотнул и ответил «сорок», опасающийся, что за неправильный ответ мне отрубят голову. Я не видел ничего кроме лица Дана. Такого красивого, гладкого, мягкого, идеального. Хотя, из-за слёз я и это лицо, единственный объект, оставшийся в моём поле зрения, не совсем чётко видел. Джош кивнул и продолжил.        — Семь минус три?        — Четыре.        — Пять плюс два?        — Семь.        — Десять минус шесть?        — Четыре? — Джош кивает.        — Пятью пять?        — Двадцать пять. — С каждым математическим примером краски реального мира всё больше проявляются в моих глазах, темнота уходит куда-то прочь, я всё более чётко и детально могу рассмотреть лицо, склонившееся надо мной.        — Хорошо, теперь повторяй за мной. — Джош, не отпуская моё лицо, делает глубокий вдох. Я машинально повторяю его действие. Мы задерживаем дыхание на пару секунд, а потом синхронно шумно выдыхаем. — Ещё раз. — Командует Дан, и я беспрекословно повинуюсь. — Ещё. Ещё. Ещё. — Не знаю, сколько точно раз мы повторяем эти движения, не знаю, сколько времени в общей сложности проходит в реальном мире, пока мы отсиживаемся в ванной, но в ту секунду холодный плиточный пол в сочетании с тёплыми руками, обхватывающими мою шею, вызывают во мне самые приятные мурашки.        Реальный мир возвращается. Я уже отчётливо вижу лицо Джоша, чувствую мелкую дрожь в его пальцах, чувствую дрожь собственного тела, воспринимаю своё окружение. Темноты больше нет. Я слышу свое собственное сердцебиение, и мне почему-то становится противно от этого звука.        — Джош? — робко, еле слышно спрашиваю я, чувствуя ужасную усталость по всему телу, будто бы я только что пробежал марафон.        — Да, Тайлер? — ответный вопрос Дана звучит как нельзя логично, но мой помутневший мозг почему-то воспринимает это как согласие, поэтому я хватаю руки парня и перекладываю его ладони на свое лицо, полностью закрывая его. И мне так спокойно, так хорошо…        Джошу это кажется забавным, он издает тихий смешок, после чего открывает мое лицо, целует меня в лоб, спускает руки на мои плечи и интересуется, стало ли мне легче.        — Ага… Не знаю, что произошло и какое заклинание из книги черной магии ты использовал, но мне лучше… — Мои глаза закрыты, и мне так не хочется их открывать, мне так хорошо…        — Это, эм… В общем, у тебя были признаки панической атаки… По себе знаю что это, поэтому действовал по уже заученной инструкции, ага… — Джош делает паузу, чтобы убрать руки с моих плеч, и мне так хочется остановить его, закричать, чтобы он не делал этого — Ты встать можешь?        — Подожди, давай ещё немного посидим… — я все ещё не открыл свои глаза, тянусь рукой куда-то в пустоту в надежде нащупать руку Дана, и моя надежда оправдывается. — Кстати, что за инструкция? Ну, в случае паники…        — А, это… — Джош шмыгает носом, — ну, если коротко, то паника происходит в моменты, когда мозг перестает контролировать ситуацию. Поэтому он и начинает видеть во всем опасность, поэтому и возникают галлюцинации. В общем, нужно дать мозгу ситуацию, которую он смог бы проконтролировать, чтобы вернуть его в прежнее состояние. Поэтому я и просил тебя решать математические примеры, чтобы заставить твой мозг отвлечься на постороннюю ситуацию, чтобы заставить его работать. Как-то так… — парень шумно выдыхает. — Со мной часто такое случалось в прошлом, приходилось самому справляться…        — Мне жаль… — все, что я могу из себя выдавить.        — Да ничего, это в прошлом… Так ты готов идти? — Я киваю и медленно открываю глаза. Джош помогает мне встать, и как только я чувствую кафель под ступнями, то обнимаю Джоша, вжимаясь в парня со всей силы.        — Воу-воу, парень, ты чего? — Дан смеётся, а я не могу дышать. Мне так хорошо наедине с Джошем, я так не хочу его отпускать, не хочу, чтобы внешний мир забирал единственного человека, которому в целой вселенной есть хоть какое-то дело до какого-то там глупого бездомного парниши по имени Тайлер Джозеф.        — Джош? — негромко произношу я, все ещё прижимаясь к парню (и в глубоком удивлении, что он до сих пор не оттолкнул меня). Слышу тихое «Да, Тайлер?» в ответ. — Спасибо. Я люблю тебя.        — Я тоже тебя люблю, Тай, но нас уже реально заждались. Мы типа полчаса в ванне торчим, люди наверное думают что мы друг другу надрачиваем до посинения! — меня пробирает на смех, как и Джоша. Мы стоим в обнимку ещё несколько секунд, после чего молча выходим из ванной.

***

       Тайлер, Тайлер, Тайлер, глупый маленький парниша, как самовлюблённо с твоей стороны было надеяться, что остаток вечера Джош проведет с тобой. Бедный парень и так намучался, целых полчаса успокаивая тебя на холодном кафельном полу. Ты такой наивный, Тайлер. Джош помог тебе из жалости, ты вызываешь жалость, Тайлер. Ты достаточно глуп, чтобы принять милосердие за симпатию. Думаешь, Джош тебя любит? Не смеши! Как можно полюбить тебя, Тайлер? Даже твоя семья тебя не любит! Ты хоть раз натыкался на объявления о собственной пропаже, а?! То-то же, Тай-Тай. Никому ты не нужен. Ты пустой, слышишь, Тайлер?        Стоило нам выйти из кабины, как Дебби сразу же предстала перед нами, появилась буквально из ниоткуда, обвиняя Джоша в том, что тот оставил ее одну (ну, так, конечно, и было, но ведь на это была и причина. Была же, правда?), а после того, как у нее закончились обвинения, она схватила Дана за рукав и увлекла куда-то за собой вглубь квартиры (возможно, мне только показалось, но девушка злобно взглянула на меня, будто я сказал что-то непристойное в ее адрес). Я снова остался один, и это значило только одно — пора возвращаться домой. Я не стал утруждать себя поисками Джи и Фрэнки, так как моё богатое воображение уже успело мне проиллюстрировать, в каком виде я рискую их найти. Вот бы только ещё раз пересечься с Джошем, чтобы попрощаться…        Я шумно вздыхаю и поворачиваю в сторону выхода, тут же сталкиваясь с кем-то высоким. В следующую секунду мой мозг кричит «да вы, блять, издеваетесь?!»…

***

       В своей жизни я знавал только одного супер-высокого человека, и это знакомство стоило мне потери дома и друзей. Но судьба — беспощадная сука с психически нездоровым чувством юмора, а потому она вновь свела меня с Даллоном-ептвоюбожемать-Уиксом.        По тому, как быстро лицо голубоглазого брюнета приобрело оттенок упаковки отбеливателя, можно было догадаться, что он и сам не рад этой встречи. Скорее всего, он подумал, что я злой дух, пришедший по его душу за все его грехи. Господи, если бы только мой маленький мозг додумался сказать Даллону в эту секунду «чего смотришь, как будто призрака увидел?»… Это было бы так эпично! Да чувак бы просто в обморок грохнулся! Но, к сожалению, я не додумался, а потому Уикс решился действовать первый:        После пары секунд неловких испуганных переглядываний, показавшихся вечностью, брюнет схватил меня за руку (у них это ещё одна фишка, да?) и вывел на лестничную площадку, подальше от непрошеных глаз. Потом, прежде, чем я опомнился, вцепился в мое горло и и процедил сквозь зубы:        — Если ты, удивительно живучая падаль, обращался в полицию… — В этот момент я поверил, что сейчас человек напротив своими скрипучими зубами отгрызёт мне нижнюю челюсть.        — Я н-не обращ-щался… — еле выдавило из себя что-то внутри меня. Даллон ещё сильнее надавил на горло.        — Лучше бы это была правда, кусок ты дерьма! Какого хуя ты здесь забыл?! Как у тебя наглости хватило сюда заявиться?! По Джошу заску… — Даллон прервался и, вытаращив глаза, обратил их куда-то в сторону. — Джо-о-ош… Ты говорил ему?! — И снова моему горлу сократили поступление кислорода, — Отвечай, ублюдок, ты говорил ему??!!        — Н-нет-т… — Из последних сил прохрипел я.        — Говори правду, скотина! Говорил ему?! — Даллон пнул меня в живот. В глазах появились звёзды.        — Н-не-е го-о-вор-рил, кл… Клян-нусь! — сквозь слёзы процедил я. Уикс окинул меня подозрительным взглядом, после чего резко отпустил моё горло, позволив тем самым моей измученной туше рухнуть на пол.        — Уж лучше этому быть правдой, сука!.. Если узнаю, что ты обращался в полицию, или даже рассказал кому-то… Во второй раз не допущу такой ошибки, как оставление тебя в живых… — Брюнет плюнул куда-то рядом со мной, после чего удалился обратно к источнику веселья.        Никогда ещё я не чувствовал такое острое желание в кислороде.        Вечеринка на славу, ничего не скажешь…