Несообразительный

— Ну-ну, малыш, не плачь. — Чимин пытался укачать сына. — Мы же кушали? Кушали. По зову природы сходили? Сходили. От животика капельки пили? Конечно. Так чего же мы плачем?       У Чимина уже истерика подкатывала. Он не спал несколько дней, не зная, от чего его сын плачет. Омега не имел дел с малышами до рождения сына, как и его брат с мужем. Они живут бедно, и страховки соответственно нет, так что путь в больницу им закрыт.       На успокоение ребенка ушло более часа, Чимин аккуратно положил Чонмина в кроватку и вышел из спальни. — Ну что? — Хосок поставил суп перед омегой. — Уснул? — Да. — Мини устало глянул на еду. — Так устал. С ним же все в порядке? — Юнги обещал узнать, а ты пока покушай. Неделю нормально не ел.       Хосок пододвинул тарелку ближе. Чимину есть совсем не хотелось.       Юнги вернулся через 4 часа с двумя мешками риса и несколькими баночками детского питания. — Простите меня.       Чуть не заплакал младший принимая баночки из рук брата. — Чим… — Юнги крепко обнял брата. — Чимин, ты не виноват. Да и мы любим Чонмина. — Если бы я тогда не остался, ничего бы не случилось и нам было бы легче. — Что случилось то случилось. Все! Мы воспитаем наше чудо хорошим человеком. У него будут документы и образование. А насчет плача… Наш сосед-старичок сказал, что у него могут резаться зубки, как раз время. Нужно ему купить что-то, что можно грызть. — Зубки? Почему я сразу не понял? — Потому что никто из нас не имел дел с младенцами.

***

— Как улов?       Хосок посмотрел на мешок, что приволок муж. — Баксов на 200. Можно купить риса и комбинезон на зиму. — Чимин обрадуется. — А где он кстати? — Только не ругайся. — Куда он делся? — Поехал в город продавать кукол, которых лепит из глины. — И ты его отпустил?       Юнги разозлился. Младшенькому нельзя туда. Альфа кинулся к выходу, как услышал плач племянника. — Он явно услышал своего любимого дядю. Пойди к нему, а Чимин вернется скоро.       Омега вернулся ближе к ночи. Он был взволнован и рад. Парень тихонько зашел в дом, чтобы не разбудить никого. Но на кухне его ждал брат. Юнги сидел в темноте, чем сильно напугал омегу, когда он включил свет. — Вернулся. — Юнги… — Мы с тобой говорили на тему города. — Мне надоело сидеть у тебя на шее. Ты вечно рискуешь из-за нас, пытаясь словить этих мерзких змей. А мы с Хосоком сидим дома и ничего не делаем. Ладно он, но я здоровый молодой парень, я могу зарабатывать тоже. — Вы следите за домом и воспитываете Чони. — Лучше мы от этого не живем. И если я буду работать, то мы быстрее насобираем на операции для Хосока. А там если все будет хорошо, то можно будет пристройку сделать, что бы у вас с ним была своя комната, я же знаю, что вам даже уединиться нормально не где. — Тебя не переубедить, да? — Угу. — младший обнял брата. — И как съездил? — Продуктивно. Меня несколько раз гоняли, а подростки обозвали нищим, но я не отчаивался и все продал. Заработал 50 долларов. — Ты должен продавать их дороже. — Их бы никто не взял. — Они очень красивые, если сделать одежду для них, или раскрашивать, то можно продавать по 20-30 за штуку. — В следующий раз так и сделаю.       Через два дня альфа принес небольшой набор красок и нитки. Просто сел к любимым омегам и схватив куклу начал рисовать ей глазки.

***

      Чимин забегает в дом и визжит. Чонмин увидел веселого папу и тоже радостно запищал. — Че верещишь? — из комнаты вышел сонный альфа. — Ты не поверишь сколько я заработал!       Чимин подхватывает сына и чуть подкидывает, корча рожицы, передавая свое настроение ему. — Как ты и советовал, я продавал их по 20 долларов. — Итого сколько? 400? — Юнги не был уверен, что правильно посчитал спросонья. — Нет. 1375. — Что? — альфа проморгался, не въезжая откуда столько денег за 20 кукол. — Короче. — омега сел на диван, сажая малыша на колени, играя с ним. — У меня осталась последняя кукла, русалка. Сижу я, пытаюсь продать ее, как напротив останавливается парень. Такой высокий, в татушках, весь из себя крутой альфа. Так вот, он встал и смотрел на меня не моргая минут 10. Я его звал, а он не реагировал. Предлагал последнюю за 15 отдать, домой уже хотел просто. Как вдруг он достает из кармана деньги, пихает мне со словами « Пожалуйста, возьми все мои деньги», хватает русалку и уходит. — И сколько он дал тебе? — 985 долларов. Я как только увидел, сразу побежал за ним, но он уже сел в машину и уехал. — Ну, это теперь его проблемы, что бабки так необдуманно незнакомым омегам сует. Зато можем купить тебе новую курточку, а Хосоку сапоги. — Я могу и в старой походить. Это тебе нужны и пуховик и ботинки. — Ты омега, тебе нужно беречь свое здоровье. — А ты наш кормилец! — вмешался Хосок. — Я вообще могу зимой не выходить. Мне не принципиально, учитывая, что я далеко не могу пойти.       Юнги не нашел, что сказать, этих омег не переубедить. И в кого они такие упрямые? Альфа только махнул рукой и забрав малыша, ушел в спальню. Чимин же вытащил деньги, раскладывая их веером на столе. Омеги с полчаса тупо смотрели на деньги, не веря, что такая большая сумма сейчас лежит перед ними.

***

      Чимин сидел на лавочке в парке, в надежде продать последние две куклы. Полчаса назад его прогнали с пешеходного моста, где была хорошая точка. Сегодня он был с Чонмином. Малыша не с кем было оставить. Юнги повез Хосока в больницу, в надежде, что скопленных денег им хватит и омеге сделают операцию. С каждой неделей старший омега ходил все хуже, а лечение стоило очень дорого. Юнги копил деньги почти 10 лет.       Мини тоже помогал по мере своих возможностей. Но Мин младший в отличие от старшего, вообще в школу не ходил. Собирался, но не смог пойти. Хосок как раз перед первым классом Чимина попал в аварию, и все деньги, что у них были пошли на оплату счетов.       Он следил за домом, помогал реабилитироваться Хосоку. В 13 лет Чим-чим бегал помогать в поле, но Юнги, прознав об этом, наказал младшего. Ему пришлось вернуться к домашней рутине.       К 16 годам ему надоело сидеть дома и он уговорил брата отвезти его в город найти работу. Все вышло, его взяли официантом, но на неполный рабочий день, так как он несовершеннолетний.       Чонмин заугукал, привлекая внимания, вырывая папу из воспоминаний. — Замерз? — Чимин потрогал носик. — Или скучно? Потерпи чуть-чуть, скоро поедем домой.       Омега отстегнул сына от кенгурушки и поставил на землю, держа за ручки. Малыш весело затопал. Следующие несколько минут они наворачивали круги вокруг лавочки, которую использовали в качестве прилавка. — Кхм-кхм. — услышал Чим сзади. — Я перезвоню.       Возле лавочки стоял тот альфа, что дал много денег. Чимин испугался, что тот потребует вернуть всю сумму. Но они уже потратили все на зимнюю одежду и запасы еды до весны. — Привет. — немного растеряно смотрит альфа на омегу с ребенком. — Здравствуйте. — смущенно мямлит Чим. — Гуляешь с братиком? — альфа присел перед ребенком. — Привет.       Чонмин засмущался, ища защиты у папы. Он взял его на руки, после чего ребенок спрятал свое личико в шею омеги, прячась от незнакомца. — Какой стеснительный. Альфа? — А? Да. — Моему сыну понравилась русалка. Ты сам ее делал, или знаком с мастером? — Сам. — Ты большой молодец. Твои куклы очень красивые. — Спасибо. — краснея отвечает омега.       Раньше он особо с альфами кроме брата и начальника не общался. Теперь же незнакомые альфы несли еще больше опасности. — Как вас зовут? Я Чонгук. — Я Чимин, а он Чонмин. — Что ж, Чимин и Чонмин, не хотите ли погреться и пообедать в моей компании? — Простите, но у меня нет лишних денег, чтобы ходить в кафе. — Ты меня не правильно понял. Я заплачу. Соглашайся. — В последний раз, когда я согласился пообедать с альфой меня уволили и у меня появился Чони. — Появился? Он твой сын? — Да. Я не планировал, но я люблю его. — Сколько же тебе лет? Я думал тебе не больше 22-х. — Я так старо выгляжу? Серьезно, 22? Мне 19… будет в этом году. — Прости. После своего мужа я накидываю омегам возраста. — Вот если твой муж узнает, что ты заигрываешь с омегами, то расстроится. — Как хорошо, что я развелся с этой стервой 3 года назад, да?

***

      Юнги с Хосоком сидели во дворе, смотрели на звезды. Они переплели пальцы и облокотились друг на друга. — Я люблю тебя. — шепчет Юнги, целуя в висок. — Мы что-нибудь придумаем. Я найду еще денег. — Я верю тебе. — Хосок еле сдерживал слезы.       Юнги хотел поцеловать своего омегу, как к их двору подъехал внедорожник. Альфа встал, не отпуская руку Хосока. Водитель вышел, открыл дверь, выпуская оттуда кого-то. Мины не видели кого именно. — Какого? — Юнги уловил запах брата.       Альфа двинулся к машине, и действительно, увидел брата. — Спасибо за все.       Омега чуть наклонился, придерживая сына. — Чимин. — строго говорит Мин старший, обходя машину. Альфа, что привез малого, не внушал доверия. — Домой. — Юнги. — Чимин шикнул. — Чони спит. — Быстро домой.       Омега виновато улыбается Чонгуку и бежит домой. Чон же провожает его взглядом, пока тот не скрывается в доме. — Даже не думай. — зло рычит Юнги. — Это его жизнь. — Я уже раз его отпустил. — Против природы не попрешь. — Серьезно. Если ты снова появишься рядом… — А я появлюсь. И ты ничего мне не сделаешь. Он пока не понял. А я не дурак. Теперь он мой. — Слушай, мажор! — Юнги хватает незнакомца за ворот. — Он не твой. Он не вещь. — Вся жизнь переосмысливается и переворачивается в одно мгновение. Что было раньше уже не важно. Важен только он. Вдохнуть не можешь, боясь, что показалось. Глаз отвести не можешь, что бы не забыть. Ты тоже это почувствовал, когда встретил своего мужа? Что готов на все, лишь бы он улыбался. — Блять.       Юнги выругался, отпуская альфу и запуская руку в волосы. Так было, когда он встретил Хосока. Тот тогда поскользнулся и чуть не упал, а Юнги его поймал и не хотел отпускать. Никогда. — Этого еще не хватало. — Чем я тебе так не угодил? Мы даже имен друг друга еще не узнали. — Твои тату. Ты состоишь в банде. — Ах, это. Я работал под прикрытием несколько лет. Приходилось соответствовать. — Так ты коп? — Уже нет. Я буду хорошим мужем Чимину и лучшим отцом для Чонмина. У меня есть сын, омега, и я был женат. Я смогу обеспечить им хорошую жизнь. И я хочу помочь тебе, как брату моего истинного, и твоему омеге. Ты же хочешь им счастья? — Я не отдам тебе брата ради денег. — А я и не говорю об этом. Позволь Чимину самому решать. Не отбирай у него право выбора. — Если он хоть раз пожалуется на тебя, я тебя прибью.       Юнги развернулся и ушел домой, оставляя последнее слово за собой.

***

      Чонгук приезжал почти каждый день. Привозил гостинцы и игрушки для ребенка. Он ухаживал за омегой: дарил цветы, водил в кафе, парки. А Мини даже не додумался, что это значит. Он не мог допустить мысли, что нравится альфе как омега, а не друг. Из-за своей недогадливости Чимин устроил истерику. Хосок не мог успокоить парня 2 часа, пока не пришел Юнги. — Что за сопли? Кто обидел? — альфа садится возле брата, обнимая за плечи. — Я влюбился. — Это ж прекрасно, разве нет? — В Чонгука. Я так люблю его. — завывает омега. — И? В чем проблема? Скажи ему. — Не думаю, что ему может понравится такой легкомысленный омега, как я. Еще и с нагулянным ребенком. — Ой дурак! — старший закатывает глаза, доставая телефон.       Чонгук как-то оставил ему свой номер, чтобы была возможность связаться, если планы меняются. Юнги набрал мужчину и сбросил, как только услышал первый гудок. Денег на счету почти нет. Чон сразу же перезванивает. — Приезжай сегодня к нам. Ты должен взять все в свои руки. Он тут уже битый час истерит, клянется в вечной любви. — Ты совсем? — верещит Чимин, выхватывая телефон из рук брата. — Не верь ему!       Омега сразу сбрасывает звонок. Он готов снова разреветься, только сильнее. Он вяло стукнул брата по ноге, сгибаясь пополам. — Зачем ты ему сказал? Он же… Он же… — Мне надоел этот цирк. Что один, что другой резину тянет. Он приедет и вы, как взрослые люди, поговорите. Понял? — А что толку говорить? И так все понятно. Ты бы видел его бывшего мужа! Куда такому замухрышке из трущоб до него? Зря ты ему рассказал, он теперь не захочет меня видеть. А мне было достаточно и таких встреч.       Чимин психанул и закрылся в спальне. Чонмин сейчас играл в общей комнате, под присмотром старшего омеги, а ему нужно побыть одному.       Сквозь сон Чимин услышал стук. Он поворочался на месте, стук повторился. Омега сел, потирая глаза, ни как не может сориентироваться в пространстве и времени. Он словно проспал 20 лет. — Чимин, открывай.       Парень проснулся окончательно, услышав голос Чона. Его охватила паника. Альфа не может видеть его таким заплаканным и опухшим. И все же, сколько он проспал? — Твою ж…       Чимин стукнул себя ладонью по лбу. Он не сможет умыться, не встретившись с Чоном. Омега взвыл, тарабаня по матрасу. — Чимин…       Чим все же выполз из-под одеяла, открывая дверь. Чонгук тут же залетел в спальню, вновь захлопывая несчастную дверь. — Хей, что происходит?       Чон садится возле омеги, обнимая. — Думаю нам стоит прекратить наше общение. — Не понял? — Прости. С каждым днем я влюбляюсь все больше и больше. Я слабый, я не выдержу. Так что лучше закончить сейчас. — Ты дурак? — Нет! — Я думал, что ты посообразительней. Я ж не просто так с тобой общаюсь. Ты очень милый и заботливый. Домашний и любишь детей. Тебя не волнует кто что подумает, и не интересуют деньги. Ты мне очень нравишься. Как омега, как мой истинный. — Чонгук…       Чимин снова разрыдался. Альфа лишь закатил глаза, обнимая крепче. Омега уткнулся в шею, вдыхая такой любимый запах. — Прости меня… — Чего ты так сильно расстроился? — От меня одни проблемы. И я накрутил себя, плюс гормоны шалят. — У кого-то скоро веселые деньки? — Замолчи, не смущай меня. — Ты не проблемный, ты просто немножко невезучий. Но мы все исправим.

***

      Родители альфы пришли в небольшое замешательство, когда их сын привел молоденького омегу с ребенком к ним домой. — Привет. — альфа поочередно обнял родителей. — А мы к вам в гости, но не надолго. — Здравствуйте. — поклонился Мин.       Чонгук взял ребенка у омеги, поймал его ручку, начиная махать ей. — Знакомся, это мои отцы: папа Хань и отец Чонмин. Прям как ты.       Мальчик засмущался и отвернулся. — Хей, а кто же там? — удивленно спрашивает Чон. — Неужели Минхек?       Чонмин резко разворачивает голову, ища своего друга. Альфа рассмеялся и опустил его на пол, позволяя Чони подойти к сыну. — Пошли покажу, что мне деда подарил.       Маленький омега увел друга в спальню, заинтересовав игрушкой. — Простите, что без предупреждения. — Ничего, проходите в столовую, выпьем чаю.       Хань быстро сообразил чай с печеньем. Для ужина уже поздновато. — Так какими судьбами? — В общем, мы с Чимини хотим погулять вдвоем, но и дать его брату с мужем уединиться. Можем оставить на вас Чонмина? Он спокойный ребенок. — Без проблем… Но… — отец был в замешательстве. — Он… — Он не мой сын, но это пока. Я собираюсь его усыновить в ближайшем будущем. — О, Боже… — Хань схватился за сердце. — Ты увел Чимина у мужа? Как ты мог? Мы тебя не таким воспитывали. — Ох, нет-нет. — замахал руками Минни. — Я не был замужем, и не состою в отношениях. — Состоишь. Со мной. Но я хочу поскорее закончить эти отношения и начать новые. Где мы с тобой одна семья. Хочу жениться как можно скорее. Юнги и Хосок дали добро. — Сын. — Пап, отец, знакомьтесь: это Чимин. Омега с которым я хочу прожить всю жизнь. — Ты меня смущаешь. — жалуется Мин. — Пап, а мы истинные. — О мой Бог. — Хань кинулся обниматься. — Как же я рад. Но Чимин, сколько же тебе лет? Ты выглядишь очень молодо. — Недавно 19 исполнилось. — Ой, совсем молоденький. — Бывший полицейский, а сам соблазнил малолетку. — Чонмин! — стукнул мужа полотенцем омега. — Мне тоже не было 19, когда мы познакомились. — Но мы с тобой ровесники. А Чонгук на 11 лет старше. И это не Америка. — Старый ворчун. — Чонгук, а зачем ты хочешь усыновить племянника Чимина? — Он не мой племянник. — Вы ж говорили что-то про брата и мужа. Что им надо побыть наедине. Это не их сын? — Чони мой сын. — тихо говорит Чимин, опуская голову. — Вот поэтому не стоит молодежи заниматься непотребствами до 21. — Ты так говоришь, потому что твой внук омега. А сам то? Вспомни себя в его годы. — Вот не начинай. — Ну… Ладно… — Чонгук встал, поторапливая Мини. — Мы пошли, а вам удачи.       Пара ушла быстрее, чем закончился спор родителей.

***

— Ты правда хочешь усыновить Чони?       Чимин жался к своему альфе, все еще не веря в происходящее. — Да. Хочу воспитывать его как своего сына. У него есть только один отец — я. — Я сейчас расплачусь. — Только попробуй… Слушай… У тебя же есть контакты его биологического отца? Нужна будет его подпись, что он отказывается от отцовства. — Нет! Но он нам и не нужен. — Я узнавал. Нужен. — Чон подминает омегу под себя, целуя ключицу. — Я понимаю, что ты не хочешь его видеть, но… — Он не нужен. Я еще не регистрировал его. — То есть? — Я рожал не в больнице, так что я ни где не отмечен, как рожавший. И Чони не зарегистрирован, у нас не было денег на больницу. К тому же его могли забрать, ты видел, как мы живем? Я боялся этого… — Чимин чуть отстранил альфу. — Знаешь, я не хотел его. Даже думал избавиться от него. Но на аборт денег не было, а когда попросил у брата, то Юнги мне таких пиздюлей вставил. Сказал, что лучше отдадим его, чем позволит мне лишиться иметь детей вообще. Но когда я взял его на руки — передумал. Он был такой маленький и беззащитный. Как же я мог отдать его? Даже Юнги и Хосоку не позволял брать его несколько недель. — Ты сильный. Пережил такое, но не сломался, продолжил жить. И полюбил Чонмина. Он никогда не узнает, что я не родной отец. — Я люблю тебя. Спасибо, что появился в моей жизни. — Повторишь последнее послезавтра на свадьбе. — Я люблю тебя. — Я же сказал, послезавтра. — Я люблю тебя. — Чимин! — Люблю, люблю, люблю.