Но ты же здесь

— Все уже разошлись, — это не было вопросом, простой, спокойной констатацией факта. Голос Бена звучал спокойно, как и всегда, размеренно и успокаивающе. Рыжеволосый хмыкнул, опустошил очередную чашку саке и тут же откинулся на стуле, отставляя пустую посуду в сторону. — Но ты же здесь, — проговорил капитан с привычной улыбкой на губах, закидывая руку за голову и ероша волосы на затылке. Такая беззаботность на его лице в последнее время была редкостью: война с Белоусом окончена, грядут изменения, которые не в силах предсказать кто-либо. Еще и Черная Борода все же занимал часть мыслей Ёнко. Не мог не занимать. Бен Бекман курил, наполняя воздух сизым дымом. Ужасная привычка, но уже никуда не деться. Он молчал долгих пару минут, с отстраненным лицом выдерживая взгляд своего капитана, который заинтересованно изучал его лицо с тем же задором, что и десять лет назад. Возникает такое чувство, что он никогда не изменится. — О чем ты думаешь? — Шанкс практически лег на стол, подкладывая под голову здоровую руку. Деревянная мебель не особо располагала к тому, чтобы на ней отдыхали, ведь камбуз предназначался для другого. Бекман чуть мотнул головой, встречаясь взглядом с рыжим, и проговорил тем же спокойным голосом. — О том, что кое-кто опять напился и вряд ли удержится на ногах. Ёнко смеялся всегда от души, и этот раз не стал исключением. Чужие слова были похожи на вызов. Да, это определенно был вызов! Мужчина сел и положил руку на гарду своего меча. Улыбка не сходила с его лица, он наклонился чуть вперед, ловя равновесие, и поднялся из-за стола, смотря на старпома сверху вниз. Только физически, само собой. Его взгляд выражал желание посоперничать со старым другом. — Я еще и тебя смогу довести, — Шанкс тут же двинулся в сторону своей каюты, слегка пошатываясь, но все же стоически сохраняя равновесие. Едва смех вместе с его обладателем скрылись за дверями камбуза, Бен затушил сигарету в пепельнице, поднялся и последовал за своим капитаном. Они оба знали, что так будет. Судно легло в дрейф, паруса с узнаваемыми черепом и костями были спущены, флаг лениво колыхался над палубой засыпающего корабля. Прекрасная тихая ночь окутывала все вокруг, щедро одаривая серебристым светом капитанскую каюту, создавая манящий полумрак. Дверь скрипнула совсем тихо и тут же закрылась за вошедшим. Любой другой не успел бы опомниться, но только не старший помощник: он слишком хорошо знал хозяина этой комнаты, чтобы предвидеть его поведение. Вкус саке на его губах был почти привычным, как и привкус табака на губах старпома. — Ты слишком предсказуем, — тихий низкий голос Бекмана раздался в каюте, разрывая ее тишину мягко и бережно, мешаясь в воздухе с ровным дыханием и усмешкой капитана. — Ты не мог оставить меня в одиночестве этой ночью, — сейчас рыжий выглядел как озорной мальчишка: он закусил губу, в глазах играли манящие огоньки, взгляд был прямым, хоть и немного замутненным алкоголем, но аура его силы сохранялась даже сейчас. Меч и плащ уже покоились на стуле, предусмотрительно оставленные своим хозяином там, единственная рука легла на грудь мужчины, которого он ждал в сумраке своей комнаты. И старпом не собирался испытывать терпение своего капитара: чуть горьковатые губы по-хозяйски смяли губы рыжего, вовлекая его в поцелуй, неторопливый и почти обжигающий. Сильные руки обвили желанное тело, прижимая к себе ближе. В ответ рука Ёнко скользнула вверх, очерчивая скулу и шею мужчины, следом пробегая подушечками пальцев по кромке волос за ухом и скользя на затылок, не давая своевольно отстраниться. Он прервал поцелуй сам, чуть отодвигаясь и внимательно скользя взглядом по лицу своего товарища. Даже сейчас оно оставалось безэмоциональным и немного задумчивым, почти загадочным в тусклом лунном свете, хотя на губах появилась тень улыбки. Первый шаг к кровати они сделали одновременно, не сговариваясь и даже не задумываясь об этом. Движение было похоже на танго, доведенное до совершенства; им давно не нужно было разговаривать, чтобы понимать друг друга. Бен опустил своего капитана на кровать, осторожно придерживая за поясницу. Красные волосы разметались по простыни легким пожаром, подпитываемым игривым настроением своего обладателя. Тут же губы соприкоснулись вновь, дурманя головы обоих мужчин сильнее, делая поцелуи более жадными и горячими. Алкоголь все же начинал действовать как надо: тело капитана чутко отзывалось на грубоватые ласки, от чего рыжий изгибался под руками, подставлялся им, шумно выдыхая в слегка обветренные губы старпома. Движения обоих становились требовательнее и нетерпеливее с каждой минутой, их словно затягивала пучина желания. Бен переместился чуть ниже, припадая губами к шее капитана, жадно впиваясь в чувствительные места и оставляя метки там, где утром их закроет воротник рубашки, которую сейчас так ловко он стягивал с плеч капитана, освобождая торс. Рука Шанкса, покоящаяся на затылке, тоже пришла в движение, пальцы тянули футболку вверх, оголяя спину любовника. Капитан не испытывал ни малейшего сожаления по поводу отсутствия левой руки, ему это не мешало. Бекману он был благодарен за то, что тот не говорил об этом ничего. Старпом немного приподнялся, помогая себя раздеть, отложил кремневое ружье и снял пояс вслед за футболкой. Рыжий приподнялся на локте, стряхивая рубашку окончательно, и потянулся к нависшему над ним мужчине, ловя его губы и забирая себе еще один пылкий поцелуй. В движениях Бена четко просматривалось его отношение к капитану: уважение, поддержка и безграничная преданность. Он подхватил рыжего и перетянул выше на кровать, заставляя лечь на подушки удобно, несколько мгновений позволяя себе полюбоваться им. Но лишь несколько мгновений: почти сразу он склонился, покрывая рельефный торс горячими поцелуями, заставляя запрокидывать голову, изгибаться и желать продолжения как можно скорее. Красный пояс отправился к уже снятым вещам, свободные штаны капитана Бен стянул до колен, растягивая короткие минуты ласки. Рыжий нетерпеливо дрогнул и, поймав взгляд мужчины, коротко усмехнулся, чуть закусывая губу. Он знал, как подталкивать людей к действиям и без использования Воли. Его вид в этот миг словно говорил: «Чего ты медлишь? Тебе нужно приглашение?» Приглашение было лишним, а их игра продолжилась, едва руки старпома лишили капитана штанов. В одно движение голодного хищника он подмял рыжую бестию под себя, возобновляя поток жарких поцелуев. Шанкс будто разжигал огонь внутри своего товарища, заставляя заводиться все сильнее. Руки скользнули вниз по бедрам, вынуждая обнять ногами тело Бена, что капитан тут же сделал, сокращая расстояние между телами; лёгкое движение создало трение паха об пах любовника, срывая с губ Шанкса нетерпеливый стон. По всему телу прокатилась волна неконтролируемой дрожи, заставляя изогнуться и двинуться бедрами навстречу, сплетая тела в диком танце. Шанкс нетерпеливо зашевелил ногами, заерзал, силясь стащить штаны со своего первого помощника, но безуспешно: тому пришлось отстраниться, нависая тучей над капитаном, и раздеться самому, оставляя мужчину наблюдать. Взгляд рыжего скользнул по торсу вниз, заставляя облизнуться. Рельефное натренированное тело в лунном свете выглядело очень соблазнительно, хотелось протянуть руку и коснуться его. Пока Бен снимал штаны, его капитан за пару ловких движений избавился от последней детали гардероба, так и не отрывая взгляд от желанного тела. Так было намного лучше — одежда, отброшенная прочь с кровати, больше не мешала двоим наслаждаться друг другом, все сильнее распаляясь. Рыжий бесстыдно изгибался, ловя каждое движение рук, каждый голодный поцелуй, каждое скользящее движение тел, срывающее стоны с его губ. Ему до безумия нравились эти руки, которые так просто заводили его, сперва оглаживая бедра, затем сжимая чуть поджатые ягодицы и разводя их в стороны, скользя пальцами между ними, умело дразня. Не сильно церемонясь в плане смазки, Бекман обильно облизнул пальцы прежде, чем начать более основательную подготовку: все же они не так часто проводили ночи вдвоем. Первое проникновение было плавным, бережным, оно сорвало с губ капитана тихий стон. Тело быстро освоилось, лишь на секунду сильно обхватив мышцами палец старпома, и тут же расслабилось, позволяя двигаться. Достаточно привыкший к таким ласкам Шанкс слегка прогнулся в пояснице и двинул бедрами, насаживаясь и показывая всем видом, что готов к большему. Бен не спешил, скользя пальцем внутри и ища нужную точку сразу; его цепкий взгляд ловил каждую эмоцию, отраженную на лице рыжего, так нетерпеливо извивающегося сейчас. Второй палец не заставил себя ждать, вызывая волну мурашек вдоль позвоночника, томный стон и крупную каплю смазки, тонкой нитью соединившей живот с четко обозначенной эрекцией. Бекман шумно сглотнул и двинул рукой чуть резче, переводя голодный взгляд с паха капитана вверх. Такой готовый и открытый, хватающий ртом воздух и тихо стонущий от особенно острых ощущений, такой соблазнительный. Пальцы заскользили внутри хаотично, проникая глубоко или растягивая мышцы ануса точно движением ножниц, заставляя мелко вздрагивать от касания чувствительной точки. Свободной рукой Бен отвёл колено капитана в сторону, сильнее раскрывая его. Третий палец был принят, как должное, вызывая желание прервать эту сладкую пытку и получить большее. А большее вполне однозначно потиралось о внутреннюю сторону бедра, не давая забыться от удовольствия, которое приносили пальцы. Ощущения разливались волнами по всему телу, заставляя подушечки пальцев ощущать, как сердце бешено бьётся в груди. В ответ на умелую стимуляцию тело Шанкса соблазнительно выгнулось, дрожь прошла по нему волной цунами, и, лишь только лёгкие вновь наполнились кислородом, с губ сорвалось одно короткое слово, заставляющее кровь в жилах стыть. — Хватит. Это было не столько просто словами, сколько волной, толкнувшей Бекмана в грудь. Это то, что заводило сильнее стонов и поцелуев, сильнее, чем податливое тело капитана, открытое перед ним. Это то, что позволяло себя отпустить и отдаться безумному желанию — своему и того, кто просил, требовал всем своим существом большего. Отказать было просто невозможно, он склонился к уху, обрамленному красными волосами и прошептал совсем тихо, словно боясь, что их кто-то услышит. — Чего ты хочешь, мой капитан? Губы капитана растянулись в улыбке; короткий ответ «тебя» полностью удовлетворил старпома, а больше слов и не нужно. По едва заметным движениям тела было понятно не только чего, но и как сильно, каким образом он хочет это сделать. Бекман послушно откинулся на спину, отдавая инициативу Шанксу, который тут же обосновался верхом на его бедрах. Его губы были горячими и жадными; прежде, чем начать целовать, он торопливо обвел их языком. Ладони старпома легли на чужие ягодицы, чуть разводя их и направляя движение капитана, давая ему опуститься и позволить двум телам слиться воедино. Пальцы чуть сильнее сжали упругие мышцы, желание двигаться стучало в каждой клеточке тела бешеным пульсом. Как только рыжий соскользнул вниз по самой возбужденной части тела старпома, это желание возросло многократно, а с губ слетел глухой полустон. Шанкс начал плавно двигать бедрами, чуть приподнявшись над любовником и уперевшись ладонью в его грудь. Изгиб его спины в лунном свете, рельефные мышцы и влажные губы, которые он поминутно облизывал, были лучшим десертом. И алые волосы, словно вишенка на торте. Их взгляды встретились, вызывая почти электрический разряд; Шанкс двинул бедрами резче, насаживаясь до упора и выгибаясь ещё сильнее. Старпом охнул и тут же согнул ноги в коленях, упираясь пятками в простынь: больше ждать он не мог. Не прошло и секунды, как капитана почти подкинуло резким движением; рука Бена легла на горло любовника, упираясь основанием ладони в ключицы и заставляя желанное тело принять вертикальное положение. Его движения были довольно резкими, каждое из них вырывало короткий приглушённый стон из горла капитана. Но, черт возьми, как каждому из них нравилось это бешеное родео. Тела обоих мужчин покрылись испариной, температура в каюте, казалось, поднялась, а воздух наполнился терпким мускусным запахом и частыми шлепками кожи об кожу. Казалось, что этого им мало, мало друг друга даже сейчас. Вторая рука Бекмана также плотно сжимала упругую ягодицу, подчиняя рыжего, и пусть тот был сверху. Но долго это не продлилось: одним резким движением Шанкс был подмят горячим телом, беглый жадный поцелуй остался гореть на его губах, а Бен возобновил резкие толчки. На сей раз он сидел на кровати, закинув одну ногу мужчины к себе на плечо и крепко удерживая ее в таком положении. Вторая рука дразняще провела по мошонке и легла на ствол, плотно обхватывая его пальцами. Сделав несколько поступательных движений в такт толчкам, он обвел головку большим пальцем, собирая блестящие капли естественной смазки и срывая более громкий и протяжный стон с губ капитана. Это подстегивало двигаться ещё быстрее. Капитан изгибался в спине сильнее, подставлялся, на сколько позволяла поза. Он чуть двигал бедрами, разрываясь между желанием толкнуться в руку и ускорить такое горячее проникновение. За ним было просто невыносимо наблюдать, и Бен склонился, вновь меняя позу. Он подхватил обе ноги любовника под коленями, невольно заставляя рыжего сложиться пополам и совершенно раскрыться. Первый же глубокий толчок попал точно в цель, выбивая горячий стон. А затем снова и снова, однако похотливые звуки капитан издавал уже в жадный поцелуй. Возбуждение быстро достигало своего пика, помещение заполнялось все более и более страстными стонами, казалось, что скоро совсем закончится кислород. Движения стали менее ритмичными и более рваными, от чего атмосфера становилась только ещё горячей. Разрядка приближалась стремительно, рука Шанкса сжимала эрекцию, двигаясь и подводя к самому пику, а каждый толчок рисковал стать последним. Ловя особенно сильную волну удовольствия, накрывающую все тело, Бен сделал несколько ритмичных, резких и глубоких толчков, заставляя тело своего любовника выгнуться до хруста в спине. На доли секунды Шанкс опередил его: бурный поток удовольствия накрыл его с головой, почти лишая возможности слышать. Старпом едва успел сделать резкое движение назад, с глухим стоном изливаясь на простынь. Находившееся в напряжении тело, получив такой разряд, практически сразу обмякло. Старпом отпустил ноги любовника и устроился сверху, обмякая после полученного удовольствия. Подняв глаза на рыжего, Бен увидел блаженную улыбку, озарившую лицо любовника. Прикрытые веки чуть подергивались, капитан наслаждался шумом в ушах и звёздочками перед глазами. Губы высохли и чуть припухли от жарких поцелуев, став ещё более соблазнительными. Первым зашевелился Бекман. Он приподнялся, плывущим взглядом окидывая лицо капитана. Было непонятно, уснул рыжий или просто отходит от удовольствия. Стоило старпому более активно начать выбираться, как на его плечо легла рука. — Останься на ночь. Голос Шанкса был немного хриплым, а лицо стало чуть более серьезным. Это вызвало у Бена некое подобие улыбки, он наклонился и поцеловал костяшки пальцев на руке капитана. — Я покурю и приоткрою окно.