Мы можем все исправить

Не бывает случайных встреч. Каждая из них — или испытание, или наказание, или подарок судьбы… Случайная встреча — самая неслучайная вещь на свете..

Первое утро на базе началось для меня очень рано. В полшестого утра. Обычно, в такое время я ещё видела сладкие сны, но на ближайшие два месяца стоит забыть про свой старый режим и снова привыкать к раннему подъёму, как когда-то в училище. За окном ещё довольно темно, но персонал базы уже был на ногах и наводил последние штрихи перед приездом Сборной, которая должна быть здесь к восьми утра. Приняв контрастный душ, дабы окончательно проснуться, я переоделась в спортивную форму с символикой Сборной, что была оставлена для меня в шкафу. Одежда была достаточно свободной и не сковывала движение, что очень меня порадовало, так как моя работа предполагала постоянное передвижение. Собрав волосы в небрежный пучок на макушке, я надела на шею бейдж и закинув на плечо сумку с аппаратурой, вышла из своего номера, направляясь в сторону столовой, чтобы выпить чашечку кофе. Без него начало дня я никогда не представляла. Войдя в просторное помещение столовой, залитое искусственным освещением на столько сильно, что неприятно защипало глаза, я сразу же наткнулась на одного из работников кухни. — Извините, но мы пока ещё не работаем — виновато улыбнувшись, сказал молодой человек, поправляя белый колпак на голове. — Завтрак будет в полдевятого. Но если вы не хотите ждать, то сейчас непременно что-то придумаем. — Нет, не нужно беспокоиться — улыбнувшись, сказала я, вспоминая, что по дороге в столовую я видела кофейный автомат. — Я всего лишь хотела взять кофе. Не отвлекайтесь, пожалуйста, я в автомате возьму. — Спасибо за понимание — облегчённо выдохнул молодой человек, провожая меня взглядом. Кивнув ему, я покинула помещение и направилась на второй этаж. Уже чувствуя вкус горячего крепкого кофе на губах, я подошла к автомату и немного застопорилась. Привычного отделения для монеток и купюр не было. — Так, ну и как ты работаешь? — произнесла я, изучая взглядом кофейный автомат, дабы понять, как работает это чудо технического прогресса. — Вам помочь? — раздался позади меня незнакомый мужской голос. От неожиданности я немного вздрогнула, так как совершенно не слышала никаких шагов. Обернувшись, я увидела перед собой симпатичного мужчину лет тридцати с очаровательной белоснежной улыбкой, высокого, с крепким телосложением. — Андрей Семакин — улыбаясь, сказал мужчина, протянув мне руку. — Врач и массажист наших ребят. — Очень приятно, я Даша Гордеева — ответила я, пожав ему руку. — Фотограф. — И мне очень приятно, можно сразу на «ты»? Раз уж нам работать в одном коллективе — спросил мужчина, подходя ближе к автомату. — Да, конечно, давай — быстро проговорила я. — Так тебе нужна помощь? — с улыбкой спросил Андрей, переводя взгляд с автомата на меня. — Хотела кофе попить, но не могу разобраться, как работает это чудовище — смущённо улыбнувшись, сказала я. — Уже со всех сторон его оглядела. — Нужно просто приложить пропуск вот сюда — сказал Андрей, указав на мигающий красным цветом квадратик над экраном с цифрами. — Какой будешь? — Эспрессо, пожалуйста — сказала я, наблюдая за тем, как мужчина быстро управляется с автоматом. Через минуту в моих руках уже был горячий стаканчик кофе с ужасно приятным ароматом. Андрей также взял себе стаканчик, и мы вдвоем устроились на широком подоконнике у огромного окна, которое выходило как раз на парковку, куда вскоре должен был прибыть автобус с футболистами. — Я со Сборной работаю уже третий год, но что-то тебя раньше не видел — спросил Андрей с интересом смотря на меня. — Каким ветром занесло сюда, в наш мужской коллектив? — Это мой первый опыт работы в качестве спортивного фотокорреспондента — сказала я, смотря на хмурое небо за окном. — До этого занималась съёмкой моделей для журнала. Была фотографом на мероприятиях. Даже не думала менять свою специализацию, но подруга отправила мое портфолио на конкурс, организатором которого выступал Футбольный союз. Оказалось, что выиграла, ну и вот я здесь. — Молодец у тебя подруга — улыбнулся мужчина, так внимательно смотря на меня, что стало немного неловко. — Здесь хоть и работы вагон, и требуют в два раза больше, чем на любой другой работе, но и платят тоже больше. — Да, обещали и правда баснословную сумму — усмехнувшись, сказала я. — Ради такого можно и потрудится. А какой коллектив здесь вообще? Сложный? — Да нет, хороший у нас коллектив — улыбнулся Андрей. — Ребята все дружные, весёлые. С ними не соскучишься. Вредничают иногда, но это ерунда. Всё же спортсмены, бывают у них иногда заскоки. На тренировке что-то не получилось, где-то тренер отчитал. Но ты не беспокойся, тебя никто здесь обижать не будет. Все же девушка, а их у нас их по пальцем сосчитать можно. Да и тем, кто здесь работает, минимум пятьдесят. Ты молодая и красивая. Готовься к вниманию, комплиментам и подкатам двадцать четыре часа в сутки. — Мне уже страшно — тихо рассмеявшись, сказала я, пригубив кофе. — Не очень люблю пристальное внимание к себе. Наверное, поэтому и выбрала профессию фотографа. Он всегда находится в стороне и обычно никого не интересует. — Здесь такого не будет, я тебя уверяю — широко улыбаясь, сказал Андрей. — А ты вообще каким-то видом спорта занималась? Выглядишь такой подтянутой, наверняка спортсменка. — Бывшая — ответила я, бросив взгляд в сторону футбольного поля. — До шестнадцати занималась спортивной гимнастикой, участвовала в соревнованиях, даже побеждала, но потом пришлось уйти из большого спорта. — А чего так? — спросил Андрей, внимательно слушая меня. — Перегорела? — Нет, мне всегда нравился спорт — ответила я, грустно улыбнувшись. — Были некоторые проблемы со здоровьем, из-за которых продолжать заниматься гимнастикой я уже не могла. — Профессиональная травма? — спросил Андрей и в его взгляде читалось сожаление, видимо, за столько лет работы работая со спортсменами, он очень остро воспринимал такие ситуации, когда нелепо полученная травма, навсегда перечеркивала спортивную карьеру перспективным ребятам. — Можно и так сказать — произнесла я, сделав ещё один глоток кофе. Все же я не решалась говорить об истинных причинах своего ухода из мира спорта с малознакомыми людьми. О них знали только самые близкие мне люди: родители и Полина. Для всех остальных, причиной окончания карьеры стала травма позвоночника, полученная во время соревнований. Андрей хотел было задать ещё как-то вопрос, но его прервал на полуслове вбежавший на второй этаж Сергей. — Даш, футболисты уже на подъезде — еле отдышавшись, сказал Сергей. — Через минут пять будут уже на базе, так что нам пора. О, Андрюх, здорова. — Здорова— усмехнувшись, сказал Семакин, пожав протянутую ему Сергеем руку. — Ладно, ребята, увидимся уже. Пойду-ка и я на свое рабочее место. На завтраке увидимся. — Да, давай — сказал Сергей и схватив меня под руку, потащил на первый этаж. — Э, скороход, может сбавим скорость? — спросила я, еле поспевая за молодым человеком. — Ещё целых пять минут, мы все успеем. — На парковке уже Черчесов ждёт ребят, нужно сделать пару фоток до их приезда — сказал Сергей, продолжая меня тянуть за собой, не сбавляя темпа. — Да и к тому же, он хочет с тобой познакомиться. Так что давай быстрее. Тяжело вздохнув, я поправила лямку сумки с фотоаппаратом на плече и ускорила шаг. Черчесов, несмотря на свой довольно-таки строгий и грозный вид, оказался очень приятным человеком, улыбался и шутил. Вообщем, знакомство состоялось весьма успешно. — Станислав Саламович, вы не могли бы стать ближе ко входу — сказала я, настраивая объектив. — Чтобы название базы попало в кадр. Черчесов, без пререканий, встал на указанное мной место. Сделав несколько снимков, я заметила приближающийся к нам огромный автобус Сборной. Сделав пару кадров с ним, я отошла в сторону подальше от входа, чтобы снимать выходящих из автобуса футболистов. Рядом со мной бегал Сергей с ещё одной камерой, который ему доверила администрация. Автобус остановился, передние двери открылись и из них стали выходить футболисты. Я тут же присела на корточки и защелкала фотоаппаратом. Несколько фотографий общего плана, а затем уже каждого выходящего футболиста по отдельности. Ребята выглядели довольно бодро. По их улыбкам можно было сказать, что они рады оказаться здесь снова. Чемпионат мира особенное событие для каждого из них. Настраивая объектив на каждого выходящего молодого человека, я старалась делать по максимуму качественные фотографии, но стоило увидеть в объективе до боли знакомое лицо, руки предательски задрожали. Я не могла даже пошевелиться от шока. — Даш, ты чего? — спросил Сергей, заметив мое застопоренное состояние, но сам фотографировать не перестал. — С ума сошла? Фотографируй! Молодой человек легонько толкнул меня в бок локтем, дабы таким способом вывести из оцепенения. Собрав волю в кулак, я вернулась к съёмке. Через несколько минут футболисты скрылись в холле базы и я смогла облегчённо выходить, забрасывая фотоаппарат в сумку. — Что это с тобой было? — спросил Сергей, складывая свой фотоаппарат в чехол. — Забыла, как снимать? — Ничего такого, просто задумалась — недовольно фыркнула я, так как меньше всего сейчас хотела слышать подобные вопросы от своего «коллеги». — Где находится кабинет Черчесова? — А тебе зачем? — с любопытством смотря на меня, спросил молодой человек. — Если спрашиваю, значит надо — рявкнула я, с раздражением смотря на Сергея. — Так сложно ответить нормально, а не вопросом на вопрос? — На первом этаже, сто восьмой — ответил Сергей, явно опешив от такой резкой смены моего настроения. Узнав нужную мне информацию, я со всех ног побежала внутрь базы. Оказавшись у нужной двери, я довольно громко постучала и услышав «войдите», открыла дверь и вошла внутрь кабинета, плотно закрыв за собой дверь. — О, Даш, хорошо, что зашла. Значит так, беги к себе, бери куртку, шапку и спускайся на поле. Проведём небольшую разминку перед завтраком — спросил Черчесов, надевая на шею свисток. — Ребятам нужно немного размяться после дороги. — Станислав Саламович, я не могу у вас работать — резко сказала я, смотря на тренера. — Это ещё почему? — спросил Черчесов, удивленно смотря на меня. — Просто не могу — ответила я. — Не спрашивайте, пожалуйста. Это личные причины. Я правда не могу. Меня нужно уезжать. — Если все так серьезно, то поднимись к нашему менеджеру, такие вопросы с ним решаются — сказал Станислав Саламович с непониманием смотря на меня. — Я всего-навсего тренер, у меня нет полномочий кого-то увольнять или нанимать. Триста пятый кабинет. — Спасибо — сказала я, покинув кабинет главного тренера. Быстро поднимаясь по лестнице, минуя при этом толпу футболистов, которых администратор базы размещала по номерам, я оказалась на нужном мне третьем этажа. — Я отказываюсь от работы со Сборной — сказала я, как только менеджер Савин спросил причину моего визита к нему. — Каковы причины? — спросил мужчина, присаживаясь за стол и внимательно смотря на меня. — Личные — ответила я, присаживаясь в кресло, на которое жестом мне указал главный менеджер. — Я готова вернуть аванс, что мне перевели на карточку. Мне сейчас же нужно покинуть базу и вернуться обратно в Москву. — Дарья, при всем моем уважении, я не могу вас отпустить сейчас — сказал Николай, растягивая слова. — Даже если вы вернёте всю сумму. Дело в том, что нужно время, чтобы найти нового хорошего фотографа. А это не делается быстро. Мы даже конкурс объявляли, а он длился почти полгода. И выбрали именно вас среди тысяч претендентов, потому что ваши работы были лучшими. Вы дали согласие, а сейчас по каким-то сомнительным причинам отказываетесь и это в то время, когда фотограф нужен ежеминутно, так как обществу и нашему Футбольному союзу нужны качественные работы. Вы в курсе, что вы не просто фотографируете наших ребят? Ваши работы будут делать имидж Сборной. Уже завтра нужны будут фотографии для запуска реклам! Кто их будет делать? Я, Черчесов? Кто? Вот что, Дарья, мой вам совет, отключите вашу эту женскую переменчивость в настроении и включите профессионала своего дела. Вам доверили такую работу, так что будьте добры, выполняйте ее качественно и не беспокойте меня по пустякам. Отрабатывайте уплаченные вам деньги, в конце концов. Или вы таким образом хотите набить себе цену? Полмиллиона вас не устраивают? Внутри бушевал вулкан негодования и злости. Хотелось залепить пощёчину этому самодовольному индюку, что сейчас вальяжно развалился в кресле и с противной ухмылкой на губах наблюдал за моей реакцией на его слова. Да, я была согласована с тем, что подвожу всех своим неожиданным решением и что для того, чтобы найти нового фотографа, нужно время, но последние слова очень задели меня. Принял меня за истеричку жадную до денег. — Могу идти? — проговорила я, стараясь делать вид, что его слова меня совершенно не волнуют. Не хотелось показывать ему мои истинные эмоции, не хотелось доставлять удовольствие. — Не смею вас задерживать — тихо рассмеявшись, сказал мужчина, указав рукой на дверь. Пулей вылетев из кабинета, я сразу же направилась в свою комнату за курткой. Надо работать, значит буду. Одевшись теплее, я вышла из здания и направилась на тренировочное поле, откуда уже раздавались голоса футболистов и Черчесова. — Ну что, успокоилась? — спросил Сергей, когда я встала рядом с ним у скамейки запасных. — Черчесов сказал, что ты увольняться собралась. — Давай отложим разговоры и просто будем выполнять свою работу — раздражённо сказала я, натягивая на себя капюшон поверх шапки. — О’кей? — О’кей — пробурчал Сергей, продолжая делать фотографии. Я видела, что обидела молодого человека своей резкостью, и мне было очень стыдно за это, ведь парень был ни в чем не виноват, просто попался под горячую руку. Обязательно вечером извинюсь, а сейчас нужно собраться и сделать фото первой тренировки. Хорошо, что она сегодня будет единственной, так как Черчесов решил дать футболистам день для адаптации и отдыха. Бегая вокруг поля с фотоаппаратом и не переставая фотографировать, я старалась как можно дальше держаться от того, чьего появления я никак не ожидала. Разминка кончилась через двадцать минут и ребята поспешили вернуться в здание, так как на улице было очень холодно и собирался дождь. Я шла самая последняя, мысленно радуясь, что все футболисты так увлечены общением друг с другом и им нет дела до меня. Пока нет. Я намеревалась оттянуть момент знакомства на как можно на больший срок, но как всегда судьба решила надо мной поиздеваться. Черчесов решил лично представить меня футболистам. — Дашунь, иди сюда — подозвал меня к себе тренер, предварительно остановив всех футболистов в холле. Я подошла к мужчине, не решаясь поднять глаза на парней, которые уже с нескрываемым любопытством, наблюдали за мной. — Ребят, хочу представить вам нового члена нашего дружного коллектива — добродушно улыбаясь, сказал Черчесов, обняв меня одной рукой за плечи. — Наш фотограф, без которого не будет обходиться ни один наш день здесь. Да и просто красивая девушка. Прошу любить и жаловать, Дарья Гордеева. Выдохнув, я наконец решилась поднять глаза на толпу футболистов, попутно стягивая теплый синий шарф, который скрывал половину моего лица. — Ну наконец-то — радостно заговорили ребята, приветствуя меня бурными аплодисментами. — Наконец-то наш мужской коллектив разбавили красоткой. Я не слышала никаких слов, был лишь общих гул в ушах. Столкнувшись взглядом с ошалевшими от удивления и шока глазами своего старого знакомого, я снова впала в некий ступор. Если бы не Черчесов, которых настойчиво отправлял ребят на завтрак, мы, наверное, так и простояли бы весь день, тупо смотря друг на друга. Вот его в плечи толкает его сокомандник и он нехотя отправляется вслед за остальными. Скорее на автомате, чем осознанно, я двинулась следом за всеми. Только войдя в столовую, я опомнилась и хотела уже убежать отсюда в номер, но меня под руку схватил Сергей и потащил к самому дальнему столику, который он занял для нас. Во время завтрака, я то и дело ловила взгляды молодых людей, которые с интересом изучали меня с ног до головы. Сказать, что мне было неловко, так это ничего не сказать. — Сереж, я пойду в свой номер — сказала я, отодвинув от себя тарелку с овсянкой, к которой я даже не притронулась. — Что-то не хочется мне есть. Приходи после завтрака, дам тебе задание. Нам завтра нужно будет сдать первые снимки. — Да, хорошо — сказал молодой человек с неким беспокойством смотря на меня. — С тобой точно все нормально? — Да, порядок. Не волнуйся — сказала я, вставая из-за стола и забрав с соседнего стула сумку с фотоаппаратом, стремительно покинула столовую, игнорируя все фразы, прилетевшие ко мне от футболистов. Захлопнув за собой дверь номера, я сразу же отправилась в спальную и упав на кровать, зарылась лицом в подушку, стараясь собраться и не поддаваться воспоминаниям, которые так назойливо всплывали перед глазами. — Так, Гордеева, перестань — твердо сказала я сама себе, сев в кровати. — Все это было сто лет назад и ты давно отпустила всю эту ситуацию. Теперь все прошлое не имеет значения. Ты фотограф, вот и фотографируй. Более менее настроив себя на рабочий лад, я села за компьютер, предварительно достав их фотоаппарата флешку со снятым сегодня материалом. Теперь на ближайшие часов восемь я смогу отвлечься от всяких глупых мыслей, полностью погрузившись в любимую работу. Когда зашёл Сергей, я отдала ему флешку с программой для профессиональной обработки и попросила заняться тем материалом, что отснял он. Пусть набивает руку. Вдруг получится что-то стоящее и тогда я смогу доверить ему помогать мне в обработке. Время летело незаметно. Я так была увлечена процессом, что не заметила, как за окном стемнело и стрелка часов показывала девять вечера. Отвлечь смог меня настойчиво звонивший телефон. Увидев на дисплее фотографию Паши, я сразу же приняла вызов. — Мам, привет — улыбаясь в камеру, произнёс Паша, махая мне рукой. — Привет, малыш — улыбнулась я, чувствуя, как неприятно защипали глаза. Все же день, проведенный без сына, навевал на меня грусть. Я всегда безумно скучала по нему. — Как у тебя дела? — спросил мальчик. — Ты уже познакомилась с футболистами? — Ну, пока ещё не со всеми — улыбнулась я. — Они только утром приехали. Сейчас отдыхают, так что им пока не до знакомств. Но ты не волнуйся, про мяч для тебя я не забывала. При первой же возможности попрошу их подписать. Вы сами как там? Слушаешься Полю? — Да, у нас все отлично — сказал Паша, наводя камеру на Полину, которая хлопотала у плиты. — Мы тут пирог готовим. Твой любимый, с малиной. — Ах вот вы какие, дразните меня — сказала я, состроив обиженное лицо. — Напомните мне, кто недавно жаловался на свои складочки на животе? — Я решила, что хорошего человека должно быть много — рассмеявшись, сказала Полина, ставя противень в духовку. — Да и к тому же, все эти диеты убивают во мне всякое желание жить. Так что я лучше в спортзал запишусь. — Все с тобой ясно — рассмеялась я. — Как ты там говорила «я не раб своего желудка, у меня есть сила воли». — Ой, ну все, хватит — смеясь, сказала Полина. — Между прочим, это меня Пашка подбил на пирог. Я не смогла отказать. Ты как там? Как работа с футболистами? — Вроде все пока хорошо, сегодня день прошел без напряга — ответила я, разминая затекшую шею. — Черчесов только разминку провёл, так что работы не так уж и много. Я почти все закончила. — Познакомилась уже с каким-нибудь симпатичным и неженатым? — спросила Полина, проиграв темными бровями. — Поль, прекрати — резко оборвала я подругу, чувствуя, как щеки медленно стали покрываться румянцем. — Я сюда приехала не знакомится с молодыми и неженатыми, я работать приехала. — Ладно-ладно, я просто пошутила — сказала подруга, как-то озадачено смотря на меня. Мы ещё немного поболтали, а потом Полина погнала Пашу спать, ведь на часах время приближалось к десяти, а у мальчика был режим, нарушать который он не должен был. Встав из-за стола, я сладко потянулась, размяв все затекшие мышцы. Сделав несколько простых упражнений, я хотела снова вернуться к работе, по желудок предательски заныл, напоминая мне, что за весь день я выпила только кофе. Нужно было срочно чем-нибудь перекусить, так как ноющая боль и урчание в желудке не дадут мне ни нормально закончить работу, ни нормально выспаться. На базе уже стояла гробовая тишина. Наверняка футболисты уже легли спать. Выбравшись из комнаты, я на цыпочках пробралась на первый этаж к автомату со всякими батончиками. Да, не самый полезный ужин, но выбирать мне не из чего. Ужин, впрочем, как и обед, я пропустила, а столовая уже закрыта. Поэтому мне остаётся довольствоваться вредными сладостями из автомата. Взяв два шоколадных батончика и молочную шоколадку, я сразу же направилась в свой номер. Осталось только повернуть ручку и скрыться за дверью, как меня окликнули. — Ну и долго ты будешь прятаться от меня, Гордеева? — раздался знакомый голос у меня за спиной. — Головин… — тихо проговорила я, повернувшись к молодому человеку лицом.