День и ночь

      Двери небольшой комнаты, служившей Цзян Чэну кабинетом, с грохотом разъехались в стороны. В проеме, опираясь руками о полусогнутые колени, стоял запыхавшийся ученик. Не потрудившись привести дыхание в порядок, он хрипло выпалил:       — Г-глава!       Цзян Вань Инь, до треска стиснув в руке кисть, поднял яростный, прожигающий до костей взгляд. Что за поведение?! В Ордене Юнь Мэн Цзян нет выгравированных на скале четырех тысяч правил, но это не значит, что нужно вести себя как дикарь!       Почувствовав на себе грозный взгляд, юноша вытянулся по струнке и затрясся всем телом. О суровом наказании, последующим за дерзким нарушением рабочего уединения главы Ордена, он не подумал.       Но Цзян Чэн не спешил с криками выгонять вломившегося. Он быстро вернул контроль над чувствами и опустил задумчивый взгляд на испачканный черными кляксами лист. Положив кисть, мужчина смял несостоявшийся документ и кинул в коробку для мусора.       — Что случилось? — спокойно поинтересовался он.       От удивления ученик бесцеремонно распахнул рот и так и не смог вымолвить ни слова. Глава Ордена, случаем, не заболел? Или подменили? Это никак не могло быть его обычной реакцией!       — Говори, зачем явился! — не дождавшись ответа, прикрикнул Цзян Вань Инь.       Юноша вытянулся по струнке и выпалил:       — Глава, приехал Цзэ У Цзюнь!       — Чего? Опять? — недоуменно склонив голову набок, уточнил мужчина.       Ученик быстро закивал и поспешил добавить:       — Ждет на пристани.       Цзян Чэн без промедления встал, расправил складки на одежде и поспешил к выходу. Проходя мимо посторонившегося юноши, произнес:       — Займись делом, не отлынивай от тренировок.       Ученик поклонился и побежал к друзьям, ожидавшим возле входа в павильон, где располагался кабинет. Присоединившись к ним, он что-то шепнул, и в ответ раздался смех.       Глава Ордена Цзян хмыкнул. Раньше он тоже веселился с друзьями, но детство давно прошло. Сейчас большую часть времени занимает забота о клане и племяннике, даже выкроить свободную минутку, чтобы расслабиться в компании кувшина с алкоголем, стало невероятно сложно.       Но не стоит предаваться тоске о прошлом! Оно не такое уж и радостное. Сейчас проблемы куда важнее.       Цзэ У Цзюнь.       Что ему опять надо? Цзян Вань Инь никак не мог понять его мотивов.       В прошедшие полгода Лань Си Чэнь зачастил на Пристань Лотоса, а в последний месяц, вообще, каждую неделю приезжал. И, главное, причины выбирал какие-то странные: то в подарок привез «Улыбку императора», которая до сих пор стояла не тронутой, то выпить чаю захотел, то просто поболтать на разные темы, абсолютно не относящиеся к работе…       Пусть внешне Цзян Чэн и выглядел холодно и отстраненно, но в глубине души его раздирало любопытство: какую причину Лань Хуань выберет на этот раз? Сам того не сознавая, глава Ордена Цзян ждал этих простых, теплых встреч. Но, в то же время задавался вопросом: «Почему именно он?». В сердце теплилась робкая надежда, но он старательно отгонял ее. Правда, безуспешно. Как и не мог подавить расцветающие со временем чувства.       На показавшейся взору пристани, Цзян Вань Инь безошибочно остановил взгляд на расплывчатом силуэте. Белые одежды и черные волосы развевались на легком летнем ветерке, статная фигура и, наверняка, доброжелательная улыбка на красивом лице, обращенном на Пристань Лотоса, — хоть сейчас садись и пиши картину, чтобы увековечить сей чарующий образ, пока он не исчез в беспощадном потоке времени.       Заметив хозяина Пристани Лотоса, Лань Си Чэнь приветственно махнул рукой. Цзян Чэн вышел из оцепенения, вызванного невольным любованием другим мужчиной, и, тряхнув головой, прогоняя одолевавшие в последнее время мысли, быстро спустился к гостю.       — Глава Ордена Лань, добро пожаловать, — склонившись в почтительном поклоне, поприветствовал он. — Что-то случилось?       Каждый раз Цзян Вань Инь встречал Цзэ У Цзюня этими словами, и каждый раз получал один и тот же ответ. Словно они играли в игру, правила которой не знали, но надеялись победить.       Лань Хуань растянул губы в принадлежащей только ему очаровательно-невинной улыбке и произнес:       — Ничего не случилось. Просто подумал, что никогда не видел красот Юнь Мэна. Сколько раз бывал, а на прекрасные лотосы никогда не обращал внимания. Покажете?       Все-таки изобретательности Лань Си Чэню не занимать! Цзян Чэн даже впал в ступор. Он ожидал очередной разговор на отвлеченные темы за чашечкой ароматного чая, а тут такой сюрприз. Прогулка, да? Пусть так, но он никогда не поверит, что за столько визитов глава Ордена Лань ни разу не обращал внимания на лотосы. Это же невозможно!       Совсем по-иному истолковав отрешенный вид хозяина Пристани Лотоса, Лань Хуань погрустнел и поспешил извиниться:       — Я, наверное, помешал вам! Прошу прощения! Я, следуя своим эгоистичным желаниям, совсем не подумал, что глава Ордена Цзян может быть занят.       Цзян Вань Инь во второй раз за этот день выпал из ступора. И вновь причиной оказывался другой мужчина. А во всем Вэй У Сянь виноват! Ох, и получит же он тумаков при следующей встрече.       Удрученный вид Цзэ У Цзюня — опущенная голова, сжатые в тонкую линию губы и, кажется, даже слезы в уголках глаз — излучал ауру беспокойства и сожаления. Цзян Чэн невольно почувствовал себя виноватым во всех бедах мира.       — Все в порядке, — поспешил успокоить он. — Я просто удивился просьбе. Вы совсем не помешали.       Лань Си Чэнь поднял на главу Ордена Цзян такой счастливый взгляд, что его недавняя печаль могла показаться лишь плодом разыгравшегося воображения. Цзян Вань Инь понял одно — его одурачили. И ведь претензии даже не предъявишь, насколько все идеально рассчитано! Захотелось тут же выгнать гостя взашей! И почему только хозяина Пристани Лотоса позволяет отвлекать себя невинными просьбами?!       А если бы они не были невинными? Но представить себе этого Цзян Чэн просто не мог. Даже во снах именно он принуждал Цзэ У Цзюня, отчего на утро чувствовал на своих плечах необоснованный груз вины, правда, притупляющийся по истечении дня.       Поняв, что вот-вот покраснеет, словно спелая вишня, Цзян Вань Инь незаметно с силой ущипнул себя. Лезут же непонятные мысли в голову. А все Вэй У Сянь виноват! Пустил свои шаловливые ручки в документы главы Ордена Цзян и понаписал бреда. А кое-кто теперь с доселе невиданными чувствами борется, никак не может определиться между «хочется» и «надо».       — Может, чаю? Или глава Ордена Лань хочет прямо сейчас отправиться на прогулку? — поинтересовался Цзян Чэн. Что у него на сердце — не важно, нужно позаботиться о госте.       — Сейчас, — улыбнулся Лань Си Чэнь.       Запрыгнув в свободную лодку, пришвартованную у пристани, Цзян Вань Инь схватил весло и махнул Цзэ У Цзюню, приглашая следовать за собой.       Начало водной прогулки прошло в молчании. Цзян Чэн греб настолько медленно, чтобы гость смог рассмотреть каждую жилку на лепестках цветков. Погруженный в гадания, какие же настоящие причины привели сегодня главу Ордена Лань в Пристань Лотоса, он изредка подмечал, как тот невесомо касался распустившихся бархатных цветков, будто боялся сломать их неосторожным движением.       — Пристань Лотоса прекрасна, — выдохнул Лань Хуань, когда они отплыли на достаточное расстояние. Позади, в расплывчатых серых силуэтах угадывались павильоны Ордена Цзян.       — Благодарю, — искренне улыбнулся Цзян Вань Инь.       Цзэ У Цзюнь замер и уставился на него таким пристальным взглядом, словно перед ним величайшее сокровище мира, каждую черточку которого он пытался высечь в памяти на всю жизнь. Хозяин Пристани Лотоса смутился, но быстро вернул контроль над чувствами. Возможно, гость увидел что-то в воде или лотосы так на него повлияли. В самом деле, не мог же он так смотреть на Цзян Чэна? Но, на всякий случай, решил расплывчато уточнить:       — Что-то не так?       Нежная улыбка расцвела на лице Лань Си Чэня, и он, сделав вид, будто не услышал вопроса, указал на раскидистое персиковое дерево, росшее на небольшом островке.       — Глава Ордена Цзян, а давайте остановимся вон там. Кажется, там интересно.       Не хочет отвечать? И пожалуйста! Не больно-то и хотелось!       Ни единым движением не выдав, насколько его переполняло негодование, Цзян Вань Инь пожал плечами и изменил направление. Через несколько минут они ступили на берег: Лань Хуань отправился рассматривать окрестности, а Цзян Чэн сразу же примостился под деревом, опираясь спиной о шершавый ствол. Еще в детстве он успел изучить каждый камешек и до болей в животе объесться персиков, а так как примечательного здесь ничего не было, то и хвостиком ходить за гостем не счел нужным. Потеряться на острове просто невозможно, и мужчина со спокойной совестью прикрыл глаза.       Мягкий шелест листьев, ласковые прикосновения ветерка и чудесный запах сочных созревших персиков убаюкивали. В последнее время Цзян Чэн спал мало, урывками по пару часов. И теперь, стоило выдаться свободной минутке, сон утянул в свои манящие объятия за считанные секунды.       — Вань Инь, — нежный шепот в ухо. — Вань Инь, — горячее дыхание опаляет губы.       Глава Ордена Цзян приоткрыл глаза — Лань Си Чэнь снова ворвался в его сон. Но в этот раз почему-то все по-другому: он не убегает, не зовет на помощь… Наоборот, проявляет инициативу: пересаживает к себе на колени; стискивает в пылких объятиях, вырваться из которых нет ни сил, ни желания; ласково гладит шею и теребит мочку уха. Цзян Чэн тает, словно снег в теплый весенний день. Ловит взгляд, полный страсти и чувственного голода, и утопает в нем без единой возможности выбраться.       — Почему ты ведешь себя не как обычно? — хрипло поинтересовался он.       — Обычно? А как я веду себя обычно? — невесомо проведя большим пальцем по губам главы Ордена Цзян, переспросил Цзэ У Цзюнь.       От такой простой ласки у Цзян Чэна вырывается шумный выдох. В голове не осталось ни одной мысли, и он, даже не думая юлить или лгать, выложил все как на духу. Все, что творил с ним во снах.       С каждым произнесенным словом, взгляд Лань Си Чэня загорался азартом все сильнее, а на губах расплывалась совершенно несвойственная ему хитрая улыбка.       — Вань Инь, какие интересные у тебя фантазии. А, может, мы воплотим их в жизнь? С тобой в главной роли?       Оценивать происходящее здраво Цзян Вань Инь уже не мог. Понимать смысл слов тем более. Вместо ответа, он обвил руками Лань Хуаня за шею и прижался губами к губам. Нежные поцелуи перемежались с яростными покусываниями до тех пор, пока Цзэ У Цзюнь не справился с шоком и не приоткрыл рот. Не медля ни секунды, Цзян Чэн тут же проник языком внутрь, сплетаясь с языком Лань Си Чэня в лихорадочно-чувственном танце. Одной рукой глава Ордена Цзян вцепился в волосы на затылке, задев узел лобной ленты, а другой зашарил по груди, пока не забрался под ворот одежды.       Прикосновение горячих пальцев к обнаженной коже отрезвило Лань Си Чэня. Оторвавшись от покрасневших, распухших от страстного поцелуя губ, он мягко отстранил от себя Цзян Вань Иня. Его расстроенный вид так и кричал: «Насладись моим телом, пока я даю шанс!». Но идти на поводу у инстинктов глава Ордена Лань не хотел: Цзян Чэн от желания потерял голову, а когда придет в себя — последствия будут невообразимыми.       — В-Вань Инь… Вань Инь, я безумно рад, что ты отвечаешь на мои чувства, но не думаю, что нам стоит спешить. Я не хочу, чтобы ты пожалел, — сипло прошептал Цзэ У Цзюнь.       — Си Чэнь, я…       Но не успел Цзян Чэн закончить фразу, как по голове ударило что-то тяжелое. Лицо скривилось гримасой гнева, изо рта вырвалось шипение. Он завертел головой, но враг, посмевший нарушить уединение главы Ордена Цзян с возлюбленным, на глаза не попался. Успел скрыться. Но ничего, он еще отомстит, а пока нужно проверить, что с макушкой. Слегка повредилась прическа, но шишка вскакивать не спешила.       — Вань Инь, здесь никого нет. Всего лишь персик с дерева упал, — хихикнул Лань Си Чэнь и в доказательство поднял с земли фрукт. Помятый, с разорванной кожицей и сочной мякотью.       Цзян Чэн смотрел на персик минуты две, и все это время в голове проносилось осознание того, что он натворил. То, что он принял за сон, оказалось реальностью! О Небеса, захотелось тут же пойти и утопиться. А чтобы наверняка — обмотать стебли лотоса вокруг шеи. Не захлебнется, так повесится. И пусть Орден Юнь Мэн Цзян ищет себе нового главу.       — Вань Инь, даже не думай, — поняв, какие мысли проносятся в голове Цзян Чэна, с милой улыбкой предостерег Лань Хуань.       — Лань… Лань… Си Чэнь… Глава Ордена… з-заб… забудь все! — подняв испуганный взгляд, закричал красный как рак Цзян Чэн и, резко вскочив на ноги, отбежал к кромке воды.       Сердце бешено колотилось в груди, в ушах стучала кровь, лицо с уверенностью могло посоперничать алым цветом со спелой вишней. О Небеса, что он натворил! Как теперь людям в глаза смотреть?! А особенно ослепительному в своей чистоте Лань Си Чэню! Он же опорочил его!       Пока Цзян Вань Инь лихорадочно искал выход из сложившегося положения, — мимолетное желание попрощаться с жизнью прошло, ведь еще столько дел не сделано, — Цзэ У Цзюнь неслышно подошел сзади и обнял за талию, вплотную прижимаясь к спине. Обжег шею горячим дыханием, а после прикосновения губ на коже остался бледно-розовый след. Не сдержав нахлынувших чувств, Цзян Чэн тихо простонал.       — Вань Инь, я люблю тебя, — интимно шепнул Лань Хуань в ухо.       Расширившимися от удивления глазами Цзян Чэн смотрел вдаль, на расплывчатые силуэты павильонов Ордена Цзян, и не мог поверить услышанному. Разве это возможно? Наверняка воображение разыгралось, и он принял шелест листьев за слова. Но ведь действия Цзэ У Цзюня говорят о другом. Испытывающим взглядом он посмотрел на Лань Си Чэня, пытаясь отыскать на его лице следы шутки. Но их не было. Даже мимолетной тени не виднелось. Наоборот, оно сияло счастьем.       — Люблю, — заметив сомнения Цзян Чэна, с лукавой улыбкой повторил Лань Хуань.       — Угх, — со смущенно-сердитым лицом выдавил Цзян Вань Инь и, не удержавшись, задал давно интересующий его вопрос: — Почему я?       — Я обратил на тебя внимание еще с первой встречи, — без промедления ответил Цзэ У Цзюнь, — но все эти годы к тебе было не подступиться. Ты был скор на расправу. Заикнись я о своих чувствах, ты прибил бы меня на месте. А когда Ван Цзи наконец-то обрел свое счастье, то и я решил, что стоит попытаться. И, к тому же, в последнее время ты стал намного спокойнее, разобрался в себе.       Цзян Чэн что-то неразборчиво пробормотал и отвернулся, пытаясь скрыть смущение. Лань Си Чэнь нежно поцеловал его в висок, отчего по телу пробежала ощутимая дрожь удовольствия.       — Но знаешь, я удивлен, — с мягкой улыбкой добавил Лань Хуань, — за все эти годы ты ни единым движением или взглядом не показывал, что я интересен тебе. Даже когда я самовольно приезжал в Пристань Лотоса, твое поведение было исключительно вежливым, хотя я очень пристально наблюдал за тобой.       Цзян Вань Инь никогда не рассматривал главу Ордена Лань в подобном свете и дальше бы не собирался, но судьба решила по-другому. И этой судьбой для Цзян Чэна стал Вэй У Сянь, даже после перерождения не избавившийся от своей привычки лезть, куда не просят. Все началось с его очередной шутки: приехав однажды в Пристань Лотоса, он сунул свой нос в документы и наткнулся на список с качествами будущей жены главы Ордена, состоящий из десятка пунктов. Любой бы просто пожал плечами и прошел мимо — у каждого свои заморочки — но ведь это Вэй У Сянь! Он никогда не может пройти мимо. Вэй Ин отлично спрятал список, но Цзян Чэн все же нашел его, пусть и случайно. На весь лист, смачными линиями, перечеркивающими каждый пункт, было выведено имя «Лань Си Чэнь». В ярости глава Ордена Цзян разорвал список на мелкие кусочки, а затем сжег. Но имя почему-то не выходило из головы, заставляя сердце пропускать удары. А вскоре начались визиты…       Так и не дождавшись ответа, Лань Хуань покорно вздохнул: причины не так уж и важны, главное, Цзян Вань Инь любит его. И тут он почувствовал, как лобная лента, стягивающая голову, развязалась и мягко спланировала в инстинктивно подставившему руки Цзян Чэну.       — О, кажется, во время поцелуя ты ослабил узел, — догадался Лань Си Чэнь.