Родители Северуса Снейпа - фантазии и реальность

Пожалуй, не найдётся ни одного фикрайтера, живописующего детство Северуса Снейпа, который прошёл бы мимо жутких сцен домашнего насилия, разыгрывающихся на глазах у маленького Северуса. Подумать только, какой всплеск бурной авторской фантазии пробуждают две фразы из Канона: «Крючконосый мужчина кричал на съёжившуюся женщину» и " — Они уже не ругаются? — Еще как ругаются!» Заметьте — РУГАЮТСЯ! Ни слова о побоях и драках. Но экспрессивные авторы непременно желают пробудить у читателей ещё большее чувство жалости и сострадания к своему кумиру, превратив его и так не слишком радужное детство в сущий ад. При этом, им совершенно наплевать на элементарную логику. Ради этой «высокой» цели родители Северуса Снейпа предстают перед читателями, как два совершенно беспросветных, законченных идиота, начисто лишённых не только интеллекта, но и элементарного инстинкта самосохранения. Ну, посудите сами. Тобиас Снейп, находясь в здравом уме и твёрдой памяти, ежедневно и методично без пощады избивает свою жену-ведьму, ни разу не опасаясь, что в один прекрасный момент она его заколдует. Если и не превратит во что-то непотребное, чтоб избежать подозрений, то хотя бы напрочь лишит возможности махать кулаками. Подмешает какое-нибудь аццкое зелье в еду, и всё… Вроде ты, Тобиас, жив, вроде как будто здоров, а ты это или не ты…кто ж теперь разберёт. И к жене никаких претензий — заболел муж, сама не пойму, что с ним творится… Так рассуждал бы нормальный человек. Но Тобиас Снейп из фанфиков — существо абсолютно безбашенное, ежедневно рискующее собственным здоровьем и благополучием ради удовольствия избить ненаглядную жёнушку. Мать Северуса, Эйлин, по версии фикрайтеров — муженьку своему подстать. Она терпит ежедневные побои и издевательства на глазах у собственного ребёнка и не предпринимает никаких попыток обуздать зарвавшегося супруга магическими методами. Либо Тобиас начисто отбил ей память и мозги, и она напрочь забыла о своих колдовских способностях, либо она настолько мазохистка, что обожает побои и не собирается сопротивляться мужу –садисту или бросать его, наплевав и на инстинкт самосохранения, и на материнский инстинкт, призывающий оберегать психику ребёнка от подобных потрясений. А теперь скажите, уважаемые читатели, вы верите в такую патологическую несусветную дурость родителей Снейпа? Лично я — нет. А вот в глупость тех, кто придумывает подобное, поверю легко и охотно. Давайте проанализируем, какие же отношения связывали Тобиаса и Эйлин Снейп. Думается мне, познакомились они случайно, на улице в своём унылом фабричном захолустье. Тобиас обратил внимание на необычную девушку, случайно заговорил с ней, она ответила… Парень маялся привычной провинциальной скукой. Разговоры с Эйлин отличались от всего, к чему он привык ранее, они его развлекали и приятно будоражили воображение. Слово за слово, и Тобиас увлёкся. Было что-то волнующе-притягательное в этой странной девушке. Бывали у него девицы намного покрасивей, но ни одна не вызывала такого странного интереса, ни с одной не хотелось вести долгие необычные разговоры… Интерес Тобиаса к Эйлин возрастал. А когда девушка призналась ему, что она ведьма, влечение Тобиаса к ней только усилилось, подстёгиваемое чувством опасности и нетривиальности этих отношений. Ну, а Эйлин, не избалованная мужским вниманием, страстно влюбилась в молодого человека, проявляющего к ней искренний интерес и симпатию, принимая его увлечённость за истинное высокое чувство. И была на седьмом небе от счастья, когда Тобиас сделал ей предложение, не побоявшись её признания в том, что она колдунья. Шло время. Влюблённость Тобиаса постепенно проходила. Мысль о причастности его жены к магии стала привычной и не вызывала прежнего приятного возбуждения. С женитьбой в его жизнь пришло много бытовых и материальных проблем, решать которые ленивому от природы Тобиасу абсолютно не хотелось. С рождением ребёнка их число возросло в разы. Жена смотрела на него с укором и просила хоть палец о палец ударить, чтоб заработать денег. А он-то надеялся, что с помощью её волшебства их семья разбогатеет без всяких усилий с его стороны… Всё это дико раздражало. Тобиас старался сбежать из дому в ближайший паб. Оставив там жалкие гроши, которых и так всегда не хватало, он возвращался домой, где его встречал укоризненный взгляд его некрасивой, осунувшейся, бедно одетой жены. Чувство собственной вины и неудовлетворённости жизнью трансформировалось в раздражение и злость по отношению к этой женщине. Как он мог заинтересоваться ею? Что заставило его жениться на ней? Не иначе, эта ведьма опоила его приворотным зельем! И теперь он привязан навеки к ней и к её ублюдку… И ведь не сбежишь! Эта ведьма везде достанет своим колдовством. Несмотря на свои опасения, сдерживаться Тобиасу становилось всё труднее и он всё чаще срывался на крик, ругая жену. А Эйлин? Эйлин, вопреки всему, продолжала любить своего непутёвого мужа и надеяться, что он всё-таки образумится. Надежда, как известно, чувство глупое, а иногда даже вредное. Она заставляет терпеть то, чего терпеть ни в коем случае нельзя. Эйлин не могла уйти от мужа, пока в её душе жила надежда вернуть его любовь. Женщина не понимала, что возвращать-то, по сути, нечего. Чувство Тобиаса к ней изначально не было любовью. Увлечённость прошла, а на её месте выросла отчуждённость и неприязнь. Вот и ругались родители маленького Северуса, не в силах сдержать своё разочарованием друг в друге и в семейной жизни. А не расходились, один из страха перед магией, другая — в надежде вернуть то, чего не было. Причём, вернуть естественным путём, не используя магию. Для Эйлин было важно, чтобы Тобиас любил её не под влиянием приворотного зелья, а по собственной воле. Кроме того, все знают, что приворотное зелье причиняет вред тому, кто его выпьет. А Эйлин не желала зла любимому человеку. Возможно, знай Тобиас эту слабость жены, он не остановился бы перед рукоприкладством? Но он не знал, и опасался за свою безопасность. Именно это обстоятельство и спасло Эйлин от побоев. И от необходимости нарушать магические законы в целях самообороны. И ещё один аргумент в пользу моей теории — реакция на происходящее самого Северуса. Как бы воспринимал мальчик сцены домашнего насилия? В пять лет кричал бы от страха или тихонько плакал. А в десять? Неужели ребёнок, наделённый магическими способностями не попытался бы защитить мать от побоев зарвавшегося родителя? Да у него бы даже на бессознательном уровне случился такой всплеск магической энергии, который навсегда бы отбил у папаши охоту кулаками махать. Но Северус спокоен. Он просто констатирует факт: «Ещё как ругаются». Ребёнок привык к постоянным скандалам, он от них устал и хочет поскорее уехать от всего этого в Хогвартс. Скажите, хотел бы Северус уехать, если бы отец избивал его мать? Уехать и оставить её совершенно одну на растерзание этого чудовища? Без помощи и защиты, зная, что папаша может в любой момент её просто убить? Если вы действительно так думаете, вы плохо знаете и совершенно не любите Северуса Снейпа. И совсем уж напоследок. Слово «ругаются» предполагает диалог — то есть, взаимный обмен упрёками, обвинениями и оскорблениями, в котором участвуют, как минимум, двое. Будь Эйлин жертвой домашнего насилия, вряд ли она осмелилась бы отвечать мужу-садисту, дабы не злить его ещё сильнее. Жертва кричит, стонет, молча терпит, но не бранит палача в ответ на его побои. Вот и страдал ребёнок, живя в атмосфере нелюбви и взаимных упрёков самых близких ему людей. И тот, кто скажет, что это не так страшно наблюдать, как физическое насилие, ничего не понимает в этой жизни. Не стоит авторам фанфиков искусственно нагнетать атмосферу жалости, , опускаясь до убогого примитивизма и живописуя домашние драки в семействе Снейпов. Утончённые психологические страдания, в которых формировался характер юного Северуса, менее очевидны, но вызывают не меньше сочувствия и при этом не выставляют его родителей клиническими идиотами в глазах думающих читателей.