lapin de lune

- Пончики? Серьезно? - хмыкает Мин и Тэхен опускает голову. Юнги, пока тот не видит улыбается широко-широко, а после треплет Кима по голове, - Спасибо, я нуждался в этом. И в твоей компании, Тэхён-а. Тот поднимает голову и быстро хлопает глазами, а после чего улыбнувшись, заключает своего хёна в объятья. Они оба смеются и думают, как же им все-таки хорошо друг с другом. Но хорошего - понемногу. Именно поэтому, Юнги отстраняется через пару минут и кивает на стулья рядом со столом, намекая на то, что он нашёл этого Чон Чонгука. - Ну ты, как обычно! - надувает губки Ким и в позе лотоса устраивается на стареньком деревянном стульчике, уступив хозяину кожаный. Юнги вздыхает, немного поразмыслив о лишней жертвенности друга, а потом все же садиться на свое место, подогнув ноги под свою тощую задницу. - Сначала работа, а потом веселье, Тэ, - парень поворачивается в сторону лучшего друга и немного расслабляется, потому в принципе он прав. Сейчас эти разборки и трата времени на друг друга - не главное. У них будет ещё куча времени и оба уверены в этом. А пока остается лишь мысленно удачи пожелать и искать как можно больше информации про того парнишку, что нужен ему отцу. Хёнвон плавно передвигает ноги в такт песни, что доходит до его ушей от огромных колонок, стоящих по бокам зала. Он делает все аккуратно, чтобы запомнить каждый момент и смотрит в каждое зеркало, чтобы понять, как же в данный момент он выглядит. Ему очень важно держать высокую планку и парень в ходе понимания этого, двигает руки так, чтобы выглядело все более изящно. Сразу вспоминаются лебеди, что плывут по воде. Белые и невинные. А главное - прекрасные. Он ошибается. Чхэ не может считать себя прекрасным. У него нет этого, главного. Он же не чертова прекрасная птица. Поэтому, повторяет ещё и ещё, пока снова не падает. Но так нужно сделать все идеально. Так хочется быть чарующим лебедем, что мысль об ошибке доставляет неисправимую моральную боль. Ведь у птиц всё так просто и красиво. Люди восхищаются птицами. Но, а кто будет восхищаться Хёнвоном? Правильно - никто. Поэтому всё на повтор и так, пока тебе не станет ещё больнее. Вдруг, пока он прикрывает глаза, кто-то аккурат хватает за руку, такое мягкое прикосновение, что Хёнвону сложно восстановить дыхание после него. Дальше он делает все те же движения, что знакомы, но не запомнены им - с помощью. Он всё ещё держит глаза закрытыми, чтобы полностью углубиться в процесс и получить максимальное наслаждение. Ему больше не надо прямого взгляда в зеркало, дабы отточить всё идеально. Парню надо лишь делать так, как его ведут чужие руки. Он доверяет им и словно падает в бездну тишины, которая заглушила музыку. - Теперь давай сам, - приятный шёпот, - Не открывая глаз, Вон-ни. И он делает это. Делает это неидеально. Как человек. И Чхэ больше не хочется недостижимого, но мысль о птицах мозг не покидала, поэтому в конце парень оседает на пол, так и не открывая глаз. Ему кажется, что сейчас он побывал в каком-то новом для себя мире. Ему нравится. Но понравится ли это людям? Хосок спокойно садится рядом. - Чего ты требуешь от себя, когда танцуешь? Чего ты хочешь? О чем ты думаешь? - спрашивает он, - Не открывая глаз, Вон-ни. - Птицы. Я думаю о них, - он жестикулирует, вспоминая ворон, колибри и наконец лебедей, - Они прекрасны, можно сказать - идеальны. Завораживают людей и от них еле-еле оторвешь взгляд. Они отождествляют собой чертову свободу, что так нужна людям. Они чудесны без труда. - Ты не прав, - первое, что говорит Вонхо. Он рассматривает свои пальцы, - Никто не идеален, даже птицы. И это такой огромный плюс, а ты его упускаешь из виду, зациклившись лишь на одном. Неидеальность делает каждого особенным и если бы каждый был идеалом, то не было бы интереса смотреть твои танцы, например, - парень усмехается, - А сейчас это просто вау, серьезно. Ты не хуже птиц, ведь смотря на тебя, кажется, что возможности людей безграничны. Ты прекрасен. Вздох. - И да птицы, они ведь тоже трудятся, чтобы быть такими, какими они есть. Например плавно и грациозно летать, они научились не сразу же, как только вылупились, - ведет слегка плечом, - Для этого нужно учится. Ты же когда родился, не сразу же по комнатам под стол бегал? Вот так вот... Хёнвон до сих пор не открыл глаза. Ему хочется плакать, но он сдерживается и когда слышит топот, что отдаляется, тихо говорит. - Спасибо. Чимин медленно тянется ручкой к миске с чипсами и в итоге опрокидывает всю на пол. Он с грустным выражением лица смотрит на Кихена, что сводит брови к переносице и лишь пожимает плечами, мол я тут ни при чем и перед Марком отдувайся, пожалуйста сам. Пак мысленно обещает, что припомнит ему это и сглатывая идет на кухню, чтобы сообщить о трагедии вселенского масштаба своему другу. - Марк-и, - тянет парень и сразу же получает на себе недовольный взгляд обладателя квартиры. Сразу же говорить перехотелось и вся смелость улетучилась из организма. - Там Кихё-а, на твой коврик намусорил. На тот самый, беленький, - выдает Пак. Он сказал это необдуманно и настолько неосознанно, что после этого буквально сразу же заорал о том, чтобы его не ругали. А Туан уже хотел пойти в гостиную, чтобы сделать это, но его остановили. - Хватит, скоро Чонгук-ки придет, он наверняка не хочет, чтобы кто-то ругался, - мягко произносит Джексон и тепло улыбаясь, обнимает своего парня со спины. Раздаётся дверь в звонок.