lapin de lune

Громкий бит неприятно бьёт в уши, но это уже настолько стало родным, что на фоне наплывших суицидальных мыслей, довольно классный аспект клубной жизни. - Слушай, алкоголь - не решение всех твоих проблем, смотря в глаза Хосока, говорит Юнги и слега усмехается. Чон улыбается и мутными глазами смотрит на лицо перед собой. Он облизывается, словно кот, что объелся сметаны и выходит в наступление. - Раз так, давай ты будешь их решением, - растягивает он, на удивление чётко и приближается к лицу Мина, после чего утягивая его в поцелуй полный страсти. И сейчас им кажется, что их сердца способны на любовь. Не такую, к которой все привыкли, конечно, но всё же. Они явно по другому не умеют. Чимин просыпается по среди ночи и ему страшно. Он садится и пытаясь отдышатся, понимает, что его щеки мокрые от слёз. Стены давят, он больше не может находиться в этой комнате и единственным, правильным, по его мнению решением становится - уйти к Хосоку. Парень быстро встает с кровати и подходя к соседней двери, не церемонясь, открывает её и когда его обдает холодом, ему становится ещё страшнее - окно распахнуто на всю. Он оседает на пол и начинает кричать. Пронзительно и с такой болью, что кажется боль собранная от людей всего мира затаилась в нем и вот, она вырвалась. - Чимин, Чимин, - запыхавшиеся и ещё мало что соображающие парни, садятся рядом с ним. Хёнвон заключает Пака в объятья и слёзы парня, стекают по его плечу, тем самым делая пижаму мокрой. Но сейчас это никого не волнует. - Что случилось, Мин-а? - ласково и тихо, спрашивает Ю, касаясь его плеча. Тот поднимает на него глаза и утирая слёзы кулачками, начинает прерывисто объяснять. Ему тяжело восстановить дыхание, но никто его не торопит. - Мне кое-что приснилось... Чимин открывает глазки и всё перед ним чисто белое, он чувствует, как ему хорошо и комфортно. А рядом сидит лучший друг, который дороже всех самых дорогих. Они берутся за руки и сплетают свои пальчики и Пак кладёт голову на плечо Ю. Всё идеально и так, как ему бы хотелось в реальной жизни. И как только он произносит заветные три слова и самым нежным взглядом смотрит на Кихёна, все вокруг чернеет. Они на крыше, всматриваются в ночное небо, что усыпано миллиардами звёзд. Что моментально успокаивает Чимина, то, что они держатся за руки, то, что их пальцы до сих пор сплетены между собой настолько крепко, что казалось бы это крепче всяких обетов в фильмах о мальчике со шрамом. Но вдруг Ю плавно выпускает свою руку из его и лишь ярко улыбается в ответ на непонимающий взгляд лучшего друга, а после встаёт и подходит к самому-самому краю. Парень хочет подойти к нему и оттащить друга, но не может. Он кричит, но его не слышат. Он прикован к месту, он будто в в вакууме. Ему страшно. - Прощай, Мин-а, - голос приятный настолько, что кажется, будто ничего плохого не произойдет. И тело падает с крыши. Оглушительный крик Чимина на всю округу, а птицы разлетаются в разные стороны. Он не смог его спасти. Не смог. А значит и себя не способен. Он запутался и потерялся в этих серых оттенках своего мира. Что делать? - А потом, потом, - Чимин пытается дышать ровнее, он хочет быть понятым. Чхэ гладит его по спине, чтобы тому было проще успокоится, - Потом я пошел сюда, к Хосоку. Его к-комната, она просто ближе всех и я подумал, что он поможет мне. Но тут вот это, - Он дрожащими руками показывает на окно, а после обнимает Хёнвона так крепко, будто он это его последний шанс выжить. У Кихёна, что-то тяжелым грузом лежит на сердце и в нём бурлит злость. Это необоснованно и так неправильно, но почему-то так сложно контролировать себя сейчас. Но Ю должен быть сильным, ради Чимина. Сильным за двоих, а возможно даже за всех вместе взятых. Вопрос только в одном - а выдержит ли он? Чонгука трясёт, он стоит за спиной у Джексона. Он уже надумал столько всего по поводу Хосока, что кажется его мысли - реальность. Поэтому сейчас, оттолкнув Марка в сторону, он подбегает к чёртовому окну и не увидев тела или хотя бы капель крови внизу, с облегчением выдыхает, а после закрывает его. - Ты до сих пор за него беспокоишься? - Туан усмехается, а Чон повернувшись, в растерянности кивает, - Вы с Чимином странные оба. Давно не маленькие, знаете же, что он бухать бегает. Ему нельзя верить и за него не нужно бояться. Чонгук не верит своим ушам. - Как ты можешь так про него говорить? - его кулаки сжимаются, а тон становится выше, - Как? - С лёгкостью, - пожимая плечами, отвечает Марк, - Он эгоистичен и лжив. Ему плевать на нас, а вы с Мин-ни, до сих пор не сняли свои розовые очки. И Чон уходит, специально задевая друга плечом. Слышится треск хрусталя. Треск внутри Чонгука. И громкий хлопок двери.