Остальное не важно...

      «Я знаю, что ты постоянно думаешь обо мне. Смотришь в окно из своего двухэтажного дома, по вечерам, когда твой муж сидит за работой. Ты думаешь, что он не замечает твоего грустного взгляда, однако он не такой идиот, как я считал. Он тоже видит, как ты тоскуешь по мне. Не зря я все свое время проводил с тобой, даже после смерти родителей. Я всегда был рядом. Потому что твоя стихия течет в моих жилах, а моя в твоих. Ты спасла меня от тьмы, часть приняла на себя. Ты так отчаянно хотела спасти меня, что не заметила, как могла погубить себя.       Моя милая Эви… Малышка, сколько прошло лет? Шесть? Восемь? Я перестал воспринимать время. Просто шел следом за тобой, наблюдал. И только совсем недавно начал ощущать жизнь, я смог дотрагиваться до вещей, брать их в руки… Тогда я был какой-то оболочкой, которую не замечали, приведением…       Вспомни, ты в детстве боялась приведений, пряталась под одеяло и просила включить ночник, чтобы не было так страшно. Постарше ты не показывала, что боишься, но я чувствовал твой страх, тебя выдавала твоя стихия. Ты, когда боишься, всегда ее неосознанно вызывала. Даже когда я был твоим персональным приведением, ты чувствовала мое присутствие, а я слышал, как ты звала меня по имени.       Я не понял, что произошло, просто раз толчок, боль в груди и снова толчок изнутри. Тогда я наблюдал за Софи, все-таки я плохо с ней обошёлся, и я хотел знать, смогла ли она жить дальше. Не смогла, все также жила с родителями, тусовалась в клубах, а ночами плакала в подушку. Думаю, она ненавидит меня. Твой муж тоже меня ненавидит. Это взаимно.       Когда почувствовал боль, то сразу появился у тебя, но вот только не смог приблизиться, какая-то невидимая стена не давала мне подойти ближе. Я стучал, бил ногами, но ничего не происходило. Лишь ты кричала от боли, а вокруг тебя носились врачи. Они еще удивлялись, почему лампочки в палате мигали. Все потому что на свет появился твой сын, с огромной энергией, он темный, Эви. Такой же как и я. И эта сила вернула меня к жизни.       Сколько прошло лет после этого? Я не знаю, я просто решил немного попутешествовать. Был в Италии, в Дании, во Франции, в Англии тоже побывал. Признаюсь, я просто боялся вернуться к тебе. Да я и сейчас боюсь, поэтому и написал это письмо.       Я просто не достоин быть твоим братом, слишком много боли причинил тебе, ты думаешь смерть что-то изменила? Нет, я такой же. Я темный и горжусь этим. Только я хочу гордиться этим рядом с тобой.

Твой Кейдн»

      Молодой мужчина стоял у входной двери, держа в руках конверт с письмом. Он нерешительно просунул его под дверь и выдохнул. Он боялся, никогда так не боялся, как сейчас. Вдруг она не примет его или решит, что он опасен, и попробует вызвать патруль, а его могут посадить…       - Здравствуйте, а кто вы такой? – раздался голос за спиной. Маг развернулся и увидел маленького мальчика, на вид ему было около трех лет. Светлые волосы, серые глаза. Удивительно, как же он похож на него самого.       - Я друг Эвери Тайммонс…       - Здесь такой нет, есть только Эвери Трент, и это моя мама…       - Именно к ней я и пришел…       - Кейдн, куда ты убежал?!- Эвери подбежала к сыну и осмотрела, - чуть не упал, я же просила не убегать так далеко…       И, подняв взгляд она увидела своего брата. Он изменился, стал старше, но все такой же лохматый, с озорной улыбкой на губах. Неужели все-таки это он? Или это снова галлюцинации. Во время родов ей казалось, что она видела Кейдна, что он был рядом, пытался подойти к ней, но почему-то не мог. А сейчас мужчина, стоящий рядом был похож на ее брата.       - Значит ты своего сына назвала в честь меня? – с улыбкой спросил он. – Неожиданно, но приятно. Хотя кому я вру… Я знал, что ты назовешь своих детей моим именем.       Эвери молча рассматривала такое родное и любимое лицо, пока не поняла, что стоит в его объятиях и обнимает в ответ.       - Прости, - выдохнул Кейдн в ее волосы, - прости меня… я бы пришел раньше, но я так боялся что ты не примешь… Я больше не уйду, только прости…       - Главное ты вернулся, а остальное не важно….