Глава седьмая: Знакомство
25 февраля 2019 г., 17:57
Прошло несколько дней после Нового года, который отмечали по всему миру тридцать первого декабря, к свадьбе Кима Сокджина всё ближе. Всё ближе к моменту, когда Джису осмелится отправить свою работу в редакцию, даже ко дню публикации её детского произведения. Всё благодаря Ли Тэёну, которого она искренне любила, привыкала всё больше, всё больше нуждалась в нём. А Тэёну приятно, когда она просила его сделать что-то элементарное, бытовое, с чем до этого справлялась сама, а теперь нет.
Ким Джису нашла ту опору, ту защиту, в которой всегда нуждалась, в которой нуждалась каждая девушка, чтобы оставаться женственной. Она знала, что её не обманут, не предадут, не обидят, что её всегда защитят от всех невзгод и сохранят то чувство тепла, которое царило в её «крепости». Женщина, по своей природе ищет защитника, потому что без защиты она вынуждена сама становиться сильной, сражаться с миром, защищать себя, работать, зарабатывать, а значит, всё больше отходить от своей истинной женской, нежной, природы. Рядом с сильным мужчиной Джису расслаблялась, успокаивалась. Она знала, что находилась за могучей стеной, которая отразит любые внешние нападки, которая спасёт Ким от неё самой — от её эмоций, беспокоящих ум. Ли дал Джису то самое ощущение надёжности и защищённости, при которых её женственность и нежность заиграли новыми красками, даже теми оттенками чувств, которые девушка никогда в себе не подмечала.
Ли Тэён нашёл ту, что хранила его сердце в тепле и уюте; ту, что не будет лезть с расспросами, а просто обнимет, будет рядом в трудную минуту, дождётся, когда парень сам надумает ей что-то рассказать; ту, что всегда приготовит горячее какао с маршмеллоу и будет смотреть с ним какой-нибудь фильм по телевизору или же онлайн, которая просто будет рядом и ценить его. Ким Джису стала ангелом для него, той, кто защищала от каких-либо плохих и страшных мыслей, которых в мужчине накопилось немало за все-то годы службы. Ли терял, находил и снова терял своих товарищей, некоторых от «шальной» пули, других из-за того, что они не могли продолжать служить, они выбирали не страну, а что-то другое: компанию, жену, мать, сестру, брата, — но не страну, страна всегда была для них на втором месте.
За эти несколько дней Тэён успел побывать в штабе подготовки молодых кадров в отряды южнокорейской армии, которые будут защищать границы страны, которые станут щитом для всех, кто жил и наслаждался мирными днями и мирным небом над головой. Они же будут жить не в лучших условиях, подвергаться провокациям со стороны врага. Таких молодых сейчас учил сержант Со Ёнхо.
Молодой, симпатичный, девушка у него была, а он проводил свой отпуск на полигоне. Он не мог оставаться дома, он чувствовал себя ненужным, когда не отдал долг своей родине. Поэтому сейчас он закалял сердца и тела двадцатилетних парней, которые учились в военной академии, которую тот сам оканчивал, которую и она, Кан Сыльги, окончила. Со Ёнхо или же Джонни, как его называли в отряде, довольно жёсткий наставник, и не один его «выпуск», если это можно так назвать, всегда угрожал ему дракой вне стен полигона, когда не будет званий и всех уважительных мелочей. Но вот Ёнхо постоянно везло, и он никогда не встречал своих учеников либо же мастерски их избегал, прячась в каких-либо переулках или кафе, а один раз в компании Тэёна ему всё же пришлось бежать, дабы после не загреметь в участок и не писать отчёты своему начальству, которому только и дай повод, дабы упрекнуть в том, что он не достоин Кан Сыльги, а Тэён в сотню тысяч раз лучше подходит на роль её суженого.
— Даю вам минуту, — начал давать приказ старший сержант Со пятерым парням, — точно поразите все цели, используя все пули. Приступить!
— Приступить! — синхронно повторили те и начали выполнение приказа наставника. Точно шли на цель, стреляли беспрестанно, все пули попадали в деревянную мишень, которая находилась в метрах десяти от них.
Ёнхо же, в свою очередь, проходил прямо перед мишенями, испытывая нервы подопечных, которые обязаны закалить сердце и стрелять по врагу даже тогда, когда между ними находился союзник.
— Есть только три безусловных приказа. Приказ «атака» — позволяет только продвижение вперед. Приказ «защита» — не позволяет отступать. Приказ «смирно», — Ёнхо прекратил свою речь и остановился напротив мишени одного парня. Он прекратил огонь. — Почему ты остановился? У тебя осталось три пули, — парень снова принял атакующую позицию и выстрелил обойму до конца, немного повреждая последним выстрелом форму Со в районе плечевого сустава. — Приказ «смирно» — не позволяет производить ни движения, — продолжал объяснять Со. — Приказ для солдата — важнее жизни. Вот в чём долг солдата спецназа.
Со Ёнхо, или же, как его ещё называли, инструктор «из ада» — проводил занятия на полигоне не только для тех, кто проходил пятинедельный курс подготовки солдата спецназа, но и для обычных парней, которые проходили срочную службу в ВВС. Многие его начинали ненавидеть после этого. «Адские» задания, невероятный график, ни секунды, чтобы передохнуть.
Тэён на полигоне и повеселиться успел, когда молодые парни показывали свои умения в том, как они управлялись со спуском по канату, а точнее перемещением с его помощью в другое здание, которое было на полигоне. У молодого парня, который, наверное, окончил лишь первый курс университета, получилось очень плохо, весь спуск он кричал что-то неразборчивое. А Тэён без какой-либо защитной амуниции громко проговорил свой придуманный позывной «Красавчик», отдав честь и крикнув: «К спуску готов», — повторил то, что делали курсанты, только после того, как Ёнхо приказал молодым внимательно наблюдать за тем, как Ли умело уменьшал трение, чтобы быстрее оказаться в точке назначения.
— Рядовой, прекратить шуточки и приступить к спуску! — приказал Со, когда первая часть полосы была пройдена Ли.
Тэён показал знак «V» и выбросил из окна третьего этажа здания-муляжа, в котором оказался, другой канат, по которому и спустился, по минимуму используя свои ладони, дабы не получить механический ожог. Ли быстро оказался внизу, оставаясь висеть на канате верх тормашками, начиная разговор с Со Ёнхо.
— Ты разве не в отпуске? — спокойно начал тот. — Ты чё тут забыл?
— Я ж соскучился по тебе, — в манере весельчака проговорил парень, всё ещё вися вниз головой. — Поэтому и приехал. Когда заканчиваешь? Давай потом выпьем чего-нибудь? — улыбаясь, сказал Тэён и лишь потом спустился на землю.
* * *
Джису же в свободное от работы время начала задумываться о том, в чём же она появится на таком мероприятии, как свадьба Кима Сокджина, учитывая то, что Джин — мировая звезда, а она — простая девушка «из народа», у которой вряд ли найдётся платье от Prada, чтобы появиться на его свадьбе. Перекладывая и просматривая разные бумаги за своим рабочим столом, временами проверяя рабочую почту, так как некоторые работали на дому и присылали свой материал именно туда, дабы не возиться с распечатанными экземплярами. Джису знала о том, что Тэён сегодня отправится в военную часть, но не знала, когда вернётся оттуда, надеялась, что они проведут этот вечер как-то особенно. Но нет. В середине дня, возможно, в часа четыре, она получила длинное сообщение от Ли Тэёна, который записан в телефонной книге как «Мой ангел», с извинениями, что тот не сможет сегодня её встретить с работы и проводить, провести с ней то уютное время. Джису отнеслась к этому с пониманием и не стала возражать планам парня провести этот вечер за рюмочкой соджу или же рисового вина в компании его близкого и, наверное, единственного настоящего друга в данный момент. Ким написала парню, что она проведёт этот вечер в кофейне, как и сделала после работы. Ким умело избежала компании своего начальства, когда покидала рабочее место, да и с появлением в её жизни того самого «ангела» начальство стало более адекватно к ней относиться, прекратились те частные нападки и проявления сексизма, а вот работы прибавилось. Ведь мужчинам теперь было страшно прикасаться к девушке, учитывая то, как Ли Тэён смотрел на них, будто застрелит на месте и глазом не поведёт, если узнает о том, что к его принцесске кто-то протянул свои ручонки. Хотя в мыслях Тэёна «застрелить» звучало слишком просто, а вот «взорвать» — слишком громко. Он иногда думал о том, что бы он сделал с теми, кто навредит Джису, и так не придумал чего-либо интересного. Через некоторое время после того, как Ким покинула офис, она была у той самой кофейни «Alice house», которая с некоторых пор поселилась в её сердце и принимала очертания её второго замка, такого же уютного и тёплого. За кофейным аппаратом сегодня творили магию два парня — Ким Минсок и Им Чангюн. Если к тому, что второй очень часто заваривал кофе, Джису привыкла, то Кима Минсока девушка сначала не признала, она не понимала, что этот светлый и улыбчивый мужчина, который, будто по велению чего-то более возвышенного, создавал эликсиры жизни для посетителей, был владельцем этого заведения. Его белая рубашка с закатанными рукавами, его тёмно-коричневый фартук, растрёпанные чёрные, будто смоль, волосы, которые были слегка кучерявыми. За привычным для Джису местом, за барной стойкой, сидела девушка, с которой ей было приятно общаться. — Добрый вечер, — улыбаясь, подсела к темноволосой Ким. — Привет, — улыбнулась собеседница, отрываясь от своих бумаг. — Прости за грубость, — Джису улыбнулась, опустила свои глаза в пол, — я знаю, что должна была сделать это раньше, но за нашими постоянно увлекательными беседами эта маленькая деталь всегда вылетала из головы, — снова неловкая улыбка. — Я — Ким Джису, — девушка протянула руку для приветствия. — И вправду, — рассмеялась брюнетка. — Я — Пак Шинхе, приятно познакомиться с тобой, Джису. — Мне тоже, — девушки звонко рассмеялись, чем привлекли внимание Минсока, у которого временно не было работы. Шинхе не всегда такая улыбчивая и лёгкая на подъём, но сегодня для Кима она самая красивая и обаятельная, впрочем, как и всегда, но сегодня Пак особенно улыбчива, чем и завоевала сердце бариста ещё больше. — Вам как обычно? — к Джису обратился Чангюн, который заметил, что девушка снова сидела рядом с Пак Шинхе. — Да, — девушка перевела свой взгляд на парня. — Спасибо, — светлая улыбка озарила Джису. — А вам? — А мне он приготовит, пусть без дела не стоит, — Шинхе перевела свой взгляд на Минсока, который протирал одну из чашек для гипотетического следующего клиента. — Тебе как обычно? — поинтересовался Минсок. — Даже не будешь оригинальным? — Шинхе надула губки. Она любила так делать после их свадьбы, когда Ким не хотел ничего делать. — Ладно, жди. Десерт будешь? — Буду, и Джису что-нибудь можешь сделать? — А что она пьёт сегодня? — поинтересовался Ким. — Кофе по-венски, — вместо девушек ответил Чангюн, который приступил к приготовлению напитка. — Я понял. Ждите, красавицы, — Минсок удалился на кухню. Джису не понимала отношений между Шинхе и этим парнем, имя которого она так и не прочитала на бейдже. Ей было интересно, и она спросила, не побоялась. — Извините, — начала неловко Джису. — Слушай, давай без всей этой вежливости, — попросила Пак. Только сейчас Ким заметила на левом безымянном пальце Шинхе обручальное кольцо. — Х-хорошо, — как школьница, нервничая, ответила девушка, а потом снова обращая внимание на кольцо. — Что ты хотела спросить? — В-вы замужем? — Ах, да, — Шинхе начала покручивать кольцо на своём пальце. Простое, без камней или чего-то другого, что бы показало какой-то достаток её семьи, Минсока, их самих, простые обручальные кольца с выгравированной внутри надписью на латыни. — Тот парень — ваш муж? — улыбнувшись, успокоившись и наслаждаясь обществом девушки, спросила Ким. — Да, как ты догадалась? Читала о нас? — Читала? Нет, что вы, — отмахнулась Джису. — Просто он так на вас смотрит. Мужчин так легко прочитать, когда они влюблены… — А девушки любят творить глупости, когда по уши влюблены, но боятся сказать об этом, — перебивая Джису, сказала Шинхе, вспоминая себя молодую, вспыльчивую, но любимую, хоть и загнанную в фобии. — Ну… Не знаю… Спустя минут семь девушкам подали то, о чём они просили мужчин за кофемашинами. Два чизкейка, один из которых был шоколадным — для Шинхе, которой Минсок приготовил капучино, но добавив солёную карамель и совсем немного шоколада, дабы сделать необычный рисунок с его помощью. А для Джису такой привычный кофе по-венски. — Как красиво, — воскликнула Джису. — Можно я сделаю снимок? — Су посмотрела на Шинхе, которая уже собиралась попробовать своё капучино. — Конечно, — Пак подвинула чашку и тарелку с десертом ближе к Ким, которая, выставив всё, достала свой телефон и начала делать фотографии. Им Чангюн невольно обратил на девушку внимание, которая пыталась составить композицию, ракурс и свет. Парень невольно взял свой фотоаппарат и сделал снимок, другой, третий. Посмотрел на неё через линзу фотоаппарата и улыбнулся. Ким Минсок уже привык к тому, что Чангюн постоянно фотографировал, привык к звуку затвора, вот только он не знал, для чего ему эти изображения. Не знал, что у его заведения есть социальная страничка, не знал, что Шинхе активно принимала участие в популяризации этой кофейни, которая вроде бы и лишней была. Шинхе просто нравилось заниматься этим. Ей нравилось смотреть на фотографии посетителей, таких же простых, как и Джису, которые делали фотографии их кофе, что писали под ними и как отзывались об атмосфере.* * *
Тэён дождался, пока старшина Со закончит свою работу, и они отправились в кафе, которое было не так уж и далеко. Они заказали несколько бутылок соджу, мясо и теперь разговаривали о службе и девушках, в особенности о Сыльги, которую Ёнхо предпочитал игнорировать. — Ты слышал, она получила назначение. — Да, — ответил Со и выпил третью стопку. — Как прошло ваше свидание на рождество? — Лучше некуда, — теперь выпил Тэён. — Рад снова видеть тебя таким, — улыбаясь, проговорил Ёнхо, наливая ещё. — Выпьем! — Выпьем! Парни поморщились от горечи напитка, который они употребляли, заели его мясом, а потом в зале появились трое мужчин в военной форме. Они громко что-то обсуждали, стоя в пяти шагах от столика друзей. А вот Ёнхо начал нервничать, на что Ли обратил внимание и быстро начал переводить взгляд то с парня, который отвернулся, то на троицу, которая вот-вот обратит на них внимание. — Ты их знаешь? — придвинувшись ближе, задал вопрос Тэён. — Я был их инструктором «из ада». — Э-э-э. — Ничего страшного. Я совершенно не похож на солдата, — парень поднял воротник своего чёрного пальто. — Не-не-не. Воротник не поднимай, иначе они тебя раскроют, — констатировал факт Тэён. Его всё же узнали. Один из парней начал приглядываться к двум мужчинам, сидящих где-то в углу зала второго этажа кафе. — Старший сержант Со? Старший сержант Со, это же вы? — Похоже, они тебя нашли, — Тэён смотрел на высокого парня с короткой стрижкой, который делал несколько шагов к ним. Уже тише он продолжил: — Какой путь к отступлению? — спросил тот, пока Ёнхо поправлял свой воротник. — От тебя на пять часов. Тэён положил оплату за еду и выпивку на стол, пока трое парней подходили к их столику ближе, всё же узнавая Со Ёнхо. — Точно, старшина Со Ёнхо, это вы! Ты помнишь, что слово дал нам, когда был инструктором, что снаружи согласен на драку с любым, независимо от ранга? — Я же сказал «снаружи», — уверенно ответил тот, — а мы не снаружи, мы — внутри, — Тэён кивнул этой фразе, поддерживая сказанное. — Зачем сейчас со мной в драку лезть? — Ха-ха-ха, — рассмеялся Ли Тэён. — Забавные у тебя ребятки. Такие тёплые воспоминания, — он хлопнул по плечу парня, который опёрся на их стол руками, — нужно в сердце хранить. — Тёплые воспоминания? — ухмыльнулся тот и отошёл на два шага от стола. — Встаём на счёт «три». Раз… — Три! — Ёнхо сорвался с места и побежал туда, куда и было договорено с Тэёном раньше. Улыбка с лица Тэёна исчезла, и он побежал за Со, убегая от той троицы. Но вот когда они ушли от них, легче не стало, ниже было ещё больше военных, что вогнало парней в ступор. А вот фраза: «Ловите их» заставила делать ноги ещё быстрее, когда все парни начали пытаться словить капитана и сержанта. Завязалась нешуточная драка, хотя Тэён и Ёнхо вышли из неё без каких-либо повреждений благодаря своим умениям. Они смогли покинуть кафе, вот только их всё ещё преследовало немалое количество людей. Они бежали очень долго и очень быстро, минуя не одну улочку с яркими вывесками, разные уличные кафе и всё остальное, а вот спрятались они за каким-то парком, который был за разными ветками от виноградников и вьющихся растений, которые сейчас были без листвы, но спрятать их могли. — Где они?! — Туда! — Туда-туда! Топот солдатских ботинок исчез, а Ли и Со смогли спокойно выдохнуть. — Странно ты до трёх считаешь, — констатировал факт Ли. — Три идёт после одного? — У меня туго с арифметикой. Сам бы мог посчитать, раз умеешь. — Я устал, — тяжело дыша от такой длительной пробежки, проговорил Тэён. — Аж протрезвел. Похоже, — обратился тот к Со, — суровый инструктор тоже стареет. Может, сейчас самое время с тобой подраться?! В военной академии ты тоже меня доставал! Не помнишь? — Помню. Так что, драться будем? Прямо тут? — Не. Я не помню… У меня остались только тёплые воспоминания о том времени. Мужчины наконец-то отдышались, но продолжали сидеть на холодной земле. Была тишина, которую никто таким поздним вечером не нарушал. — Ладно, — Ёнхо поднялся. — Я домой, тут недалеко. — Так вот оно что! Ты бежал в эту сторону только, чтобы сэкономить на транспорте?! — в ответ тишина. — Даже на рамён не позовёшь, раз тут живёшь?! — снова многозначительное молчание. Ли тяжело вздыхал, наблюдал за тем, как его друг скрывался за поворотом, а после и сам направился в сторону ближайшей автобусной остановки. По пути Ли получил сообщение от Джису, что та уже дома. Девушка начала описывать свой вечер, рассказывать о том, что познакомилась всё-таки с Шинхе, наконец-то узнала её имя, даже подружилась с ней, что они договорились вместе на следующих выходных пойти по магазинам, дабы подобрать платье для Джису. Ким прислала Ли фотографию кофе и десерта, которые сегодня стали её ужином, что не порадовало парня, и тот попросил девушку скушать ещё лапши. За какой-то глупой беседой Тэён скоротал время поездки на общественном транспорте и приехал домой, даже не заметив этого. С её появлением в его жизни не только его сердце заиграло новыми красками, но и эта квартира, в которой всё ещё Рождество. Ему это нравилось, напоминало её. На сердце становилось тепло, но он так хотел обнять девушку, что прямо сейчас готов отправиться к ней, хоть уже и пожелал ей сладких снов и не намерен беспокоить до утра. Капитан принял душ, думая о разных мелочах, которые приходили ему в голову, высушил волосы и лён спать. Но вот сам Морфей пока что не принимал его в своё царство, и парень просто смотрел в потолок, но видел её улыбку. Он повернулся на бок, прикрыл глаза, но увидел её сонное лицо в тот день. Тэён притянул к себе вторую подушку, представляя, что это именно девушка прижималась к его груди своим носиком, и быстро провалился в сон. Стоило ему это представить, как он сам уснул, не заметив этого. А вот Джису снова долго не спала. Она снова писала заметки для своей сказки, снова что-то редактировала и прописывала персонажей, рисовала их, чтобы визуализировать для себя. Ей всегда рисунки помогали лучше сосредоточиться на описании персонажей словами. Поэтому где-то до трёх часов ночи снова в компании луны и настольной лампы девушка не спала. Лишь заметив страшную для неё цифру на часах, что для сна осталось немного больше двух часов, девушка отправилась в кровать, освобождая свои волосы из оков резинки, которая держала их в пучке, чтобы не мешались. Ким стянула с себя не очень удобные в домашней обстановке джинсы, свитер и надела такую привычную домашнюю футболку, в которой она любила спать. Но вот взгляд вскользь оказался на рубашке, которую забыл Тэён. Девушка постоянно забывала вернуть её законному владельцу, просто вылетало из головы. Джису вспомнила о ней лишь тогда, когда увидела перед собой, а это случилось только тогда, когда она легла спать… Возможно, её подсознание не хотело возвращать рубашку, потому что она пахла, как он. Пахла, как Ли Тэён, которому Джису посвятила всю себя в отношениях, к которому она полюбила прижиматься ночью, с которым в постели было тепло и витало какое-то ощущение безопасности, которое невероятно пьянило. Джису снова хотела прижаться к нему, снова оказаться в объятиях сильных рук и спать, забыв обо всех заботах, снова дышать им. Снова сказать те заветные слова. Просто снова… Скоро она с ним встретится, но это невыносимо — скучать по нему каждую ночь. Скучать, даже если не видела лишь день. Просто проводить время вдали от него. Она больше не могла быть одна.
