Чувства на двоих

У Эдди с самого пробуждения день не задался: сначала он по вине неуёмного Венома со своими щупальцами и излишним любопытством проливает на себя кофе, начинает опаздывать, пока переодевается, при этом так и не выпивает свой кофе. Потом его мотоцикл не заводится, потому что Брок, конечно же, забыл его заправить накануне, и добираться на работу приходится в битком забитом общественном транспорте (потому что не стоит привлекать к себе ещё больше внимания, расхаживая по крышам домов в теле огромного чёрного инопланетянина), где ему все, как будто специально, норовили отдавить ноги («Мы можем сожрать их бошки?» — «Нет, не можем»), а одна старушка, кажется, сделала это даже нарочно. Больше опоздать на работу можно было, только если на неё вовсе не прийти, но Эдди в полусонном состоянии высиживает в офисе весь день и даже выжимает из себя какую-то жалкую статейку. Путь домой они всё-таки решают сократить по крышам, благо в наступивших сумерках тёмную фигуру сложнее заметить. — Сука! — злобно выдыхает Брок, только перешагнув порог квартиры. — Кто? — тут же подаёт голос Веном. — Отъебись, только твоих подколов тут не хватало! — Эдди яростно приземляется на диван так, что пружины под ним жалобно скрипят. Ему надо расслабиться, ему срочно надо расслабиться, иначе он самолично начнёт жрать людей, которые портят ему день. Опустошённая чуть ли не залпом бутылка пива летит в мусорку, за ней ещё одна, и голова уже кружится, а Брок как будто немного расслабляется, но недостаточно, чтобы напрочь забыть о сегодняшнем отвратительном дне. Его руки по старой доброй привычке тянутся к ширинке, когда Эдди вдруг вспоминает, что он здесь не один, и ладно, если бы в одном помещении, но в одном теле… «Насрать, — думает человек. — Если спросит, потом объясню. И вообще, я в няньки и сексуальные наставники не записывался». Потому что когда кто-то мог помешать ему подрочить в своё удовольствие?! Молния тут же расстёгивается, а рука опускается под ткань белья, начиная размеренно поглаживать член. Эдди отстранённо откидывает голову на спинку кожаного дивана, устало прикрывает глаза, пытаясь полностью сосредоточиться на единственно важной сейчас потребности — получении удовольствия. — Эдди, что мы делаем? — симбиот пытается найти похожие воспоминания, и перед глазами Брока мелькает множество обрывков, на всех из которых изображено лишь одно — его стоящий колом член. — Пытаемся… Расслабиться… — с вновь появившимся раздражением продолжает надрачивать Эдди. Веном улавливает — да, эти воспоминания связаны с удовольствием и отчасти с одиночеством. — Ты чувствуешь себя одиноко, когда делаешь это? Была бы перед Броком летающая голова симбиота, он бы бросил в её сторону злобный взгляд, а может быть даже что-нибудь потяжелее, но вместо этого он многозначительно молчит и только яростнее сжимает ладонью член, пытаясь абстрагироваться от глупых вопросов. — Мы можем помочь, — до этого просто заинтересованный наблюдатель в лице Венома решает вмешаться в процесс. Эдди не успевает возразить, как его кулак обволакивается чёрным, скользящие движения по стволу становятся интенсивнее, и иногда ладонь, ставшая почти гладкой из-за слияния двух сущностей, срывается в воздух, заметно сбивая ритм. — Ты нихрена не помогаешь! — разгорячённо рычит Эдди, и их общие движения рукой становятся менее размашистыми, но более точными — задержаться у основания, грубо и медленно провести вверх, сжимая плоть почти до боли, ощущая биение каждой венки, погладить головку и снова спуститься вниз, мучительно растягивая удовольствие. Хватает ещё пары резких толчков, чтобы достичь разрядки, и Эдди облегчённо выдыхает, позволяя себе растянуться на диване и расслабиться. — И это всё? — разочарованно тянет Веном, которому явно оказалось мало. — А что тебе ещё, блять, надо?! — после совместной дрочки, если её можно таковой назвать, Брок неожиданно чувствует себя смущённым и растерянным, но в то же время удовлетворённым. На самом деле, он не хотел грубить, просто эта ситуация определённо была в новинку, и он совсем не знал, как правильно среагировать. Над этим точно стоит подумать… Но заняться ему этим прямо сейчас не дают, потому что Эдди чувствует скользкие щупальца вовсе не там, где ему бы хотелось, чтобы они оказались — на своих бёдрах. — Веном, что ты, мать вашу, вытворяешь?! — Брок не успевает в полной мере возмутиться и обрушить поток из большего количества матерных слов, как его рот затягивается тёмной массой. Конечно, захват контроля тела происходил и раньше, но тогда это были экстренные ситуации спасения собственной жизни, а сейчас в подобной, казалось бы, непринуждённой обстановке, это приводит к тому, что Брок испытывает заметное беспокойство и пытается высвободиться, но конечности совсем не слушаются, как будто парализованные. Что, учитывая необычный союз, вполне может являться действительностью, и у кое-кого намечаются неприятности, так как чёрные щупальца уже начинают беспринципно стягивать всю одежду с вовсе не по своей воле покорного тела. Внезапно появившийся страх нежеланным комком ютится где-то под человеческой грудью, возможно, именно этот же нечеловеческий страх сейчас высвобождает свои щупальца и оглаживает ими взмокшую от нервного напряжения кожу. Эдди делает новые жалкие попытки высвободиться, но эта затея изначально была обречена на провал. «Это уже похоже на изнасилование», — мелькает в сознании, и там же в ответ раздаётся хриплое «Тебе понравится, обещаю». «Хрена с два!» — злобно думает Брок. Он просто не будет обращать внимания на всю эту безумную самодеятельность, симбиот обречённо поймёт, что его хозяину происходящее неинтересно, и бросит свою затею. Но всё оказывается не так легко, как планировалось — Веном даже не думает прекращать. Наоборот, тело как будто само принимает горизонтальное положение, чёрные полосы чужой плоти болезненно опоясывают бёдра, сжимают их до онемения, раздвигают ягодицы в стороны, и одно из разгорячённых щупалец касается колечка ануса. Эдди напряжённо сжимается чуть ли не всем своим естеством, до последнего пытаясь сохранить свою «целостность», что-то неразборчиво мычит, а симбиот, на удивление, до сих пор ни разу не удосуживается выдать колкую шуточку над беспомощностью своего хоста. Сосредоточенность. Интерес. Желание. Страх, который опутывает их двоих. Всё это Веном испытывает и ощущает сейчас своей космической сущностью, и будь на месте Брока какой-либо другой человек, более жалкий, безвольный, ничем не примечательный — и симбиот, не задумываясь, сразу бы его сожрал. Но Эдди — не такой, за ним хотелось наблюдать, изучать его повадки и привычки, манеру говорить, мыслить, хотелось давить на слабые места и умножать преимущества, и сейчас Веном всего лишь проводит свой очередной эксперимент — исследует грани человеческой личности и пределы человеческого терпения. Тонкое смоляное щупальце плавно стимулирует напряжённые мышцы ануса круговыми движениями. В принципе, это и не нужно, ведь Веном может с лёгкостью проникнуть, растянуть всё внутри, даже порвать, но в этот раз у каждого своя роль, и один из них будет вынужден подчиниться воле другого почти добровольно. Но сопротивление со стороны Брока продолжается («Какая настойчивость», — думает Веном, но не озвучивает свою мысль носителю) — и симбиот вынужден действовать жёстко, расширяя своё щупальце и проталкивая сразу на несколько сантиметров вперёд. Эдди втягивает носом воздух, а на глазах выступают предательские слёзы. Проникновение само по себе благодаря слизкой коже симбиота вызывает лишь дискомфорт, но морально хост чувствует себя до предела подавленным и униженным, и эта обида неприятным осадком бьёт в сознание Венома похлеще «заразы». Атмосфера всё сильнее накаляется, но Веном настойчиво возобновляет толчки — и наконец-то касается простаты. Ещё пока мягкий орган шлёт по всему телу слабые, но всё-таки тёплые волны удовольствия и мурашек, и ловкие щупальца уже целенаправленно ласкают эту точку, ощущая, как с её затвердением нарастает возбуждение. Разум уже теряет контроль над телом, и член непроизвольно начинает реагировать на происходящее, понемногу поднимаясь и твердея; голова Эдди пуста, а единственным неосуществимым желанием на текущий момент является прекращение данного акта насилия. Брок протяжно мычит, поджимает пальцы ног от каждого нового поступательного движения, его почти сломали, заставили сдаться, и в конце концов он думает: «К чёрту всё!», позволяя себе в полной мере расслабиться и получать удовольствие даже такими способами. Веном понимает, что его хост больше сопротивляться не будет, и наконец-то освобождает из плена пухлые губы, из которых тут же раздаётся хриплый, почти вымученный, стон. Эдди больше не собирается сдерживаться, он сам двигает бёдрами навстречу огромному щупальцу, трахающему его, мокрая кожа неприятно липнет к скользкой обивке, а диванные пружины буквально впечатываются в лопатки. Симбиот выпускает ещё больше щупалец, и они все блуждают по телу, которое мгновенно превращается в одну сплошную пылающую эрогенную зону, изнывающую, умоляющую о том, чтобы ей сделали ещё лучше. Как Брок себя сейчас ощущает? Как будто он стоит на грани огромной пропасти, а та наполнена бушующим безумием и чёрной пустотой, и он вот-вот сорвётся вниз, и тьма поглотит его, и он станет частью чего-то большего, частью чего-то, что носит имя Веном. И Веном рад принять его, разделить эту силу, эту боль и всё наслаждение, что они могут получить вдвоём. Внезапно для самого себя Эдди хочет, чтобы прямо сейчас ему сделали больно, и эта мысль так громко стучит в его голове в такт движениям, что щупальца Венома тут же крепко стягивают запястья над головой, вынуждая выгнуть спину в неудобном положении. Чёрная жидкость словно изнутри начинает вспарывать кожу в чувствительных местах; на плечах, спине, внутренней стороне бёдер красными бусинками лопаются капельки крови, медленно стекая на скрипящий диван, но раны почти сразу зарастают, не оставив и шрама, чтобы тут же смениться новыми разводами крови. Эдди протяжно, сжав зубы, стонет, чувствуя острое покалывание в местах каждой открывающейся ранки. Веном буквально бурлит внутри тела, играет с нервными окончаниями, парализует, возбуждает, расслабляет; мысли путаются, не поспевая за всей палитрой ощущений, и Брок представляет себя шипящим коктейлем из боли и наслаждения. Голова Венома материализуется где-то на уровне талии, и тёплый язык развязно движется по мгновенно напрягшемуся животу, слизывая солёные капли пота, скользит к груди, массируя и оттягивая соски. Эдди колотит мелкая дрожь, его оставленный без внимания член безумно ноет, и так хочется прикоснуться, снять напряжение, получить разрядку, но руки всё ещё связаны, а симбиот, будто издеваясь, вовсе не замечает этой проблемы, наверняка специально сдерживая оргазм. Хост уже хочет попросить об «одолжении», но тут язык Венома движется по его шее, а острые зубы ощутимо прикусывают плечо. — Блять! — от неожиданности и не совсем приятной боли дёргается Эдди, а нежная кожа мгновенно краснеет, покрываясь струйками крови. — Тебе же понравилось, — чуть виновато и хитро оправдывает свои действия Веном, поднимая ничего не выражающие белёсые глаза на носителя. — Я никогда не причиню тебе настоящую боль. Эдди злится — его застали врасплох; симбиот может беспрепятственно читать мысли, считывать язык тела, угадывать все его желания, и он буквально заполняет каждую его клеточку, а Брок, обнаженный душой и телом, только и может догадываться, чего хочет Веном, что чувствует и что скрывает за неизменным оскалом инопланетной морды. — Иди сюда, — шипит Эдди, закидывая всё ещё удерживаемые вместе руки на шею симбиоту, и длинный язык молниеносно заполняет рот, чуть ли не вылизывая его и толкаясь в глотку, отчего Брок издаёт тихий хрип и от нехватки кислорода царапает ногтями чёрную плоть. Пальцы беспрепятственно проходят сквозь неё, а затем руки получают долгожданную свободу и незамедлительно тянутся к члену. Рука Эдди становится их рукой, они оба сейчас стонут, рычат и хрипят, весь спектр их чувств и эмоций сейчас объединён и сконцентрирован в одном пылающем органе; движение, второе, небольшие чёрные отростки сжимают и потягивают мошонку, и очередное скольжение ладони дарит долгожданную развязку. Эдди готов взвыть от такого мощного оргазма, до боли прикусывает губу, ощущая металлическую горечь крови, смешивающуюся с запахом пота, спермы и этой затхлой квартиры. Дыхание всё ещё сбившееся, неровное, сердце бешено колотится, как после побега от «Фонда Жизни», и тело буквально плавится от переизбытка удовольствия. Они делят эти чувства на двоих, и только сейчас до Брока это доходит в полной мере, и он понимает, что все его эмоции отныне умножаются на два. — Повторим? — самодовольно больше утверждает, чем спрашивает, симбиот, проводя языком по щеке Брока. — Повторим, — томно выдыхает Эдди, и по его лицу расползается хитрая ухмылка.