Сбывшаяся сказка

К радости Шухлого, его вещи никуда не делись — небольшой рюкзак лежал неподалёку от трупа загадочного мужика в невиданном костюме. При нашем приближении от мертвеца во все стороны прыснули крысы, но далеко не убежали, а остались сидеть в траве, повернув в нашу сторону острые хищные мордочки. Шухлый подхватил рюкзак, затем подобрал с земли и оружие покойного — серый автоматно-гранатомётный комплекс. Второй, точно такой же, который я принесла с собой от трупа, найденного мной первым, лежал у забора. Я направилась к нему, но Шухлый меня опередил. Потом умело отщёлкнул магазины с обоих стволов, кинул в свой рюкзак, а разряженные стволы протянул мне. — Держи, понесёшь. — Я?! — Ну не я же! У меня руки должны быть свободны, на случай если придётся стрелять. — А у меня? — А тебе стрелять не придётся, — заверил Шухлый и одним движением повесил оба ствола мне на шею. Я машинально придержала их. — Подожди, ты хочешь сказать, что я без оружия пойду?! — Именно. И не вздумай пытаться зарядить «калаш» — я видел у тебя в рюкзаке запасные рожки. — Ты думаешь, я в тебя могу выстрелить, что ли? — Хрен тебя знает. Считаешь, рассказала мне сказочку о законах Зоны, и я отдал тебе оружие? — Шухлый рассмеялся, отошёл от меня и принялся осматриваться. — Так пойдёшь. Твоё дело — показывать дорогу, а о нашей с тобой безопасности я сам позабочусь. С трудом сдержав рвущийся с губ вопль ярости, я ответила ему так спокойно, как только могла сейчас: — Шухлый, так нельзя. Ты не можешь мной командовать. — Ещё как могу. — Нет, не можешь! Я — ведущая, ты — ведомый! — И что? — А то, что ведущий в группе всегда главный! Это ты должен меня слушаться! Шухлый хохотнул: — Да ну? Ах да, я же на этом вашем сталкерском жаргоне… этот… эта… как у вас говорят… затычка? — Отмычка, придурок! — процедила я сквозь зубы. — Хотя лично тебе слово «затычка» больше подхо… Закончить фразу мне не удалось. Шухлый вдруг оказался прямо передо мной, взмахнул раскрытой ладонью… — Не смей так со мной разговаривать, — отчеканил он, глядя, как я прижимаю рукав к лицу, пытаясь остановить струйку крови, текущую из разбитого носа. — Молодая ещё мне хамить! Усекла? Усекла, я тебя спрашиваю?! Я несколько раз утвердительно кивнула головой. Кровь не останавливалась, нос онемел и, кажется, распух. Шухлый тяжело вздохнул, покопался в своём рюкзаке и протянул мне асептическую салфетку. Причём сделал это с таким раздражённым видом, словно я сама для развлечения врезала себе по носу и доставила ему этим лишние хлопоты. — Прижми и голову запрокинь. Я послушалась, и какое-то время, ни о чём не думая, созерцала облака в небе. Шухлый же, судя по звукам, приводил снаряжение в боевую готовность, чем-то шуршал и щёлкал. А прекратив возню, хмуро спросил: — Ну что? Я осторожно отняла от лица пропитавшуюся кровью салфетку, неуверенно пошмыгала носом и буркнула: — Норм. — Вот и отлично! — преувеличенно бодрым голосом отозвался бандюк. — Идём уже? — Идём. Поправив навешенное на меня оружие, я, не оглядываясь, пошла прочь. Шухлый догнал меня через несколько шагов и пристроился рядом. «Чёртов ублюдок», — думала я, чувствуя, как неприятной корочкой засыхает кровь на подбородке. — «Проклятый сукин сын, козлиная сволочь»… Не имея возможности по-другому дать выход бушующей внутри ярости, я принялась изобретать всё новые и новые ругательные словосочетания. Сама себя превзошла, материлась, поминала мать Шухлого, носила его по кочкам, вывернув наизнанку. Так увлеклась, что забыла обо всём. А когда опомнилась — обнаружила, что понятия не имею, куда всё это время шла. Оказалось, что по своим следам, той же дорогой, какой явилась с Холмов. Ну верно — вон впереди две сросшиеся сосны, неподалёку от которых лежал обысканный мной труп. И до сих пор, наверно, лежит, только уже не один, а в компании падальщиков — они себя обычно долго ждать не заставляют. А поскольку встреч с местной фауной для меня на сегодня предостаточно, хорошо бы сменить маршрут. Тем более что не вести же мне Шухлого через Холмы! Он новичок в Зоне, начнёт шарахаться от аномалий, метаться, запаникует и вляпается. Туда ему по идее и дорога, но, во-первых, я должна честно постараться выполнить свою часть уговора и привести бандюка к Чекану по возможности невредимым. А во-вторых, если Шухлый спровоцирует цепную реакцию аномалий, то и меня не спасут никакие таланты. Вести же его на Свалку протоптанной сталкерской дорожкой тоже не выход — слишком велика вероятность встретить сталкеров, а это неизбежный конец моему ведомому. Да и мне не улыбается засветиться в компании бандита, репутация может непоправимо пострадать. — Чего стоим, кого ждём? — тоже останавливаясь, спросил Шухлый. До этого он шагал со мной рядом легко и беззаботно, разве что не насвистывал. Я бы с удовольствием ответила на его вопрос презрительным молчанием, а ещё лучше — одним из придуманных мной до этого словосочетаний, но что толку? Как бы ни была я зла на моего временного напарника, навязанного мне насмешливой судьбой, нам всё равно придётся общаться во время маршрута, так не всё ли равно, когда начинать? — Думаю, как лучше идти. — А есть проблема? — И не одна. Шухлый, подумав, заметил: — Мы с пацанами шли сюда со Свалки по дороге. Почему нельзя и обратно уйти тем же путём? Я уже хотела скормить ему распространённую среди новичков байку о том, что в Зоне нельзя возвращаться по своим следам, но махнула рукой. Не то настроение… — Потому что вы шли толпой, а нас всего двое. — Понятно… — вздохнул Шухлый и замолчал. Не знаю, действительно ли он что-то понял или сказал это просто так, но настроение у него заметно испортилось. От былой беззаботности не осталось и следа, он снова нахмурился и стал исподлобья осматриваться, словно ожидая чьего-то немедленного нападения. Я зло усмехнулась. А ведь, наверно, Шухлый чуть в штаны не наложил, оставшись один. Ещё бы! Я помню, что сама чувствовала, когда отстала от группы Ревуна. А ведь я к тому времени уже три месяца провела в Зоне и кое-что повидала. Мне тогда немыслимо повезло — я встретила Джуля. А Шухлый… Шухлый встретил меня. Тоже не худший вариант. Я снова взглянула на своего ведомого и решила воспользоваться, как мне показалось, подходящим моментом. — Послушай, ну не дело это, если ведущий идёт без оружия. Даже нездорово как-то. — Забудь, — безразлично отозвался тот, продолжая задумчиво изучать окрестности. — Ты решила, как идти? — Да, — буркнула я. Ладно. Сам напросился. — Ты знаешь, что такое Холмы? — Холмы? — Шухлый соизволил перевести взгляд на меня. — Имеешь в виду непроходимые места Зоны? — Можно и так назвать. — Ну, рассказывали. А что? — А то, что они не непроходимые. Не совсем непроходимые. Есть люди, которые умеют по ним ходить. Шухлый сообразил быстро. Прищурился. — Хочешь сказать, что умеешь ходить по этим… Холмам? Туда мы направляемся? Я кивнула и отвела глаза, чтобы Шухлый не успел прочитать в них неприкрытое злорадство. Нет, я по-прежнему не собиралась вести его на Свалку через Холмы напрямик. По краешку пройдём, по опушечке, так сказать. Чтобы не угробиться обоим в сплошном аномальном поле, но дать этой зарвавшейся отмычке почувствовать настоящую давлёжку Зоны. Посмотрю тогда, как быстро он сам захочет, чтобы я взяла оружие. Ходить по Холмам — это ему не носы разбивать тем, кто в два раза его мельче и легче! Теперь уже Шухлый сверлил меня взглядом, а я глядела за горизонт. Но долго играть в молчанку бандит не стал и спросил прямо: — Подставить хочешь? В какую-нибудь аномальную хрень завести? Я вздохнула и демонстративно возвела глаза к небу. — Опять? — Не верю я тебе, — ответил Шухлый странным безнадёжным тоном. — И Зоне не верю. Не может она наказывать за обман, сама только этим и занимается. Я не сразу нашлась с ответом, пожала плечами, неловко усмехнулась: — Ну… не знаю. Наверно, то, что дозволено Юпитеру, не дозволено быку. Или что-то в этом роде. Так ты идёшь? — А ты надеялась от меня избавиться? — Как же, избавишься от тебя… — буркнула я себе под нос, начиная движение по новому маршруту. Шухлый зашлёпал рядом со мной, и это мне тоже совсем не понравилось. — Иди сзади, по моим следам. — Это ещё почему? — Так положено. — Ещё одна сталкерская фенька? — осклабился бандюган, и я уже совсем было собралась ответить что-нибудь резкое, несмотря на то, что опухший нос продолжал напоминать о себе неприятными ощущениями, но заметила одну вещь. Впереди, чуть левее нашего маршрута, обнаружилась небольшая «комариная плешь», идеально круглая, метров двух в диаметре. На первый взгляд незаметная аномалия, угадать которую можно только по кругу примятой травы и по останкам попавших в неё мутантов. Но эта «плешь» оказалась совсем свеженькой, не успела ещё открыть счёт жертвам, и я решила использовать её для того, чтобы преподать напарнику маленький урок. Слегка сменила курс влево, так, чтобы маршрут ни о чём не подозревающего Шухлого пролегал аккурат через краешек аномалии. Дала ему приблизиться к «плеши» на расстояние пары метров и резко остановила, схватив за руку. Он встревоженно обернулся. — Что? Молча, всем своим видом презирая непутёвого ведомого, я потянула руку к карману. Бросить в «плешь» болт, так, чтобы чудовищной гравитацией его вогнало в землю вместе со шляпкой — пусть дурак посмотрит, куда он так уверенно направлялся. Но эффектная демонстрация коварства местных ловушек чуть не сорвалась из-за одной маленькой забытой мною детали. Прошли те времена, когда мне приходилось таскать с собой болты. Теперь, когда благодаря Джулю я научилась загривком чувствовать все существующие разновидности аномалий, они мне больше не нужны. И их у меня нет. Я растерянно пошарила по карманам под выжидательным взглядом Шухлого. Попросить его самого бросить болт? Только у него болтов тоже, наверно, нет, он же зелёный совсем. Вот незадача… Но тут в нагрудном кармане сталкерской куртки обнаружилось то, что с натяжкой, конечно, но могло послужить мне в создавшейся ситуации. Несколько конфет, припасённых для Джуля. Выложив конфеты на ладонь, я выбрала ту, что потвёрже, и без размаха, снизу вверх кинула её в аномалию. Достигнув высшей точки своего короткого полёта, конфета попала в зону действия «комариной плеши» и, коротко свистнув, впечаталась в землю, став с ней единым целым. Только разноцветная клякса фантика указывала на то место, где она перестала существовать. Я посмотрела на Шухлого. — Это что, аномалия такая? — спросил он, впрочем без особого волнения. Я кивнула. — Гравитационная. Видел, что с конфетой случилось? Всё понятно? — Аномалия — понятно, — задумчиво ответил бандит. — А что, кормить аномалии конфетами — такой сталкерский обычай? Задобрить их пытаетесь, что ли? Я чуть не взвыла от бессилия и злости. Идиот! И вот как учить таких?! Теперь-то я понимаю Ревуна, раздававшего своим отмычкам оплеухи и затрещины. Будь моя воля, сейчас я бы тоже от души заехала по небритой бандитской роже. Чтобы соображать начинал понемногу. — Нет! Мы не кормим аномалии конфетами, приду… придумал тоже! Просто иди сзади! За мной, а не рядом! Шухлый непонятно хмыкнул и неожиданно легко согласился: — Ладно, чёрт с тобой. Сзади так сзади. — Спасибо Чёрному Сталкеру за маленькие услуги! — с облегчением буркнула я и, обогнув «плешь», двинулась дальше. Шухлый дал мне опередить себя на пару метров и зашагал следом. Кажется, аномальная презентация всё же не прошла для него даром. Так мы двигались минут двадцать, не встретив у себя на пути ничего тревожного или подозрительного. Постепенно строения Агропрома остались позади и внизу — местность всё время почти незаметно, но неуклонно шла на подъём. Верный признак приближения к Холмам. Почему-то в Зоне места более-менее обжитые людьми всегда находились в низинах. Шухлый послушно топал позади, и я на него не оглядывалась, хоть и подозревала, что за время, прошедшее с нашего разговора, он успел расслабиться и его «недоавтомат» уже стоит на предохранителе. Тут следовало, наверно, преподать очередной урок для повышения бдительности ведомого, например, громко и страшно заорать что-нибудь вроде «А-а-а-а-а! Твою ма-а-ать!». Обычно на новичков это производит сильный эффект — идут потом как по минному полю, от каждого шороха подпрыгивают. Но не было у меня сейчас настроения дурковать. Да и вообще, ну нафиг этого бандюка, неизвестно, как он на такие шуточки реагирует. Тем более что я Шухлого даже понимала — Зона умеет усыплять бдительность. Сейчас вот, например, чего ему беспокоиться? Тихо кругом, местность открытая, не считая редко растущих деревьев, просматривается всё как на ладони. И никаких намёков на возможную опасность. Аномалии? Так он же за мной идёт! Подтверждение того, что Шухлый действительно расслабился, я получила сразу, едва подумала об этом. Ему захотелось поболтать. — Эй, сталкерок! — окликнул он меня вполне дружелюбным тоном. Я выдержала небольшую паузу для важности и, не оглядываясь, отозвалась: — Чего тебе? — А если не секрет, что ты в Зоне делаешь? Я думал, здесь женщин вообще нет. — Как видишь, есть. — И кроме тебя есть? Я не ответила, давая Шухлому понять, что к дальнейшему общению не расположена. Но он расценил моё молчание как знак согласия и тут же задал следующий вопрос: — Тоже сталкеры? Или кто? Я опять промолчала. Разговаривать о девицах, работающих в местных барах, совершенно не хотелось, потому что сталкеры новички бывало принимали меня за одну из них и подваливали с неизбежным вопросом: «Сколько?». Конечно, более опытные бродяги тут же их одёргивали, но всё равно было неприятно. И даже не потому, что меня причисляли к представительницам древнейшей профессии, а просто должны же, блин, понимать, что если девушка одета в сталкерскую куртку, обута в берцы с высокой шнуровкой и носит с собой оружие, то в Зоне она зарабатывает деньги не так, как они подумали! Девицы, что работают в барах, наружу никогда и носа не кажут, им всё это ни к чему. А в Зону и из Зоны их всегда сопровождают целые отряды сталкеров. Шухлого моё упрямое молчание начало злить, и он повысил голос: — Я к тебе обращаюсь! Эй… как тебя там… Владька! Я вздрогнула всем телом, как от удара, резко развернулась. — Что?! Наверно, в тот момент было в моём лице что-то нехорошее, потому что Шухлый споткнулся и встал как вкопанный. — Ну… с тобой разговариваю… чего молчишь? — Как ты меня назвал? — Владька… А что? Ты же Владислава, верно? Я перевела дух. И чего меня так пробрало? Это же логично — Владислава, Влада, Владька. Любому могло прийти в голову. Вот только никто меня так не называл. Кроме родителей и брата. Для всех остальных я была только Славой, Славкой. Всегда. Поэтому сейчас меня так ошарашило, даже напугало моё домашнее детское имя, прозвучавшее здесь, в Зоне. И от кого? От вонючего бандита! — Меня зовут Славка, — холодно сказала я, отворачиваясь от Шухлого. — И никак больше. Но он, конечно, заспорил назло мне. — А мне больше нравится Владька. Возобновляя движение по намеченному маршруту, я сообщила ему через плечо: — Тогда я буду звать тебя Тухлый. Шухлый обдумал сказанное и, буркнув: — Ладно, не ссы кипятком, — надолго замолчал. Так в молчании мы и дошли до остатков Ограждения, за которым начинались Холмы. И здесь это действительно были пологие холмы, покрытые невысокой желтоватой травой. Я остановилась и повернулась к напарнику. — Проволоку видишь? — Ну. — Дальше Холмы. Шухлый устремил равнодушный взгляд поверх колючки. — Вижу, что холмы… подожди, ты хочешь сказать, это те самые непроходимые места Зоны? — Они. Шухлый снова уставился на простирающийся перед нами простенький пейзаж, на этот раз с недоумением. — Не вижу ничего непроходимого. — Ну и дурак, — снисходительно вздохнула я, и напарник бросил на меня быстрый непонятный взгляд. — Смотри внимательней, — я горизонтально провела рукой чуть выше линии горизонта. — Вот так, над землёй. Шухлый послушался и с полминуты пристально смотрел вперёд и чуть вверх. Наконец неуверенно произнёс: — Вроде… словно колышется как-то всё… под водой будто. — Да. Это называется сплошное аномальное поле. — Сплошное, — задумчиво повторил Шухлый. — Там что, аномалия на аномалии? — Это так кажется. На самом деле аномалии не могут располагаться вплотную друг к другу, между ними всегда остаётся расстояние. — Надо думать, очень небольшое расстояние? — проницательно заметил Шухлый, не сводя глаз с чуть заметно, но зловеще колышущегося пространства над Холмами. — Достаточное, — отрезала я, решительно направляясь вдоль Ограждения, туда, где оно выглядело особенно пострадавшим от времени — накренившиеся в разные стороны деревянные столбики и болтающиеся на них закрученные обрывки ржавой колючки. Я не сомневалась, что Шухлый последует за мной, и была удивлена, не услышав за спиной ожидаемых шагов. Обернулась. Шухлый стоял на прежнем месте и на меня не смотрел. А смотрел он туда, откуда мы пришли, на белеющие вдали и внизу строения Агропрома. — Что? — раздражённо спросила я его. — Что ещё? — Сама посмотри. — Отозвался Шухлый, с заговорщицким видом поманив меня пальцем, а потом этим же пальцем указав направление. Чертыхнувшись, я вернулась назад и, встав рядом с напарником, глянула туда, куда он предлагал. И, конечно, ничего хорошего не увидела. Того проёма в заборе, через который мы вышли с территории Агропрома, отсюда было уже не разглядеть, но я не сомневалась, что именно из него появились и движутся в нашем направлении около десятка рыжих, коричневых и белых точек. Вздохнула. Не нужно даже доставать бинокль, чтобы понять, что это. — По нашу душу? — отсутствующим голосом спросил Шухлый. — Угу. Слепые собаки. Стая. Твоих друзей наверняка жрут твари покрупнее, вот пёсики и припустили по нашему следу. Сказав это, я украдкой покосилась на бандита, но у него на лице не отразилось никаких эмоций. Похоже, его спутники не были ему друзьями в прямом смысле этого слова, раз мои слова Шухлого ничуть не покоробили. Он деловито спросил: — Что будем делать? Я пожала плечами. — Что и собирались. Уйдём на Холмы, слепыши туда не сунутся, они плохо чувствуют проходы между аномалиями. Шухлый с сомнением оглянулся на ряды рваной колючки за нашими спинами, перевёл взгляд на бегущую вдалеке стаю, потом на меня. — А ты уверена, что нам вообще стоит идти на эти Холмы? Не нравятся они мне. — Мне тоже, — хмыкнула я. — Но выбора нет. — Неужели от нескольких псин не отстреляемся? — с раздражением спросил Шухлый. — Не отстреляешься, — злорадно напомнила я. — У меня оружие не заряжено. — Так заряди его! — с досадой бросил Шухлый, не глядя на меня. — Вот как? — Я старательно округлила глаза в притворном удивлении. — Ты начал мне доверять? Шухлый фыркнул, дёрнул плечом, сделал равнодушную физиономию, но всё-таки ответил: — Ну, желай ты меня убить, тебе было бы достаточно промолчать, когда я шёл в аномалию. — Дошло наконец? Быстро скинув рюкзак, я вытащила из него два связанных изолентой рожка и зарядила автомат. — Так что, перестреляем псин? — спросил Шухлый, не сводя напряжённого взгляда с приближающейся своры. — Не-а! — весело отозвалась я, заставив его сердито обернуться. — Что значит «не-а»? — То и значит. И запомни на будущее — никогда не трать боезапас на мутантов, если есть возможность убежать. Прибереги их для самой опасной твари Зоны. Шухлый клюнул и спросил: — А кто самая опасная тварь Зоны? — Человек, — доверительно сообщила я ему, с удовольствием взвешивая в руках потяжелевший «калаш». — Береги патроны для него. — Ещё бабы не учили меня беречь патроны! — разозлился Шухлый, потом смерил меня уничтожающим взглядом и добавил: — Впрочем, ты и бабу не тянешь. Так, сикуха с погремушкой. На дурацкое заявление я решила не обращать внимания, но когда до меня дошло, что погремушкой Шухлый обозвал Юркин автомат, возмутилась: — Это у меня погремушка? А у тебя… Но бандит не дал мне договорить. — А если я захочу перестрелять свору местных дворняг, — агрессивно заявил он, повышая голос, — Тебя спрашивать не стану! И с этими словами Шухлый решительно развернулся навстречу приближающимся мутантам. Я тоже развернулась, но в противоположную сторону, и, бросив через плечо: — Доброй охоты! — не менее решительно направилась на Холмы. — Стой! — раздался сзади злой окрик. — А как же уговор, кидала ты недоделанная?! — Уговор в силе, — ответила я, перешагивая через остатки колючки. — Как перебесишься — догоняй. И хоть я ожидала этого, но испытала некоторое облегчение, когда сзади послышались шаги, и ругающийся матом Шухлый занял своё место в нескольких шагах позади меня. Не прекращая брызгать слюной, он перебрался через Ограждение, и мы начали свой путь по Холмам.