Отсоси и забудь

Вот так можно и начать молиться. Чимин уже почти принял ислам от отчаяния. Результаты поисков для воплощения его грандиозного плана не были успешными. Единственное, что он нашёл из острого, так это завалявшаяся под тумбочкой на кухне зубочистка. Ну а что, глаза выколоть можно. С грустным вздохом Пак сел за стол и принялся поедать сладкие запасы хозяина дома. Печенье было очень вкусным и явно дорогим, а конфеты с ликёром так вообще выше всех похвал. Не заметив, как взгляд стал плыть, а тело отказывать, он медленно поднялся со стула и, икая, направился наверх в свою спальню. Распластавшись на кровати как порно-звезда, Чимин моментально вырубился.

***

— Пак Чимин, подъём! Меня всего четыре часа не было, а ты тут уже набухаться конфетами успел! — над головой громом раздавался голос. Кое-как сфокусировав взгляд на злом, как укушенном в задницу несколько раз шмелем, Юнги, Пак медленно начал приходить а себя. Находился он в в своей комнате, но опять чувствовал металл наручников на запястьях, прикованых к изголовью. В этот раз Чимин был к БДСМ близко, как никогда. Но что-то эта идея перестала ему нравится. Может, потому что Юнги предпочитает трупов в постели? — Ну, Мин, подумаешь, купишь ещё. Я был голодный и это из-за тебя, между прочим! Юнги почему-то начал хвататься за голову и метаться по комнате. Потом, не выдержав, прорычал: — Ты, свинья неблагодарная! Я на плите суп оставил! Где твои глаза были? — Мои глаза всегда увидят невидимое, а нос почует самое сокровенное! — «похвастался» навыками парень. — Эти конфеты были сделаны и привезены для меня под заказ, новые привезут только через неделю, — Юнги опять подошёл к изголовью и прищурился. — Как расплачиваться за съеденное будешь? Натурой? Чимин поёжился, только сейчас осознав, в каком беззащитном состоянии находится. Но он никак не мог понять, почему этот парень считает, что этот секс окупит его дорогие конфеты. Ведь никакого полового опыта с мужчинами у Пака не было и единственное, чем он сможет удивить своего партнёра — это отключиться от болевого шока. Он вжал голову в плечи, но цепкие пальцы Мина ухватили парня за подбородок и больно сжали, оставляя красные следы на коже. Вторая рука упиралась в подушку возле головы. Хоть Чимин и смотрел трусливо, но взгляда не отводил, при этом внутри него всё кипело, как будто стейки на огне жарят. — Готовься, пупсик, — хриплый голос намертво вгрызался в душу. И к этим стейкам Чимин скоро точно присоединится, ведь жарить будут уже его.

***

В помещении резко стало душно, дыхание Мина щекотило кожу, чувствовался аромат дорогих сигарет. Чимин мог позволить себе только дешёвые, поэтому осозновал, что от него сейчас скорее всего пахнет, как от станции по мусоропереработке. Больно ухватив за волосы, Юнги впился грубым поцелуем в губы. Чимин выпучил глаза и застыл, не понимая, что нужно делать. Внутри вальяжничал чужой язык, прохаживаясь то по верхним зубам, то по нижним. Может, Юнги таким образом помогает ему почистить зубы после пробуждения? Пак нахмурился и сомкнул рот, чуть не откусив расшалившуюся часть тела парня. Мужчины тяжело дышали и смотрели в глаза друг другу: один — недовольно, другой — непонимающе. Наконец совершенно нейтральным голосом прозвучал вопрос: — Что это сейчас было? — А? — Юнги непонимающе воззрился на него. — Хуёво ты целуешься, говорю! — парень начал приподниматься, но вспомнил, что прикован к кровати. — Как будто рот прополоскали. Юнги перекосило, он еле сдерживался, чтобы не плюнуть ему в харю. — Никто до тебя не жаловался! — кое-как смог взять себя в руки. — А до меня никто и не мог, — и невинная улыбка. — У каждого есть свои скелеты в шкафу… — многозначительно ответил Мин и начал двигаться к выходу из комнаты. Остановившись в дверной проёме, он таинственно закончил: — А у меня трупы.