Сказка о попаданке

Маша лежала на чем-то жестком и ребристом. И это «что-то» довольно ощутимо покачивалось; совсем рядом плескала вода, пахло мокрым деревом, водорослями, над головой шелестело и поскрипывало. «Лодка?» - подумала девушка. Неужели в своем «полете» она долетела до речки и плюхнулась в чью-то лодку? Хотя внезапно наступившая душная жара скорее наводила на мысль о бане. Маша открыла глаза: и в самом деле лодка. Старая, раз дерево потемнело. А над головой мотался грязно-серый парус. Самый настоящий. Надо же. Какие тут любители водятся. Она приподнялась и... - Ну нифига же себе... Покуда хватало глаз, вокруг растилась водная гладь. И это явно не была та узкая и мелкая речушка! Девушка села, ошарашенно вертя головой из стороны в сторону. В сотне метров позади обнаружился островок, будто из рекламного буклета турфирмы о тропических морях: белый песок, пальмы... Пальмы?! Маша затрясла головой. Исчезло все - лес, деревня и поля. Да и солнце жарило не по-осеннему. На лбу выступил пот, и одновременно ее пробрал озноб. - Так значит... это правда? Переход существует? Ну да, стволы двух пальм, росших чуть поодаль от остальных образовывали правильную букву V. Вот он, портал... Маша оглядела себя — на ней были все те же джинсы, свитер и ветровка, и старые кроссовки тоже не превратились в хрустальные башмачки. Или ботфорты. Рюкзачок, впрочем, тоже был при ней. Она прислушалась к своему телу в попытке уловить хоть какое-то изменение. Ничего. Ничегошеньки. Она все еще была той же Машей Степановой. И даже ушибленное три дня назад колено чуть ныло. А знания? Девушка взглянула на парус. При чтении пиратских любовных романов она не заостряла внимание на том, как и что называется — разве ей было до того? Куда больше ее интересовали чувства героини и героя. Да и авторы не стремились утомлять зубодробительными терминами. А если и попадалась ей книжка с мудреными словечками, она, разумеется, не читала скучные сноски. Но все таки она усвоила, что у парусника есть мачты и реи. На которых вешают злодеев. А паруса ставят и убирают, но о том, как это делается, ей не приходило в голову узнать. И да, «отдать якорь». И ровно столько она знала и сейчас. Ни что за веревки свисают с рей, ни тем более, как управлять лодкой — сколько бы она не копалась в своей памяти, ничего внятного не всплывало. В горле пересохло. - Спокуха! Я могу вернуться! Портал же! Она даже рассмеялась над своим ужасом. Достав из рюкзака бутылочку с водой, Маша выпила почти половину. Затем стянула с себя ветровку и свитер, оставшись в одной футболке. В конце концов, среди попаданок бывали случаи, когда девушки не получали никаких особенностей. Как в недочитанном романе о Клариссе. Там, правда, героиня изначально была очень красива, и почти сразу появился спаситель — благородный пират и опальный граф. И поскольку при переходе Маша не оказалась посреди морской пучины, так и другие «законы жанра» действуют. Зато какое приключение! Даже если сразу не удастся нащупать портал, наверняка на острове есть пресная вода, или можно пить кокосовое молоко — так делали все потерпевшие кораблекрушение. Между тем лодка удалялась от берега. Маша неуверенно потянула за толстую веревку, привязанную к концу рея. Парус расправился и громко хлопнул, рей вдруг повернулся, и девушку чуть не выбросило в воду. - Ай! Нет, так не пойдет... Она может добраться до островка вплавь, но прыгать надо прямо сейчас. Или ее отнесет слишком далеко. Маша еще раз огляделась и сердце замерло: к острову шел корабль! Вот это да! Законы жанра! Девушка зачаровано уставилась на белокрылое чудо. Корабль двигался довольно быстро, ветер красиво надувал его паруса, и она уже различала людей на палубе. Внутри робко подняло голову сомнение: а может, не надо? Мало ли... Надо было на что-то решаться — привлекать ей внимание тех, кто был на этом корабле, или плыть к порталу. Ага, к электричке и опостылевшему техникуму. К смеявшимся над ней однокурсникам. Впрочем, на миг такая перспектива не показалась ей слишком неприятной. Но вернуться... Когда мечта - вот она?! Нет уж! Девушка надела рюкзачок, встала и, балансируя в раскачивающейся лодке, махнула рукой. Ее, судя по всему, тоже заметили, поскольку на палубе началось оживление; темные фигурки карабкались на мачты, часть парусов скукоживалась, опадала, корабль замедлялся и вот со всплеском с его борта спустили большую, гораздо больше чем та, в которой была Маша, лодку. *** Вблизи физиономии спасителей доверия не внушали. Особенно это касалось сидевшего на носу лодки мужика. Верзила, да еще и одноглазый. И смотрел этим своим единственным глазом на Машу совсем... не романтично. Мужик ухмыльнулся, демонстрируя нехватку передних зубов, и приглашающе поманил ее к себе. Девушка внезапно подумала, что футболка чересчур облепляет влажное от пота тело. Ну и что, - одернула она себя - боцману и полагается быть таким старым морским волком. А глаз потерян в доблестных сражениях. А капитан непременно будет красивым и благородным... Как Маша не убеждала себя не судить по первому впечатлению, пока они плыли до корабля, она просидела, ссутулившись и не решаясь встретится глазами со спасителями. Те гоготали и громко переговаривались, но она не понимала ни слова! Еще одни облом. Языковой барьер грозил стать нехилой такой проблемой. В довершении всего, вблизи корабль растерял добрую толику своего очарования. Краска на его бортах облупилась, обшивку покрывали борозды и царапины. На носу Маша заметила подозрительные дурно пахнувшие потеки. Ее довольно бесцеремонно подтолкнули к веревочной лесенке, свисающей с борта. Маша судорожно уцепилась за перекладину. И лодку, и корабль мотало на волнах, и девушка еще больше взмокла, карабкаясь вверх. С палубы процесс активно комментировали другие члены команды, ничуть не симпатичнее тех, кто был в лодке. И Маша все еще ничего не понимала! В ее душу началось закрадываться очень нехорошее предчувствие. Это явно были самые настоящие пираты. И по виду — ни разу не благородные... На палубе предчувствие переросло в настоящую панику. Девушку окружили, от исходившей от мужчин вони ее замутило. Один из головорезов протянул руку и дернул ее за прядь волос, другой схватил ее за подбородок, вынуждая отрыть рот. Маша отшатнулась — вернее, лишь попыталась, поскольку ее уже крепко держали за плечи. Сейчас ее опрокинут на палубу... Она заорала, отчаянно вырываясь. В эту минуту раздался резкий окрик. Маша с надеждой вскинула взгляд: к ней неторопливо шел капитан. По крайней мере, она так предположила, поскольку его послушались: руки, стискивающие ее плечи разжались; мужчины, недовольно ворча, отступили. Мысли девушки скакали в разные стороны стадом перепуганных зайцев. И вожак стада вдруг отчетливо произнес — если это и капитан, то его имя было не Питер Блад. От слова совсем. Неописуемого цвета, бывший когда-то элегантным, а теперь донельзя грязный и потрепанный камзол, сальные волосы, заросшее щетиной багровое лицо. И взгляд... пожалуй, тот верзила в лодке и то смотрел приветливей. - Парле ву франсе... - на всякий случай пискнула она. - Ду ю спик инглиш? Капитан поднял бровь, но, судя во всему, не оценил ее лингвистические способности. В свою очередь, он разразился длинной тирадой, указывая то на Машу, то вниз, то куда-то вперед. Отдельные слова казались ей смутно знакомыми, но смысл его речи она не понимала. И все-таки знание пришло, но не то, что ожидала девушка. При подготовке ко вступительным на истфак читывала она параграф об обычаях и повадках пиратов. На корабле держать женщин не допускалось. Но причина тому была отнюдь не в благих помыслах. А в том, чтобы избежать раздоров и поножовщины среди команды. Но на берегу... Ее доставят до ближайшего порта, а там и позабавятся. Это было какое-то не правильное попадание. Неправильный мир. Вожак заячьего стада изрек банальную истину: бежать! Тикать, валить, сматываться!!! Маша затравленно огляделась. Корабль успел набрать ход и в данный момент был достаточно близко от острова. Прыгать и плыть! Немедленно! Легко сказать. Чтобы спрыгнуть, надо еще добраться до борта. Собрав остатки храбрости, Маша вдруг улыбнулась всем присутствующим и сделала книксен. На лицах пиратов отразилось недоумение. Улыбка намертво приклеилась к губам девушки, она шагнула вперед, продолжая расточать призывные взгляды. Видя, что она не кричит и не сопротивляется, они расступились. Капитан тоже изобразил издевательский поклон. В этот момент Маша рванулась к борту и, не раздумывая, перелетела через него. Чудом она не попала под корабль, чудом внезапно отяжелевший рюкзак не утянул ее на дно. Выплевывая воду и кашляя, она поплыла к спасительному порталу. Позади доносилось улюлюканье и вопли. Плыть было тяжело, она быстро выбивалась из сил. Берег, казалось, не приближался, а, судя по плеску, за ней кинулись в погоню «Мама! Мамочка!» И тут знакомое уже головокружение накрыло ее. «Спасена!» - подумала девушка, облегченно теряя сознание. До завершения операции осталось 25%... 15%... Внимание! Точка перехода не стабильна. Системная ошибка. Коррекция проведена частично... ... Промозглая сырость привела ее в себя. На этот раз запахи были знакомыми - земли, мха и прелости. И явственно говорили ей, что она не среди морской пучины. Маша открыла глаза. Она лежала, уткнувшись в мшистый пригорок. Прямо перед ее носом хлопотливые муравье тащили гусеницу в закрома. Тропический рай исчез, будто и не бывало. Девушка улыбнулась: уже вечер, успеть бы на семичасовую электричку. А какое было приключение! Жаль, что никто не поверит. Анжелка - так точно не поверит... Она подняла голову. Лучи заходяшего солнца рассеивали сумрак, пробиваясь скозь раскидистые кроны деревьев. Отчего-то тревожно кольнуло в груди. Да нет же, так и должно быть. Она же в лесу... Раздался короткий шелестящий звук, щеку обдало холодным воздухом, и Маша застыла, уставясь на короткую стрелу с черным оперением, глубоко ушедшую в мох там, где минуту назад была ее голова