Мой мальчик

Нельзя сказать, что Чонин сел в машину добровольно. Простояв в ступоре после услышанного ещё с минуту, к нему подъехала бардовая иномарка. Изначально, юноша даже был удивлён тому факту, что к нему не подъехали на каком-нибудь мотоцикле. Судя по темпераменту этого незнакомца, мотоцикл был бы ему как нельзя кстати. Через открытое окно, Чонину удалось разглядеть водителя, отключавшего звук своего мобильного. Неожиданно незнакомец поднял свой взгляд, нагло уставившись на Кима: — Тебе требуется особое приглашение? Долго сомневаться не пришлось. Не выдержав затянувшегося ожидания, мужчина вышел из своей машины, и обойдя автомобиль, открыл переднюю дверь, явно приглашая Чонина, как можно скорее, присоединиться к нему. — Эээ нет, я даже имени твоего не знаю. Или я должен сказать Вашего? Сколько тебе вообще лет? 30? 40? — Не слишком ли много вопросов для того, кто изначально не хотел со мной разговаривать? — Нет. Я не сяду в машину к незнакомцу. Это всё какой-то бред. Зачем он ему сдался? Ким скинул с плеч чёрную куртку, и развернувшись, схватился за небольшую ручку железной двери, а открыв её, решительно собирался вернуться обратно в клуб. — Моё имя До Кенсу. Если хочешь узнать больше, поехали. *** — Просто возьми трубку. Эта вибрация уже сводит меня с ума. Чонин, неожиданно для себя решивший прокатиться в гости к маньяку - Кенсу, не сразу понял как оказался в роскошной иномарке. Ему, обычному студенту местного университета культуры, было невдомек, как люди вообще могут позволить себе купить столь дорогой автомобиль. Почему одни должны ютиться в маленькой съёмной квартирке, а другие скупать недвижимость, словно им необходимо обустроить жизнь своим правнукам на последующие пару-тройку веков. К какой момента пропасть оказалась столь огромной? — Возьми трубку, скажи, что я за рулём и не могу разговаривать. Юноша, в который раз увлечённый мыслями, не сразу услышал просьбу Кенсу. — Чонин, просто возьми трубку. Ким, наконец понял что от него хотят, поэтому хоть и неуверенно, но поднял трубку, обратив внимание на высветившуюся фотографию улыбающейся девушки. — Да..? — Кенни, я не поняла, почему ты не пришёл на ужин?! — Я.. — Кенсу? Это ты? До что-то нажал, прежде чем голос девушки можно было услышать теперь уже не в самом смартфоне, а по всему салону автомобиля. — Да, это я. — Ужин! Ты пропустил его! — Я был занят. Чанель продаёт свой клуб в западной части города, мы немного поиграли напоследок. — Но ты мог бы поиграть с ним и завтра! — Не злись, пожалуйста. Я проведу ужин на следующих выходных у себя дома. Договорились? Ничего не сказав, девушка скинула трубку, лишь громко выдохнув. Заметив рассеянный взгляд парня, сидящего на соседнем сидении, Кенсу, не долго думая, раскрыл личность звонившей: — Это моя сводная сестра. Я пропустил семейный ужин. *** — Вино? Проходясь тонкими пальчиками по мраморной столешнице, Чонин невольно вспомнил свои недавние размышления в салоне автомобиля. По приезду в дом Кенсу, его действительно встретил особняк огромных размеров, а на подъездной дорожке - чёрный мотоцикл. Вокруг жилища со всех сторон росли небольшие ели, а рядом с крыльцом раскинулся потрясающий фонтан. Чем может заниматься человек, проживающий в подобном месте? — Кто ты? Чем ты вообще занимаешься? — Ты будешь белое вино или красное? - Игнорируя вопрос юноши, продолжил хозяин дома. Чонин, в лучшем случае, пробовавший вино пару раз в своей жизни, выбрал красное. Изнутри, дом, как и предполагалось, соответствовал имиджу хозяина. Минимализм мебели и стены, выкрашенные в бледно синий или серый цвет. На фоне всего этого, выделялся лишь, одиноко стоявший посреди гостиной, белый рояль. — Что хочешь на ужин? Есть предпочтения? Ким, прежде не евший ничего изысканнее бургера, предпочёл промолчать. Мало ли, у Кенсу не будет снежного краба, например. — Значит на мой вкус. Юноша, бродивший по дому ещё какое-то время, в конце концов соизволил вернуться на кухню, где Кенсу уже давно закончил приготовление пасты с морепродуктами. — Снежный краб? — Да. Не любишь его? — Просто поинтересовался. Дальше хозяин дома предпочёл устроить ужин в большой столовой, нежели оставаться на кухне, сидя за барным столиком. — Сколько тебе лет? Разливая вино по фужерам, Кенсу решил не медлить и сразу разузнать всю интересующую его информацию. — Двадцать. На минуту оторвавшись от вина, Кенсу сверху вниз оглядел парня, сидящего напротив. Пепельные волосы прилично отросли, тем самым придавая лицу некой женственности, нежели мужественности. Хоть тело и казалось худощавым, на самом деле было отлично развито. Легкие очертания скул, а также потрясающе красивые черты лица. В целом, юноша выглядел определенно привлекательным. На одной из тонких кистях рук, из-под рукава шёлковой рубашки, виднелся переплетённый серебряный браслет. — Это мой талисман. - заметив заинтересованный взгляд Кенсу на своих руках, произнёс Чонин. — Ясно. — Твоя очередь, Кенсу. Сколько тебе лет? Пройдя до другого конца длинного дубового стола, где сидел мальчишка, До беззвучно опустил, наполненный красным вином, фужер. — А ты сам, как считаешь? — Это нечестно. Я прямо сказал тебе свой возраст, не увиливая от ответа. Чонин сделал несколько глотков, прежде чем услышал легкий смешок, с противоположной стороны длинного стола. — Ты такой скучный, Чонин. Я лишь хотел немного поиграть с тобой. — Просто скажи мне свой возраст. Иначе я уйду. — И ты решил меня этим напугать? Все двери закрыты, а прислугу я отпустил ещё с утра, поэтому тебя никто здесь не услышит, малыш. — Возраст, Кенсу. Засмеявшись, мужчина отложил металические палочки для еды в сторону. Да, всё это определённо ему нравится. — Сегодня мне исполнилось тридцать два. 32.. Он действительно взрослый. — И в честь этого должен был быть семейный ужин? — Видимо, да. Но я всё равно не хотел отмечать. *** Треск сухих брёвнышек, отчетливо раздающийся эхом по просторной спальне, создавал никто иной, как огромный каменный камин. На нем была расположена целая коллекция фотографий Кенсу: с сестрой, семьей и ещё каким-то высоким парнем. Была даже фотография с парочкой маленьких чёрных собачек. Единственным источником света в спальне являлся камин, свет от которого мягко ложился на лица обоих парней, сидящих на полу прямо перед ним. Шторы были давно зашторены плотной темной тканью, а на насыщенно красных обоях, раз за разом появлялись разнообразные незамысловатые тени. — Нет, я ни с кем не встречаюсь. Это был предсказуемый и скучный вопрос, Чонин. Придумай что-нибудь поинтересней. — Из-за чего ты расстался со своей последней девушкой? Потерев виски пальцами, Кенсу облокотился спиной о кровать. Оба расположились на полу перед камином, имея при себе несколько бутылок вина и пару-тройку расстеленных, на полу пледов. Тут и там раскиданные квадратные подушки разнообразной расцветки, только добавляли комнате некое чувство уюта, от чего Чонин совсем расслабился. Впрочем, не без помощи алкоголя.. — Моя бывшая сказала, что из-за моей работы я уделяю ей мало времени. Она бросила меня в прошлом месяце. Отпив пару глотков прямо из бутылки, Чонин молча закусил нижнюю губу. — Вот оно как. — Если ты задал все свои неинтересные вопросы, то позволь мне тоже кое что у тебя узнать. Ким, прежде лежавший на полу, даже решил немного приподняться. Из-за алкоголя это действие явно вышло корявым, но к счастью осталось незамеченным Кенсу. — Спрашивай. — Были ли у тебя когда-нибудь отношения с мужчиной? Юноша, не ожидавший подобного вопроса, так и застыл с немалой долей удивления в глазах, шокировано уставившись на Кенсу. — Нет. Отвернувшись, До дотянулся до своего бокала, прежде чем вновь вернулся обратно ко взволнованному мальчишке. — Кенсу.. Тебе.. тебе нравятся парни? Улыбнувшись, мужчина лишь придвинулся ближе к Чонину: — Нет. Обычно не нравятся. — Обычно? — Не знаю. Сегодня в клубе ты показался мне невероятно красивым. Не знаю как это вообще вышло. — То есть, получается, я тебе понравился? Голову мальчишки и без того кружило из-за переизбытка алкоголя, а теперь к опьянению добавилась ещё какая-то неуверенность, и внезапно посетившее его чувство неловкости. — Получается, да. Откинувшись обратно на спинку кровати, Кенсу лишь молча пялился в потолок. Зачем он вообще сказал ему это? И зачем ему понадобилось приводить Чонина к себе домой? Из потока мыслей его вырвал Ким, севший прямо на живот к Кенсу. Расставив обе ноги по бокам сидящего, Чонин с придыханием посмотрел ему прямо в глаза. — Навряд ли бы я сделал подобное, будучи трезвым. — Навряд ли бы я признался тебе в симпатии, имея здравый разум. — Значит, ты сумасшедший, Кенсу. Обхватив лодыжки Чонина горячими ладонями, До лишь сильнее прижал их к себе по обе стороны. — Зачем ты сел подобным образом? Если не собираешься предпринимать никаких действий, просто слезь. Не стоит меня дразнить, Чонин. Наивность Чонина определенно заводила Кенсу, но зачинщиком ему быть не особо хотелось. Ибо кого потом ещё винить, как не его? — Я ещё не решил зачем сделал это. Просто доверился порыву чувств. Кенсу, просто сиди спокойно, пожалуйста. Дышать с каждой минутой становилось всё тяжелее, а в комнате определенно было слышно громкое сердцебиение обоих. Казалось, что это было настолько громко, что  даже треск поленьев с легкостью отступил на второй план. Двинувшись вперёд одним легким движением, губы Чонина встретились с губами Кенсу. Это произошло так неожиданно и спонтанно, что времени на раздумья совсем не осталось. Мужчина тоже не собирался медлить, поэтому инстинктивно прижал мальчишку за талию ближе к себе. Руки его по-собственнически обвили тело Чонина, а последний, в свою очередь, обхватил ногами приподнявшегося Кенсу. Ощущая под собой холодные, темно-синие шёлковые простыни, Ким понял, что обратного пути уже не будет, и что если сейчас он не оттолкнёт от себя уже нависшего над ним Кенсу, то последующие события будут разворачиваться весьма впечатляюще для них обоих. — Не пожалеешь? До, в первую очередь думающий о том, не обвинят ли его в последующих домогательствах к мальчишке, заранее решил удостовериться в том, является ли это обоюдным желанием. — Скорее да, чем нет. — Нет, Чонин, ты не понял. Сейчас мне нужен чёткий ответ. Да или нет? Ким, лежащий снизу, и уже начавший расстёгивать одну за другой пуговицы на своей кружевной рубашке, лишь вопросительно повёл бровью. — Да, Кенсу. — Вот и отлично. До, прежде державший себя в руках, сейчас полностью изменился. Его глаза в приглушенном свете огня стали чёрными, а на лице мимолетно блеснуло что-то вроде животного оскала. Никогда прежде его не тянуло к кому-либо столь сильно, снося разум и разрушая все правила и стандарты. Как объяснить взрывающееся чувство внутри, из-за которого тебе так сильно хочется обладать незнакомцем. До Кенсу прекрасно понимал, что всё это чертовски неправильно, и что этот мальчишка вообще мог не отдавать себе отчета, попросту находясь в нетрезвом состоянии. И всё же.. — Могу я снова тебя поцеловать? Мужчина, начавший спешно расстёгивать собственную рубашку, уже совсем перестал разбираться во всем происходящем. Внезапный вопрос будто вывел его из него некого транса, заставив прислушаться к словам юноши. — Да.. конечно. Склонившись обратно вниз, Кенсу лишь тихо выдохнул в губы Чонина. Сердце, неожиданно стало стучать невероятно быстро. Так, что казалось вот-вот вырвется из груди. Что это? Как объяснить испытываемые чувства к этому мальчишке? Неужели.. не может быть, чтобы он снова почувствовал то, что не ощущал так много лет. Этого просто не могло быть, ведь он знает Чонина лишь несколько часов.. Изначально он просто ему очень понравился - юноша заинтересовал хозяина дома, тогда в клубе, двигаясь невероятно соблазнительно, выделяясь из всей толпы своими невероятными движениями и танцем. Влюблённость. И Чонин принимает согласие Кенсу на поцелуй не раздумывая. Он моментально накрывает его губы своими, прикрывая глаза от испытываемого удовольствия. Чонин покусывает его нижнюю губу, желая растянуть этот момент на подольше. Так хорошо ощущать себя желанным для кого-то, и при этом тоже желать этого человека. Отношения Кима со своей девушкой уже давно нельзя было назвать крепкими. Она ему изменяла. И Чонин знал это. Но что он мог сделать? Их квартира была куплена напополам, когда они только переехали в Сеул, ещё будучи старшеклассниками. Пара вместе поступила в один университет, но только она пошла на журналистику, а он снова подался в балет. Танцевать на большой сцене парень мечтал всю свою жизнь, профессионально занимаясь в родном городе балетом многие годы, поэтому когда он узнал, что по результатам попал в список прошедших, то был невероятно счастлив. Это определенно заставило Чонина полюбить жизнь и своё увлечение ещё больше. Он смог осуществить мечту всей жизни- поступить в престижный вуз. Они изначально не были парой с той девушкой, но начав встречаться, лишь испортили отношения между собой, и теперь проживание в совместной квартире являлось для Кима самым настоящим испытанием. Ему определенно не хотелось возвращаться домой. Не хотелось видеть её. Хотелось просто спокойно вздохнуть хотя бы раз. Не говоря уже о каких-либо попытках завести с кем-нибудь отношения. Следующие несколько минут, Ким то и дело дрожал от чувственных прикосновений Кенсу по всему телу, а сам До, казалось, совершенно забыл о том, что значит быть одиноким. Внутренние чувства и желания буквально распирали его. Может у него была особая связь с Чонином? И вот уже вся одежда валяется на полу, неаккуратно разбросанные предметы одежды лежали тут и там, и только чудом не попали прямиком в камин. Чувство неловкости, к удивлению обоих, обнаружено не было. Они просто помогли друг другу избавиться от одежды, время от времени отвлекаясь на мимолётные поцелуи, зачинщиком которых в основном выступал сам Чонин. — Только не медли, Кенсу. Просто сделай это. Юноша, откинувший голову назад, не задумываясь притянул До для ещё одного поцелуя. Пальцы его цепко вцепились в шею Кенсу, а ноги плотно обвили его за талию. Всё внутри Кенсу кричало о желаемой близости с Чонином. Больше всего на свете ему хотелось этого. Капельки пота оставляли за собой неровные дорожки, в очередной раз скатываясь вниз по вискам обоих. Когда Кенсу сделал первый толчок, Ким лишь негромко вскрикнул. Его лицо было нетрудно разглядеть в темноте. Оно было четко освещено светом от камина, что позволило Кенсу уловить мимолетные вспышки боли. Конечно, ему не хотелось причинять Чонину боль. Он старался быть очень мягким по отношению к парню, поэтому двигалась плавно и осторожно, шепча при этом на ухо разнообразные слова о том, насколько Чонин красив. Он даже попросил Кима как-нибудь ему станцевать, потому что считал его движения самым лучшим, что он видел в своей жизни. — Ты тоже красивый, Кенсу. У тебя красивые глаза, и потрясающая улыбка. Тебе определенно стоит улыбаться почаще. Дыхание обоих немного сбилось, но понять и расслышать каждое слово Чонина Кенсу мог. В ответ он лишь сильнее прижал своего мальчика ближе, трепетно проводя ладонями по ключицам, и раз за разом пробегаясь тонкими пальцами вниз до поясницы, а потом вновь запуская руку в копну светлых волос.  Забываясь, они тяжело дышали, стараясь прильнуть друг к другу как можно плотнее. Ночь длилась долго, и казалось, никогда не закончится. Когда за окном стало светать, Кенсу уже не было в постели. Он постарался беззвучно выйти на террасу, и удобно устроившись на большой деревянной качели, наконец впервые за целые сутки, закурил. Солнце только начало подниматься, освещая небо бледно-розовым сиянием. Впервые за долгое время, рассвет было так приятно встречать. Улыбка непроизвольно возникла на его лице, и тем самым только улучшила утро. Когда за спиной послышались едва слышимые шаги, сердце Кенсу болезненно сжалось. Сейчас человек  за дверью либо молча уйдёт из его дома, либо устроит настоящий скандал из-за вчерашнего вечера, а особенно из-за вчерашней ночи.. В момент, когда Кенсу делал очередную затяжку, дверь на террасу открылась, и на пороге возник сонный Чонин. Волосы его были растрёпанны, а из одежды присутствовала только вчерашняя кружевная рубашка и боксёры. Не долго думая, сонный парень примостился головой на коленях Кенсу. От неожиданности, До даже подавился. Он хотел было запустить руку в длинные пепельные волосы юноши, но сделать ему этого не дали. — Выбрось сигарету для начала. А лучше бросай курить. *** Чонин помнил только то, как рано утром ему гладили волосы и мягко поглаживали спину, раз за разом опускаясь вниз к пояснице. Проснувшись всё на той же террасе, но теперь уже в одиночестве, и укрытый вчерашним пледом, Чонин обнаружил рядом с собой, на стеклянной тумбе бокал выды и какую-то таблетку. Спустившись вниз, на первый этаж, и услышав грохот посуды, Ким поспешил вниз. Но он немало удивился, когда вместо искомого Кенсу на него уставилось человек шесть. Видимо, утром пришла прислуга, которая только недавно начала свой очередной рабочий день. — Г-н Ким? Обернувшись, юноша обнаружил подошедшего к нему пожилого мужчину в чёрном костюме. — Ваше белье и брюки в химчистке, пока что вы можете переодеться в заранее приготовленную для вас одежду. — Спасибо. Но могу я узнать где.. — Г-н До уже давно уехал на работу. Обычно он приезжает после десяти.. — Ясно. Тогда, я пойду одеваться. Передайте Кенсу, что я в порядке и смогу о себе позаботиться.  И поблагодарите его от моего имени за вчерашний вечер. Чонин развернулся, и откинув выбившиеся пепельные пряди волос, начал своё движение обратно на второй этаж, чтобы переодеться и поскорей уехать туда, где видеть его тоже будут не рады. — Г-н Ким! Нагнав юношу на лестнице, дворецкий поспешил сообщить Чонину кое-что ещё: — Г-н До просил передать Вам, что сегодня он планирует вернуться домой к шести. Он велел узнать у вас, чем вы предпочитаете ужинать, - дворецкий коротко  улыбнулся, прежде чем продолжил, - он просил вас дождаться его сегодня и извиниться за то, что уехал не попрощавшись. Чонин, без эмоционально кивнув, молча поднялся по лестнице. И лишь зайдя в комнату, тихо скатился по двери вниз, мысленно радуясь как ребёнок тому, что его не бросили. Его не оставили, с ним ждут встречи и приглашают на ужин. И когда в следующий раз его спросят о том: — «Каков был самый лучший день в вашей жизни?» Он без толики сомнения ответит: — Это была ночь.