Часть 1
22 ноября 2018 г., 13:40
Питер — солнце. Реально солнце. Баки чуть ли не слепило каждый раз, когда мальчишка улыбался или смеялся, довольно жмурясь. Хотя не скажи, что он не солнце, если не в настроении: даже обиженно фырча, он будто излучал приятное тепло, и о него хотелось греться постоянно. Или с ним. Барнс пока не решил.
Джеймс был рядом, когда Пит рос, замечая любые изменения в его внешности и характере, чему-то восхищаясь, чему-то не очень. Потом это начало казаться ему странным: разве нормально так пристально изучать мальчишку? Разве нормально знать его лучше себя?
Да как-то не очень.
Но не сказать, что Пит не замечал или был против: он же наоборот с охотой рассказывал Барнсу что-то новое о себе и не затыкался очень долго, видя, как мужчина его слушает. Действительно слушает, а не пропускает все мимо ушей.
Все это казалось нереально милым и было похоже на самые обычные, но теплейшие отношения двух друзей до одного момента. До поцелуя.
Баки и не догадывался, что Питер может быть таким настойчивым и уверенным в себе и своих действиях. Баки и не догадывался, что после этих самых действий Старк-Роджерс предложит все забыть. И стоит ли говорить о том, что спустя некоторое время они опять «вспомнили»?
А потом до тугого Барнса дошло.
Питер явно пошел в Старка. Любые его действия, слова, да даже движения и взгляды все больше и чаще напоминали Джеймсу Тони. Особенно сейчас, когда Старк-Роджерс сосется на заднем сидении с очередным парнем, а Баки побитой собакой сидит за рулем и везет их до отдельной квартиры Питера.
Уже и не сосчитать, сколько раз Барнсу приходилось прикрывать и терпеть похождения Питера. Он дико заебался, но и уйти не может: иногда ему тоже перепадает. Дальше поцелуев, конечно, не заходит (ведь «вы что, Питер сын Стива!»), но Джеймсу и так заебись. Платят тоже нормально: сиди да радуйся, цени, плюй на звуки сосущейся парочки на заднем сидении. Особенно, если один из этой парочки — парень, к которому ты не равнодушен.
Баки и не знал, что у него тяга к мудосклонным. Поправочка: к сыновьям лучших, мать его, друзей, которые буквально вытащили залегшего на дно Барнса из кучи космического дерьма и теперь чуть ли не обеспечивают.
«Отлично откупился, Бак, просто умница. Продолжай в том же духе», — язвил про себя он каждый раз, когда его губы вдруг неожиданно сталкивались с губами Старка-Роджерса.
— Боже, Питер, ради Старка, ведите себя потише! — заскулил Джеймс, заслышав нарастающие стоны. — Нам ехать еще минут пять, просто потерпите.
— Хорошо, мама, — съязвил Пит, поправляя упавшую на глаза челку. — Ты можешь остановиться прямо здесь, мы дойдем сами.
Баки чуть ли не задохнулся от возмущения, услышав, каким тоном Старк-Роджерс сказал это. Сильно сжав руль в руках, он действительно затормозил и прямо посреди дороги: благо машин сзади не было.
— Выходите, чего ждете? — внутренне гордясь самим собой, Барнс заметил на лице Пита горечь поражения и возликовал еще больше.
Выбравшись из машины, юноша демонстративно громко хлопнул дверью. Да так, что Джеймса нехило тряхнуло.
— Вот же… Чертенок, — тяжело выдохнул Барнс, стоило Питеру со своим спутником скрыться из виду. — Когда мы его упустили? Когда я его упустил?
***
Баки только проснулся, а Старк-Роджерс уже во всю орудует на кухне, пытаясь налить себе кофе: Старк как обычно подорвал парнишку ни свет ни заря, так как сам Тони не спал, всю ночь проторчав в мастерской. Впрочем, ничего нового. Настолько ничего, что не возмущается даже Стив, и довольно давно. — Надо же, без меня справился, — вместо приветствия съязвил Баки, подходя к Питу сзади. Тот дернулся, но голову даже не повернул. — Как и вчера, — с нескрываемым недовольством в голосе проговорил Старк-Роджерс. — Как и завтра. Как и послезавтра. — Давай только без твоих индюшачьих замашек, окей? — Барнс сам развернул Пита к себе лицом, отмечая, как мило он нахмурился. — Послушай, — начал юноша, ткнув указательным пальцем правой руки Джеймсу в грудь. — Это твоя работа. Ты мой водитель. И тебя волновать не должно, с кем, как и что я делаю на заднем сидении. Ты должен смотреть на дорогу и игнорировать лишние звуки, ясно тебе? Услышь родители то, что ты мне говоришь, ты бы уже на улице оказался, идиот. — А теперь слушай ты, — перехватив попытку Питера уйти, сжав его запястье в своей руке, почти зашелся Барнс. — Моя работа не только возить тебя с твоими шлюхами, но и присматривать за тобой. Ты, наверное, не помнишь, о чем меня просил Стив, не так ли? Я заебался придумывать все новые и новые отговорки, чтобы в очередной раз прикрыть твою чертову задницу. Только вот за это мне не платят. — Да? Тебе напомнить, как ты мычишь от удовольствия, когда мы целуемся, м? По-моему, довольно-таки неплохая плата, если учесть то, как многие хотят оказаться на твоем месте. Которого ты даже не достоин, — Питер все-таки выдернул руку из хватки еле сохраняющего спокойствие Джеймса и, развернувшись на пятках, ушел, даже не забрав свой кофе.***
Джеймс впервые ни о чем не пожалел, поговорив с Хэппи, Стивом и Тони, по поводу того, что быть водителем Питера слишком непростая работа. Не для Хэппи, конечно, хотя согласился он «поменяться местами» с Баки с горем пополам. Ему определенно жалко этого мужчину, но более идеального варианта для Питера не существует. Вряд ли Старк-Роджерс будет пихать к нему на заднее сиденье очередного партнера. — Баки, ты точно ничего не хочешь рассказать? Нам казалось, вы с Питером отлично ладите.***
Питер определенно был зол. И обижен. И зол. И скучал. Первое время он готов был распечатать фотографию Баки и метать в нее дротики, но когда действительно нашел таковую у себя, ему что-то перехотелось. И под сердцем стало как-то тягостно-неприятно. На том фото Пит слишком счастлив, нынешний юноша не видит в нем своего отражения. И Баки перестал. Они почти не пересекались. Поначалу Питера это злило еще сильнее: хотелось дать пощечину этому самодовольному кретину, но потом все пошло под откос, как и с фотографией. Образ ебучего Баки навевал воспоминания. До отвращения приятные: Старк-Роджерс отвык чувствовать такое. И с каждым разом прокручивая свой последний разговор с Джеймсом, Пит все больше косяков находил в своих словах, отчего его будто разрывало на части. Осознание, что он вел себя как мудак, пришло быстрее. Осознание, что Барнс слишком хорош для него, с ним по жизни. Но оно всегда было отвергнутым. Баки навис над Питером, сокращая расстояние между их лицами чуть ли не до конца. Потерся носом о щеку юноши, чувствуя, как тот растекается под ним бесформенной сопливой лужицей. — Джеймс… — прошептал Пит, накручивая прядь волос Барнса на свой палец, и слабо улыбнулся, когда мужчина поцеловал его в уголок губ. Большие ладони оглаживали тело парня под одеждой, обжигая молочную кожу каждым прикосновением. — У тебя со всеми так? — невпопад задал вопрос Баки, с легкой ревностью глядя в глаза напротив. — Как? — Питер изогнул левую бровь, обвив шею мужчины руками. — Нежно? Ласково? Слишком по-гейски? — Именно. — Только с тобой. Это многое для тебя значит? — Больше, чем ты думаешь. Питеру кажется, что он начал умирать изнутри. Он настолько сильно напрягся, что случайно порвал фотографию: теперь и на ней они с Джеймсом были не вместе. Прекрасно. Одноразовый секс уже не приносил никакого удовольствия, особенно после того, как Питер случайно назвал своего последнего партнера Джеймсом, когда кончал. Вышло неловко, но Питеру глубоко насрать на это. Прошло почти четыре месяца, прежде чем он понял, что пора все вернуть. Точнее, только Баки, остальное уже абсолютно не симпатизировало юноше. Фотография была все так же порвана, являясь отличной причиной заявиться к Барнсу.***
Не сказать, что Джеймс был счастлив. Очень даже наоборот, но не настолько, чтобы перестать уважать себя. Он думал о Пите, думал часто, но мысли о собственной чести и достоинстве не реже посещали его голову. — Жаль, что раньше такого не было, — хмыкнул Баки в ответ на свои мысли, пытаясь подавить в себе вторую личность, что так яростно хотела вернуть все обратно. У Джеймса не было ничего, что заставляло бы его вспоминать о Старк-Роджерсе, да и воспоминания далеко не вечны. Особенно если найти в себе силы отпустить. Не успел Джеймс и начать искать эти силы, как вдруг в дверь к нему настойчиво постучались. — Стив? Тони? Молчание. Баки поджал губы и рывком открыл дверь, выглянув из-за нее. Каково было его удивление, когда он увидел Питера, того самого, что несколько месяцев назад успешно им пользовался. — Какими судьбами? — вновь никакого приветствия. Питер судорожно выдохнул, прежде чем протянуть Джеймсу две половинки одного фото. — У тебя тут случайно скотч не завалялся, а, Баки?
