Варенье для Лунного Кролика

С приходом осени после обеда гейм-кафе «Корона» наполнялась лавиной шумных школьников, принося Мотоки двойную выручку словно компенсацию за простои во время летних каникул. За пару недель он успел изучить постоянных посетителей и даже заметить некую закономерность в их поведении. Первогодки, например, постоянно крутились около игровых автоматов и заказывали молочные коктейли или сладкую газировку. Ребята постарше предпочитали сидеть за столиками, наслаждаясь разговорами за кофе. Но было ещё две компании, за которыми наблюдать с каждым днём становилось все интересней и интересней. Мамору Чиба — он же по совместительству приятель самого Мотоки — типичный прилежный студент: всегда в наглаженной рубашке, галстуке, помешанный на правилах, слегка занудный и к тому же староста. В противовес экземпляру образцового ученика в «Корону» захаживала шайка старшеклассниц-хулиганок гяру. Всегда яркие, громкие, чихающие на устои даже в кафе. Забавность всей ситуации заключалась в том, что одна из девочек — Усаги Цукино — изрядно заинтересовалась в Мамору. И если Мотоки сначала списывал все на обычные издёвки, ведь студенты типа Чиба всегда оказывались под ударом таких, как Усаги, то потом… — Она тебе что? Мотоки с двойным усердием протирал тряпкой барную стойку, не веря своим ушам. Кажется, сделать сейчас в пластике столешницы дырку обычной хлопковой салфеткой для него было более реально, чем осознать, что его друг влюбился… И в кого? — Да тише ты, — шикнул на него Мамору, нервно оглядываясь по сторонам. Вдруг она услышит. — Нравится. Усаги мне нравится, да. И я не шучу. Звоночек на двери звякнул, и в кафе зашла уже знакомая им компания девочек во главе с Усаги, которая, завидев Мамору, сразу направилась к барной стойке. Чиба вмиг стушевался и тщательно начал изучать свой недопитый кофе. — Мамо-чааааан, когда же ты позовёшь меня на свидание? Я уже устала ждать, — она хитро улыбалась, дула губки, намеренно растягивала его прозвище, которое, кстати, сама и придумала. Мамору героически молчал, поджав губы, кончики его ушей краснели, а глаза пытались найти ответ на вопрос своей симпатии в кофейной гуще. Одному Богу известно было, что именно произошло в голове у Чиба, но, видимо, хаотичный поток мыслей организовался в одно русло и дал ему решительность. Мамору глубоко выдохнул и ровным серьезным тоном обратился к Усаги: — Завтра в шесть. Встретимся на станции, пойдём на выставку и после поужинаем вместе, — опешившая гяру открыла рот от удивления и густо залилась краской смущения. — И не опаздывай, пожалуйста, на наше первое свидание, Усако. Наблюдавший за развернувшейся перед ним сценой Мотоки лишь довольно ухмыльнулся: «На свидание ее пригласил, в догонку дал милое прозвище. Так, глядишь, и признаешься ей, Мамору. А кто бы мог подумать, что между ними вообще что-то может завязаться?»