Дай мне шанс

Артем в сотый раз пробежался по телефонной книге и, окончательно убедившись, что Новый год ему придётся встречать одному, поплёлся в магазин самой длинной дорогой, чтобы убить время. Огромные очереди, быстро опустошающиеся прилавки, многочисленные украшения — всё давало понять, что вот-вот наступит Новый год. Он прошёлся глазами по списку продуктов и набрал в корзину всё самое необходимое для приготовления ужина на приближающийся праздник. Стоящие в очереди люди бурно обсуждали сколько они выпьют, где купили ёлку, как украсили квартиру, что хотят приготовить. Но всем уже заранее было ясно, что они напьются как свиньи и будут помнить лишь начало праздника, ну и некоторые события по фотографиям. Дождавшись своей очереди и расплатившись, Артем вышел на улицу и вдохнул свежий холодный воздух. Перестал идти снег, что шёл около трёх, если не больше, дней. Маленькие дети носились по улице, чтоб не мешать дома родителям. Парочки, держась за ручки, прогуливались по оживлённым улицам. Бабушек у подъезда сегодня не обнаружилось, видимо даже у них есть с кем праздновать. Возвращаться в пустую квартиру совершенно не хотелось, поэтому Артем стоял у подъезда с тяжелыми пакетами в руках. В спину ударило что-то твёрдое. — Никулин, так и знал, что это ты, — Денис подбежал поближе к парню, — спасибо, что толстовку одолжил, я тебе ее после каникул верну, постираю даже. — Да ладно, твоя же в крови была, кажется, — Артем густо покраснел, последняя встреча с одногруппником была неловкой на трезвую голову. Он увидел на вечеринке у Алены Дениса, размазывающего по щекам слезы и собирающегося выходить на улицу в рубашке, испачканной кровью. Никулин давно был в немом восторге от Истомина, поэтому превозмогая головокружение и подступающую тошноту, бросился на помощь объекту своего вожделения, тот, на удивление легко все рассказал одногруппнику, сидя на лестничном пролете. Про измену, про чувства, про ложь и обман вокруг, про то, как все-таки разбил Мишке нос, и то, что тот даже слова не сказал ему за это. Напоследок, Истомин не взывал никому ничего не рассказывать, он просто посмотрел на Никулина и попросил последнюю сигарету, затушив очередную об мусоропровод. Артем и отдал ему всю пачку и толстовку тоже отдал. И где-то в этой толстовке было завернуто его сердце. Никулин влип. Окончательно и бесповоротно он влюбился в Истомина, как будто между ними был не разговор о проблемах, а что-то гораздо большее. И сейчас, морозя руки, обхватившие ручки пакетов, он просто стоял и отчаянно пытался найти тему для разговора. -Ден, а ты с кем празднуешь? С семьей, наверное? Истомин скривился: — Нет, с другом… С другом и его семьей. Кроме Мишки никто не знал, что Денис дружит с преподавателем. — А я… — Артем замолчал, подбирая слова, чтоб не выглядеть жалким, — я с друзьями буду. Мобильный Истомина зазвонил, он посмотрел на экран, улыбнулся каким-то своим мыслям и, пожелав другу счастливого Нового Года, отвернулся и взял трубку. Артем не вызвал лифт, а стал подниматься на шестой этаж по лестнице, стараясь идти как можно медленней и считая ступеньки. Но сбился на четвёртом лестничном пролёте из-за какой-то группы подростков, которые наперегонки спускались вниз по лестнице. Ещё пара ступенек и Никулин начинал лениво доставать ключи из кармана, старался воткнуть ключ под абсолютно прямым углом, будто это имеет какую-то особую важность. Нажал на ручку, ему хотелось бы, чтоб дверь не открылась, но она с лёгким скрипом отворилась. Надо бы смазать петли, заметил Артем и зашел вглубь пустой квартиры. «На самом деле, мне не с кем праздновать» Написал сообщение Никулин несколько раз, то стирая, то вновь набирая буквы. И наконец, закрыв глаза, нажал на кнопку «отправить». — - Никит, — Истомин задумчиво почесал затылок, смотря на экран телефона. — Ммм? — преподаватель сидел за работой, копаясь в кипе бумаг. — А если к твоей семье поедет еще один мой друг, это будет сверх наглости? — Какой такой друг? — Скворцов оторвался от своего занятия и снял очки, вопросительно глядя на Дениса. — Никулин, ему тоже не с кем праздновать. — Зови, я же говорил, чем больше, тем лучше. — А это ничего, что он о нашей дружбе узнает? — Истомин, мы с тобой не трахаемся и оценки я тебе за это не ставлю, — Скворцов отвернулся от студента и занялся своими делами. Перед глазами Дениса возникла неприличная картинка, от чего его щеки вспыхнули румянцем, и он задумчиво протянул: — Не трахаемся. Через два часа автомобиль преподавателя затормозила перед подъездом Никулина, тот уже стоял на крыльце и докуривал сигарету. Заметив Дениса, тот сразу оживился, кинул бычок в урну и побежал к машине. — Здравствуйте, Артем Романович, — поздоровался Никита со студентом, залезающим на заднее сиденье. — Здравствуйте, — Тема смутился, он не ожидал встретить преподавателя сегодня. Истомин демонстративно прокашлялся, поднимая брови и в упор глядя на Скворцова. Тот только закатил глаза. Денису вдруг стало очень приятно от отсутствия фамильярности между ними, от того, что он может называть его просто Никитой и ничего ему за это не будет. Делиться с Артемом такой возможностью сразу перехотелось. За окном мелькали дома, люди, праздничные огни. Затем вид сменился лесом и темнеющим небом. По радио играла какая-то новогодняя популярная песня, тихо и спокойно лилась музыка в уши. Настроение в преддверии Нового Года всегда волшебное. Денис погрузился в ощущения из детства. Запах мандаринов, темноту за окном, ожидание подарков, то, как елка колет пальцы, когда ты пытаешься ухватиться за мигающий огонек гирлянды, фото на пленку, газировка в бокале, как у взрослых. И любящие вокруг люди. Никита потрепал заснувшего Дениса по плечу: — Приехали. Все трое вышли из авто и направились в дом, из окон которого исходил теплый свет. Во дворе стояло еще несколько машин, слегка припорошенных снегом. Когда мужчины зашли в дом, все сразу кинулись встречать их, отбросив свои дела. Кто-то обнимал, кто-то жал руку, кто-то даже целовал щеки. Маленькие дети сновали то туда, то сюда, наполняя все вокруг детской беззаботностью и ожиданием чуда. Семья Никиты оказалась очень приятной, хотя Денис с Артемом не до конца понимали кто из них родственник, а кто просто гость. К десяти часам салаты были нарезаны, алкоголь разлит по бокалам, на экране телевизора мелькали звезды Российской эстрады, пели песни и танцевали. Но на них никто не смотрел, все просто болтали и смеялись. Кто-то из самых младших уже отправился на боковую, позволяя родителям полностью расслабиться. -Ден, — Артем тихонько подергал парня за рукав. Истомин повернулся, вскидывая бровь в немом вопросе. — Это тебе, — Никулин протянул небольшой подарок, завернутый в красно-зеленую упаковочную бумагу с блестящим бантиком сверху. — Мне? — Денис не верил своим глазам, — что там? — Ерунда, просто ты как-то говорил, что был бы не прочь это получить. Студент разорвал упаковку, внутри оказалась коробка со светильником в виде его любимого героя из компьютерной игры. — СПАСИБО, — Истомин кинулся на шею одногруппнику, но быстро отдалился и смутился, — у меня для тебя ничего нет, извини. — Я и не рассчитывал на подарок от тебя, это просто благодарность, что не оставил меня праздновать одного, — Никулин широко улыбнулся, ему было приятно видеть радость парня. — Спасибо, — еще раз поблагодарил Денис. Вечер становился шумнее, алкогольнее и веселее. Все дружно отсчитали двенадцать ударов, написали на бумажках желание и выпили по бокалу с пеплом, чтоб оно исполнилось. Денис отошел позвонить маме, чтобы поздравить ее с праздником, но сети не было, поинтересовавшись у хозяев, он поднялся на второй этаж и вышел на балкон, появилось две заветные палочки. Наскоро набрав номер, он услышал приятный уставший голос. Обменявшись поздравлениями, Денис с мамой попрощались и отсоединились. Настроение было прекрасным. Телефон оповестил вибрацией о новом сообщении. Истомин снял разблокировку и уставился в экран с посланием от Миши: «С Новым Годом, друг» Как ребенок, у которого отобрали конфетку, Денис с жалостливым взглядом перечитал еще раз последнее слово. Друг? Судорожный вздох и пальцы нервно нажимают на кнопки мобильного телефона. Иногда глаза застилаются белой пеленой от ярости, переполняющей тело, едва не вырывающейся на свободу. Сообщение отправлено, боль не утихла, а казалось, стала еще сильнее. «Если я такой плохой, так неприятен и ненавистен тебе, почему ты продолжаешь отвечать на каждое мое сообщение, почему не перестанешь?» Шея Истомина напряглась, на лбу проступила тонкая вена. Парень с громким криком замахнулся и швырнул телефон с балкона куда-то в снег. Пальцы немного покалывало от холода, но он не собирался уходить. Так и стоял, вглядываясь в беспросветную темноту леса, боль тихонечко отступала и, кажется, была закопана в снегу вместе со старым мобильным телефоном. Оставалось надеяться, что весной она не растает, как он. — Я искал тебя, — Никита набросил куртку на худые плечи Дениса и встал рядом. — Зачем? Было все равно, зачем его искали, что происходит внизу, где все, просто надо было что-то сказать, чтобы почувствовать себя настоящим. — Подарок подарить, ты куда-то делся так неожиданно. — Подарок? Взгляд ребенка, увидевшего деда мороза уперся в Скворцова. Тот просто протянул маленькую красную блестящую коробочку и вложил ее в руки студента. Под крышкой оказался новенький телефон. Денис рассмеялся с долей истерики: -Ты даже не представляешь как вовремя, — Истомин по-мужски крепко обнял преподавателя. Тонкие теплые пальцы Никиты явственно ощущались через ткань рубашки, забывшись Истомин коснулся своими губами уголка губ мужчины, но тут же отпрянул. Никита смотрел на него в недоумении. — Я это… — Денис не знал что сказать. Близость, возникшая между ними в момент объятия, казалось ему большей близостью, чем поцелуи или секс, — наверное, просто желание поделиться нерастраченной нежностью и много алкоголя. Давай забудем? Скворцов сухо кивнул. Праздник в доме закончился только утром. Недоеденные салаты и бутерброды отправились в холодильник, а все еще пьяные гости по кроватям. Никита со студентами легли вместе, Денис расположился в середине. Все в комнате уснули, а Истомин просто лежал, размышляя обо всем, что произошло с ним в последнее время. Его не так сильно расстроил уход Алены из его жизни, как предательство Миши. Сейчас он чувствовал к девушке только отвращение. Никакой любви, казалось, не было вовсе. Ведь того, кого сильно любишь терять больно. Любви вообще нет, подумал было студент. Никита придвинулся ближе, положил руку на талию и уткнулся носом в шею Истомина. И в этот момент Денис забыл, как дышать.