Дипотношения, или Hard Day's Night

— Эй, колахлёб! Тебя-то сюда какие черти принесли?       От такого нежданчика Америка чуть не свалился с инженерного мостика прямиком на голову России, которого буквально примагнитило к лежащим осенними листьями на столе, чертежам и схемам. Конечно же, того, что творилось под потолком его ангара, он не видел и не слышал. — Ш-ш-ш, Англия! Вечно ты мне мешаешь! — Так ты скажи, что тут забыл?       Вернувшись в положение равновесия, Америка продолжал смотреть на стол внизу, периодически приближая или отодвигая очки от глаз. Этому старому пирату он пока отвечать не хотел.       Не услышав ответа на свой вопрос, Англия решил сменить тему. — Слушай, давно хотел спросить: а почему ты стал носить очки? — О чём ты?       Америка продолжал смотреть вниз, но всё же ответил: — Ну, знаешь, это вроде не наследственное ухудшение зрения: у меня-то по окну перед каждым глазом не стоит. — Харе острить, чаехлёб. — Да погоди, я серьёзно: может, тебе на бейсболе снаряд в бошку прилетел, и зрение стало падать? — Было, в общем, такое и не раз (правда, Канаде в этом смысле хуже), но проблемы с очами не из-за этого. — А что же тогда?..       Америка нагнулся чуть-чуть ниже. — Просто… у России, конечно, красивый, но слишком мелкий почерк!       Старый пират и шпион удивлённо поднял свои брови, подобные нотному стану (по крайней мере, так однажды их описал Австрия). — Понимаешь, чаефил, мне уж очень интересны инженерные разработки России. Удивляет же он меня — с экономикой не очень, правительство так себе, а каждый вечер после кол-кол коза (ха-ха-ха, точно сказано) занимается научными разработками, в частности, военными. Всё бы ничего, но уж больно быстро он стал меня в этом опережать. А кстати, ты-то что здесь делаешь? — Я… м-м-м…       Англия вообще-то тоже здесь был по научную душу России, но не хотел признаваться. Включился режим напыщенного джентльмена. — Кхм-кхм, в отличие от тебя, плагиатора, я просто прогуливался после тяжелого рабочего дня. — Ха! И как же это ты загулял сюда на крышу, да ещё и пробрался через дыру в ней, которую, между прочим, бензопилой полчаса вырезал я?       Вопрос был поставлен ребром, поэтому вместо джентльмена включился Мистер Бин. — А откуда ты знаешь, Америка, может, меня ветром сюда занесло, как Мери Поппинс или Гарри Поттера, или вообще лондонский туман был настолько густ, что… — Какой туман, дурик? Мы на территории России! — А как же антициклоны и географическая близость…       Голоса разговаривающих заметно усилились, но Россия ничего не замечал (или делал вид).       Америке бессмысленная английская демагогия стала заметно надоедать, поэтому он решил окончательно доказать очевидность лжи этого Гарри Поппинса. — Неужели армейский бинокль, торчащий из твоего кармана, предназначен для вечерней прогулки? А, наверное, ты хотел, воспользовавшись полной фазой Луны, полюбоваться на мой Кьюриосити? Ух, трудно же было мне устанавливать его на лунном грунте… вместе с флагом. — Put a sock in it*, ковбой недорезанный!       Только сейчас Америка перестал смотреть вниз, и у обоих англосаксов сдали нервы. Далее началась непереводимая игра слов с использованием солёных оборотов их общего языка.       В этой какофонии наконец послышался здравый голос рассудка. Конкретнее — России. — Хэллоу, ребят, чего не поделили?       Воцарилась вокруг тишина, взятая за основу. Самая большая страна в мире продолжал, потянувшись к какой-то кнопке под столом. — Думаю, надо сделать так…       Мостик под сцепившимися друг с другом, но уже не от злости, а от страха вдруг куда-то плавно поехал вниз, достигнув самого пола. — Ну что, пацаны, так лучше видно?       Эти двое снова стояли тихо с биноклем в руках. По отломанной половине у каждого. — Эй, вижу, теперь вам виднее, — Россия, довольный улучшенными для Англии и Америки условиями просмотра (попкорн бы им ещё добавить, ну да Бог с ним), повернулся обратно к столу с чертежами. — Знаете, мне всегда приятно, когда кто-нибудь наблюдает за моей работой. Одиноко так сидеть одному над этими разработками сверхскоростных атомных подводных лодок и ракетами «Калибр». Процесс работы, конечно, интересный, но в одиночку всё равно не очень весело. Так хоть есть кому показать, например, систему противоядерной защиты «Периметр». Друзья, вы уже уходите?       «Друзья» не уходили: они синхронно летели со скоростью российской ракеты по пожарной лестнице под железную крышу ангара, а затем старательно просачивались через ту самую пропиленную Америкой дыру.       Россия опять остался один. От расстройства он даже перестал чертить, отложив циркуль и обхватив руками голову. — Ну вот, как обычно. Неужели я такой страшный?..       Тишина не ответила ему, только откуда-то с вышины доносились затухающие звуки бега четырёх ног и глухой голос: «Америка, братик, подожди меня!». Ещё немного Россия погоревал, потом решил попить чаю. Самовар был поставлен на стол, прямо на кипы бумаги. Только пошёл лёгкий пар, Россия подошёл к другому концу ангара и постучал в дверь. Никто не ответил. Прислушавшись, он открыл дверь сам. — Айя, Россия! Извини, я тут зашиваюсь за работой. Не услышал, как ты стучался, ару.       Во второй части ангара, которая была немного поменьше первой, Китай отполировывал за столом какую-то деталь, созданную по чертежам России. — Пустяки, дружище! Лучше отдохни: я поставил самовар, пойдём чай пить. — Зелёный? Только не чёрный, ару, — я его не люблю… — Не переживай: чёрный пусть Англия пьёт, свой я заварил из ромашки и шалфея. — Ура, ару! Сейчас иду.

***

      Дело было далеко уже за полночь. После травяного чая России и весенних роллов, которые принёс Китай, обоих окутала тёплая дрёма. — Ладно, мой азиатский товарищ, я думаю, мы оба сегодня круто попахали, пора бы и на боковую. — Айя, хорошая идея!       Китай уже собирался уйти к себе, но вдруг что-то вспомнил и обернулся. — Слушай, а что в твоей стране говорят друг другу перед сном? — Просто «спокойной ночи», а что?       Китай на минуту задумался, потом весело сказал: — Тогда очень спокойной ночи, Россия!       И, подмигнув, закрыл за собой дверь. — И тебе, Китай!       Прежде чем закрыть глаза и окончательно погрузиться в сон, Россия подумал: «Всё-таки хорошо, когда ты работаешь не один. Хоть во время черчения и заточки деталей почти невозможно поболтать, зато приятно осознавать кол… кхм-кхм, коллективность этой деятельности».       Свет луны, проникавший сквозь дыру в крыше, как будто подтверждал его мысли.