До встречи, маленький Аой-тян.

— Чего ты от меня хочешь? — Хочу, чтобы ты стал моим. А этот мальчишка забавный. Особенно эта его тяга к «прекрасному». Все эти наряды, паричок блондинистый… Очень интересный мальчик. — А ты хоть понимаешь, что это значит? – вот, так и надо. Глаза расширились, дыхание участилось. Он все-таки не девчонка, такая близость его смущает даже больше, чем Мисаки. Сглатывает тяжело. Так-так, а мальчонка-то с наклонностями… А если так? Глаза Аой чуть не вылезли из орбит, когда Усуи неожиданно резко прижался губами к его чуть приоткрытому рту и жадно поцеловал. Парень как будто со стороны наблюдал, как язык Такуми скользит по его нижней губе. «Черт возьми, да что он творит… Неужели он и вправду… Как же приятно…» — Аой закрыл глаза и перестал вырываться из железных объятий. В тот же самый миг блондин отстранился и легко опрокинул Хедо на пол. Он с легкой насмешкой вглядывался в широко раскрытые голубые глаза лежавшего под ним мальчика. По виску лениво сползала капелька пота, раскрасневшиеся губы были чуть приоткрыты, дышит тяжело и рвано… «Красивое, развратное создание», — с глупой улыбкой подумалось Усуи, в то время как его рука скользила по шее Аой-тяна, стягивая вниз кружева и оголяя подключичную ямку. Звонкий поцелуй разнесся на все помещение, а на шее Хедо остался чуть розоватый засос. И только он оторвался от нежной, пахнущей мылом и духами кожи, как над плечом Такуми раздался возглас: — Что за..?! Позади них стояла Миса-тян, с покрасневшим и изумленным лицом. — Ты когда за руками следить начнешь?! – огромной силы удар отбросил блондина на несколько шагов назад. Аюдзава что-то высказывала Хедо, по щекам которого катились слезы, а Усуи сидел на полу, облокотившись спиной на шкафчики, автоматически потирая ушибленное место, и разглядывал плачущего мальчика. На щеке розовел след от пощечины, а блондинистый парик тем временем медленно, но верно, сползал вниз, пока не оказался на полу. А ему идет этот синеватый оттенок волос. Интересно, он крашеный?.. — Ты ведь тоже сразу это понял. – Аой поднял глаза на Усуи. — Неужели? – Мисаки с удивленной улыбкой посмотрела на покрасневшего друга. — Поэтому он меня игнорировал, – да лучше бы и дальше игнорировал! Ну и зачем ему нужен был этот поцелуй?! — А чего молчал-то? – возмущению девушки не было предела. — Как ты сама и сказала: хотел с ним сам разобраться, — Такуми прикрыл глаза и еще раз плотоядно взглянул на сидевшего перед ним мальчишку. Ему нравился этот мальчик. Может быть, это и неправильно, может это и нечестно по отношению к Мисе-тян, но Усуи нравился этот подросток со странными наклонностями. «Подросток… Сам-то ненамного старше его, Такуми». Но было в Хедо и что-то такое, чего уже не было у самого Усуи. Этот ломающийся, срывающийся голос, черты лица, которые только-только потеряли свою детскую припухлость… Все это так… возбуждало. Тем временем Аой напялил обратно свою блондинистую нелепость и, произнеся пафосную речь, скрылся. — Аой-тян, тебя без платья прямо не узнать! – Хедо вздрогнул от внезапно прозвучавшего над ухом голоса. Знакомого, истекающего сексом голоса. Черт. — Мне казалось что ты, Усуи-кун, не любишь кататься в автобусах. — Ну, я увидел знакомую синюю макушку и решил поинтересоваться, как у тебя дела, — тихо рассмеялись позади. — Ты залез в битком набитый автобус в час пик только для того, чтобы спросить как у меня дела? Я польщен. — Не только, — Аой почувствовал, что чьи-то пальцы аккуратно отодвинули прядку темно-синих волос и горячее дыхание опалило кончик уха. — Отвали, извращенец! – мальчишка хотел увернуться, но вот беда: места-то совсем не было, давка. А посему, он крепко прижат к Такуми. «И как он только сюда пролез» — думал Хедо, ощущая предательский жар на щеках, когда язык блондина скользнул по его уху. — Кстати, на шее следов не осталось? — Каких сле… Так это был ты! Гребаный, долбанутый извращенец! – заорал шепотом Аой. – Я три дня ходил в школу в шарфиках, думал, что же это за укус такой неудачный, да еще саднит, зараза. Да ты, да как ты… — Знаешь, когда ты злишься, ты такой красивый, — Усуи прикусил нежную кожу у основания шеи мальчишки. – Прямо чудо, а не ребенок. «Как же он все-таки похож на Мису-тян. Такой же взрывной характер, так же смешно злится» — усмехаясь, размышлял Такуми, в то время как его рука скользнула под голубой пиджак Хедо и погладила его живот через тонкую ткань рубашки. Брюнет тяжело дышал и часто cглатывал. По его шее скользили капли пота, а по щекам – непрошеные слезы. Его насилуют в автобусе, как какую-то девчонку! Этот маньяк-извращенец его нагло домогается, а он и сделать-то ничего не может. А еще голос этот… — Ты же сам хотел, чтобы я был твоим, да, Аой-тян? Осторожнее, иногда желания сбываются… — Такуми засосал нежную кожу мальчишки за ухом, прикусывая её зубами. «Сейчас опять засос поставит. Чертов извращенец! Маньяк… Как же…» — Хедо тихо застонал и нагнул голову, открывая доступ к своей шее. — Даже так? – улыбнулся Усуи. – Тебе нравится, Аой-тян? — Д… да, — мальчика сводил с ума этот безумно сексуальный шепот, этот горячий язык, скользивший по его шее, эти губы, которые ласкали мочку его уха. А еще его безумно заводило то, что он не мог видеть самого блондина, хотя чувствовал его напряжение. — Ну что ж, тогда до встречи, маленький Аой-тян, королева сети, — Такуми в последний раз поцеловал ухо Хедо и растворился в толпе выходящих из автобуса людей. Аой сразу стало дышаться свободнее. Дышать-то да, а вот его бедра сводило от непонятного ему желания, молния трещала под нехилой эрекцией и основательно палила мальчика всем окружающим.