Без дракона никак нельзя.

Весь день было пасмурно и лил дождь. Непоседливая девочка пяти лет бегала по огромному фамильному поместью семейства Мэнсом. ***Поместье это находилось в пригороде Парижа, в Сарселе. Родители каждое лето отправляли маленькую Лаэлию и ее брата Маркуса к бабушке Жизель. Жизель была француженкой от макушки и до кончиков пальцев ног, ее покойный супруг Николас Бо Мэнсом оставил ей все свое богатство в том числе и огромное поместье. Так же стоит отметить, что ее сын Алан Лоуренс Мэнсом был не в состоянии выносить характер своей матери и по окончании школы чародейства и волшебства Хогвартс (да-да он учился именно там, потому как Шармбатон посчитали его недостаточно смазливым, да и задатки вейл, которые передаются в основном по женской линии к нему не перешли, Николас не был Французом, он был Британцем, его пробабкой была Сирина Вилкост, родственница Галатеи Вилкост, а прадед Кай Джозеф Мэнсом II был королевских кровей, но его национальность неизвестна.) молодой волшебник переехал в США, там он встретил прекрасную Вирджинию Бут и решил на ней жениться, но ее родители Грегори Бут и Луиза Блэк-Торн были против этого брака, поэтому молодые влюбленные бежали в Британию. Там они сразу же вступили в брак и выстроили себе шикарный особняк в тихой лесной местности неподалеку от Лондона. Николас и Вирджиния устроились на работу в Министерство Магии. Николас стал Невыразимцем, а Вирджиния без труда получила должность в рядах Мракоборцев (девушка была Метаморфомагом и это ей очень помогало в профессиональной деятельности). Через некоторое время у пары родился сын, после долгого перерыва в 8 лет, на свет появилась маленькая Лаэлия. Девочка унаследовала от матери Метаморфизм, а также, по отцовской линии к ней перешла кровь Вейл, но особенности Вейлы практически не проявляли себя, разве что, самую малость, потому как, когда девочке исполнилось 4 года, все мальчишки, которые ее знали, были влюблены в нее по уши и их даже не пугало то, что сейчас у нее волосы золотистого цвета, а через мгновение уже кислотно зеленые и совсем другой длины. В прочем, я слишком увлеклась описанием семейства Мэнсом. Ах да, к слову, это лето было последним, когда Лаэлия и Маркус приезжали к бабушке Жизель вместе. То были Темные времена. *** Ее прекрасные волосы, жемчужного цвета сегодня окрашивались в другие цвета, лишь несколько раз, что говорило о ее внутреннем умиротворении. Пробегая в который раз мимо узкого коридора, в который ей было запрещено входить, девочка вдруг резко остановилась, осмотрелась по сторонам и убедившись, что за ней никто не наблюдает шагнула в тот самый коридор. - Лаэли, душа моя! – тут же раздался голос пожилой, сухощавой женщины. Мадам Мэнсом показалась в конце большого коридора. – Что я тебе говог’ила на счет этого ког'идог'а ma chérie? Я не слышу ответа юная леди! – женщина быстро прошествовала к девочке, волосы которой тут-же заалели словно спелый томат. - Что мне нельзя в него заходить. Бабушка, а что там? – девочка одернула подол платья и указала пальчиком в темноту коридора. - Ничего такого, о чем бы тебе следовало знать, моя милая. Идем, обед готов, а то твой бг’ат съест весь луковый суп. – Жизель взяла внучку за руку, и они спустились в столовую.

***

После обеда небо над поместьем разъяснилось и выглянуло солнце. Лаэлия не могла усидеть в помещении, она вышла на заднюю террасу и вынув из кармана несмываемый маркер, который ей вручил отец принялась украшать черными узорами белоснежные, мраморные перила. Когда Жизель это увидела, ее чуть не хватил инфаркт, бедная женщина, что только не использовала она, чтобы избавиться от этого ужаса, но ничего не вывело черных линий с прекрасных перил. - Твой grand-père на том свете, навег’ное уже выг’вал все волосы на своей пг’екг’асной голове! Ты вся в отца! Как бы я хотела, чтобы ты была таким же спокойным enfant как твой бг’ат! – причитала мадам Мэнсом сидя на ступенях террасы. - Ну что ты так расстраиваешься, Ба? У нашей семьи предостаточно денег, чтобы купить новые перила, хоть целиком из золота! – Лаэлия села рядом с бабушкой и положила голову ей на колени. - O la la, ma chérie. Если у нас много денег, это не повод для того чтобы 'азбазаг’ивать их попусту. - А где Маркус? - Он ушел гулять с мальчишками. Мне очень жаль Лаэли, что в окг'естностях нет девочек из семей волшебников. Ты ведь понимаешь, что если ты выйдешь в гог'од, который кишит маглами, то подвег'гнешь Магический миг' опасности. – бабушка Жизель, аккуратно заплела голубые волосы девочки в французскую косу, но услышав эти слова о своей сущности, малышка насупилась и ее волосы тут же стали серыми и торчали в разные стороны, словно колючки у ежика. - Ну так позволь мне хотя бы гулять в лесу, он ведь тоже находится под действием защитных чар и все такое. – бесцветным голосом промямлила Лаэлия. – Невыносимо торчать в этом антикварном замке круглые сутки, неделями напролет! – из глаз девочки брызнули слезы, и она затряслась, захлебываясь рыданиями. – Я хочуууу доомоооой! В Лооондоооон! Я хоооочууу к пааааапеееее! – выла девчушка. - Ну не плачь, хватит. – пыталась утешить истерящее дитя бабушка и гладила ее по спине. – Ну хог'ошо, bien. Если ты пег'естанешь плакать, я позволю тебе гулять в том лесу! Ну ты же знаешь, как я не люблю детские истег'ики. Милая, пг'екг’ати, тихо-тихо. Лаэлия перестала плакать и вытерла заплаканное лицо подолом своего желтого, словно мимоза, платья. - Ступай. Только вег'нись до того, как стемнеет. У меня нет желания искать тебя в лесу. И смотг'и, не заходи слишком далеко. Там есть дерево, на нем висит табличка с надписью «Danger», дальше этого дег'ева не вздумай уходить, там кончается действие защитных чаг', и ты можешь наткнуться на маглов или чего добг'ого, на дикого звег'я. - Хорошо бабушка. Я буду осторожной! – девочка скатилась вниз по перилам и шлепнувшись на лужайку, весело подскочила и побежала по тропинке, вымощенной камнями в сторону леса. - Знаю я твою остог'ожность! – крикнула ей вслед Жизель. – Как бы мне не пг'ишлось пожалеть об этом. Мalheur à moi avec cette fille.

***

Когда стемнело, Лаэлия вернулась в порванном платье, которое уже было цвета подгнившей мимозы и вся заляпанная грязью, с поцарапанными руками и ногами, но счастливая как бегемот. Увидев этот кошмар, мадам Мэнсом чуть не заработала второй инфаркт за день и заставив Маркуса наполнить ванну для сестры, удалилась в свою комнату сыпля на головы внуков ругательства на Французском языке, чтобы принять лекарства.

***

Отмокая в пенной ванне, Лаэлия поведала эльфу-домовику, такую историю: (дальше повествование пойдет от первого лица). «Наконец-то бабуля отпустила меня в этот лес. Теперь хоть можно без опаски бегать в него и не думать о том, что если мое отсутствие заметят, то влетит мне по первое число.» - подумала я и остановилась на минутку возле кромки леса. Свет так красиво струился сквозь листву деревьев, и я какое-то время иду, задрав голову вверх, но упавшая мне на лоб шишка, вывела мня из состояния «любования» и заставила меня спуститься на землю. -Ого! Как много земляники! – я поспешила набить щеки сладкой, сочной ягодой. Заметив муравьев, я последовала за ними. Малютки привели меня к старому дубу, у которого между корней явно была чья-то нора. Спустившись в нору, я обнаружила пять маленьких Жмырят. Наигравшись вдоволь с причудливыми ушастыми котятами, убеждаюсь в том, что они все крепко заснули и вылезаю наружу. Наткнувшись на поляну полную прекрасных цветов, я снимаю сандалии и бегу босиком по мягкой как шелк траве, на ходу пытаюсь ловить бабочек, у меня не выходит, но я все равно счастлива. Вымотавшись и чувствуя усталость в ногах, падаю на траву и смотрю в ясное небо. Уже вечереет и небо принимает перламутровый оттенок. Разглядываю облака, они перистые и я не могу составить из них формы, поэтому это занятие мне быстро надоедает. Сажусь и обуваюсь. Вприпрыжку добираюсь до пруда, в который втекает мелкая речушка. Словив пару пиявок во время купания, отрываю их от себя и издаю возглас омерзения. Бегаю голышом под лучами заходящего солнца на поляне. Одеваюсь и иду дальше. У меня даже мыслей не возникло, что нужно бы уже повернуть обратно, потому что я знала, что бабушка сейчас не дома, она каждый вечер покидает замок и трансгрессирует в Магический квартал Парижа, что она там делает, я не знаю, да и знать не хочу. Маркус гуляет, а значит дома только наш домовик Глициния. Углубляюсь в чащу, звериные звуки становятся отчетливей, в траве уже завели свои трели цикады. Становится темно, но меня это не останавливает. Представляю себе руку-фонарь и через мгновение, моя рука светится ярким, теплым светом, то же самое проделываю и с другой рукой. Отлично, теперь и ноги светятся, кажется перестаралась. Натыкаюсь на дерево с табличкой «Danger». На минуту задумываюсь и смело преодолеваю барьер защитных чар. Углубляюсь все дальше. - Вот это да! – вырывается из моей груди возглас. Впереди огромный каменистый холм, а в нем пещера. Внутренности пещеры светятся золотым сиянием. Я оглядываюсь и не замечаю ничего подозрительного. Вхожу в пещеру и вижу целую гору сокровищ. В моей голове мелькает мысль «А что, если я возьму немного и отдам бабушке, она купит себе новые перила из белого мрамора.» Роюсь в груде золота и нахожу красивый, светящийся будто луна круглый камень. Беру его в руки и тут слышу жуткий рык, деревья возле выхода из пещеры нещадно гнуться, поднявшийся сухой, горячий ветер срывает с них слабые ветки и листья. Прячусь за грудой золота. Огромный крылатый зверь приземляется возле выхода из пещеры. Что за глупая шутка? Дракон? В пригороде Парижа? Бабушка говорила, что драконы здесь не водятся. Перестаю дышать и гашу свои светящиеся руки и ноги. Зверь принюхался и громко чихнув, улегся возле выхода. Жду, когда он заснет в итоге, засыпаю сама. Проснувшись от утробного рыка, быстро вскакиваю на ноги и выползаю из укрытия, стараясь издавать как можно меньше шума. Выхожу из пещеры на свой страх и риск. Перепрыгиваю через шею огромного, красного дракона и кубарем качусь с пригорка, врезаюсь в большой булыжник и громко ойкнув забираюсь на него. Дракон открывает светящиеся глаза-рубины и полыхает огнем перед собой, деревья тут же загораются, а я стою на валуне и пряча за спиной тот камень, похожий на луну улыбаюсь как ненормальная. ДА ЭТО ЖЕ НАСТОЯЩИЙ ДРАКОН! ТУТ В ЛЕСУ! ОГО! Огромный ящер принюхивается и поворачивает рогатую голову в мою сторону. Я спрыгиваю с валуна и кубарем качусь до самого низа пригорка, позади слышится звук ломающихся деревьев и громкий топот. Поднимаюсь на ноги и бегу, что есть сил. Ветки хлещут мне по ногам, рукам и лицу. Вокруг так темно, что я практически на ощупь разбираю дорогу. Легкие горят и мне кажется, что я тоже сейчас начну извергать из себя пламя, но я смеюсь, мне весело, хоть и страшно. Звуки погони все ближе, да, когда же уже начнут действовать защитные чары, неужели я так далеко ушла? На небе появляется луна и теперь я вижу куда бегу. Звук лязганья огромных челюстей открыл во мне второе дыхание, и я наконец замечаю то дерево! Бегу спотыкаясь из последних сил, деревья уже падают совсем рядом и мне приходится от них уворачиваться. Спотыкаюсь и лечу лицом в мох, утираю лицо и ползу. Пересекаю границу и оказываюсь под действием защитных чар. Огромный, разъеренный дракон теряет свою добычу из виду и издает вопль от которого кровь стынет в жилах. Он отчаянно пытается найти жертву и вырывает вековые деревья с корнями. Мне становится жалко бедолагу, и я выкатываю из-за дерева тот самый камень-луну. Дракон замечает его и долго смотрит. Тяжело дыша, ящер хватает передней лапой камень и взмыв в воздух, вызывая тем самым ураган, скрывается из виду. Я чувствую, что невероятно устала. Я не могу идти дальше. Нужно хоть на дерево влезть и переночевать здесь. Мне абсолютно все равно, что скажет бабушка, когда я вернусь домой. Я видела настоящего дракона, и я играла с его сокровищами, я смогла остаться в живых после того, как нагло проникла в его обитель. Я девочка 5-ти лет.

***

Лаэлию в лесу нашла Глициния и притащила ее домой на себе. Бабушка конечно же не поверила в рассказ своей несмышленой внучки, сочтя дракона, за варана, которых было полно в этом лесу и поэтому девочке не запретили гулять по лесу. А Лаэлия каждый день бегала к той пещере, но дракона, как и сокровищ она больше не видела. Когда она пришла туда, то обнаружила лишь поломанные деревья да вспаханную пузом дракона землю, сгоревший лес и тот самый камень, похожий на луну.