Достучись до моего сердца.

POV Люсьен. Первым уроком у меня было окно, поэтому я сидел и выносил мозг Вику, и не важно, что у него этот урок должен быть. Не сидеть же такой няшечке в одиночестве! Нет, можно, конечно, пойти пообщаться с завучем. Она как раз, как только меня увидела, уронила книги, перекрестилась, полапала и, удостоверившись, что я настоящий, пригласила на чай. Но ведь старый друг намного лучше всяких крашенный мымр. - Люсьен, успокойся, выпей валерьянки и иди, наконец, раздавай печенюшки детям, - Вик кивнул на принёсённые мной коробки с печеньем, из которых я, без зазрения совести вытаскивал печенье и съедал, пока Вик отворачивался. - Ты же знаешь, что если я выпью твою валерьянку, то просплю часа три, не меньше, а кто будет вести уроки?! А вдруг меня не будет и дети покалечатся, а если кто-нибудь будет умирать? - Покалечить и покалечиться они и без тебя могут, а умирающего ты навряд ли спасёшь, только панику разводить будешь, - возразил этот недостойный. - Слушай, если я его целую, и он не старается подправить мне лицо – это хороший знак? – спросил я, имея в виду Андрея. - Не старается подправить сразу или не старается подправить вообще? – вот знает же какие вопросы задавать, гад. - Сразу. - Блин, чувак, это прогресс, глядишь и уложишь его в кровать до восьмидесяти, - откровенно надсмехался надо мной Вик. - Какой ты добрый, а?! – фыркнул я. – Это личное дело Андрея? – рассмотрел я бумаги, лежащие на его столе. - Да. Прости, но я не хочу, чтобы этот монстр находился вблизи Варелы. - Он не монстр, он просто немножко запутался. Давай так, я лично прослежу, чтобы он и близко к Вареле не подходил, а документы на отчисление пока полежат у меня, - я сделал глаза как у кота в Шреке, а с накрашенными ресницами это выходило ещё эффектнее. Вик нехотя кивнул. Я подхватил документы, на радостях чмокнул его в щёку, оставив так ненавистный Виком блеск на щеке, и вылетел из кабинета. В общем, вы, наверное, догадались, что я сегодня был при параде. Волосы в художественном беспорядке, глаза подведены, немного накрашены ресницы, все неровности замазаны дорогущим тональником. А всё потому, что я нашёл коробку с косметикой, которую Стас не успел выкинуть. Вот только надеть пришлось костюм, ибо других поглаженных вещей у меня не было, а достать вещи из коробки и погладить я не успел. Всё будильник виноват, решил не звенеть, но он не учёл, что я проснусь через десять минут после предполагаемого звонка. Или это Андрей опять оскорблённую невинность, требующую мести, строит. Даже ушёл сегодня без меня. Ну, ничего, у нас впереди выходные и две недели совместного проживания. Сейчас урок у девятого класса. Двадцатый век. Ух, как они взвыли на первом тесте, а на остальных двух тихо помирали. Печеньку за сделанную работу получила только одна девочка, которая хоть что-то в этом классе делала дома. В общем, весело было лишь мне одному. Быть учителем мне нравится только потому, что можно делать что хочешь, и ничего тебе за это не будет, разве что калечить и убивать нельзя этих учеников. Жаль, серьёзное упущение со стороны правительства. А потом я устроил девочкам мастер класс по профессиональному мейк-апу. Ну а что, не могу я смотреть на эти размалёванные рожи, простите девочки, и губки бантиком, а когда они начинают говорить, то даже я себя чувствую профессором с какой-нибудь докторской степенью. А вот дальше восьмой. Хоть убейте, не хочу туда идти. А вдруг они опять положат кнопку, и мне больно будет сидеть, или выльют краску на мою безупречную одежду, или опять будут шуметь, или принесут тех маленьких собачек, от которых я в обморок падаю! Стоило мне зайти в класс, как все сразу подорвались. Что это с ними? Решили опять что-нибудь подстроить? У меня даже руки затряслись. Посмотрев на них, я выбежал из класса и побежал в кабинет директора. Вик успокаивает какую-то женщину. Кажется, я её в учительской видел. - Здрасти, - ну вот, теперь не пожалуешься. - Люсьен, ты что-то хотел? – спросил Вик. - Нет, а что случилось? - Они меня не слушаются, я не могу с ними находиться, - разревелась учительница. - Вера Павловна, успокойтесь, если хотите, то эту четверть Люсьен Константинович побудет классным руководителем восьмого, правда Люсьен? Я вытаращил на него глаза и интенсивно замотал головой. Восьмой? Да ни за что в жизни! Они же изверги! А вдруг они заразные. Их же много! И вообще, там очень мало няшностей, достойных внимания такой персоны, как я. - Люсьен согласен, - сказал Вик женщине. – Люсьен, зайдёшь после этого урока, и мы всё обсудим. Пришлось идти обратно. Вот что называется, зашёл не во время. Заглядываю в класс. Ученики стоят, как и стояли до моего ухода. - Мы приносим свои извинения, - начала староста класса, – за наше неподобающее поведение. Обещаем, впредь такого постараемся не допускать. - Извинения приняты. Я не обижусь, если вы иногда будете допускать такое. Но только не со мной, вам понятно?! Дети переглянулись и коварно улыбнулись. Зря я наверное дал им разрешение шалить. Однако этот урок прошёл в полной тишине, прерываемой только моим голосом и голосом отвечающих учеников, а так же мухи, которая неизвестно откуда появилась в школе в апреле. То-то она какая-то контуженная. Минут за пятнадцать я стал проверять домашнее задание. Как оказалось, дети сделали всё, что вообще можно задать по этому параграфу. Таблицы, схемы, план, ответы на вопросы, ещё что-то. - А я просил просто прочитать параграф, - ухмыльнулся я. - Вам пересказать? – так они ещё и параграф выучили?! - Давайте я вам просто вопросы задам. Дальше шёл опрос учеников, где за правильный ответ я давал по печенюшке. Про то, что я, возможно, буду их классным руководителем, я молчал как партизан. Может мне ещё удастся этот ответственный и такой нежеланный пост свалить на ещё кого-нибудь. Как итог все ушли довольные, с печенькой. А ведь про домашнюю работу я забыл. Теперь придётся им просто так печеньки отдавать, что ли?! После урока я полетел в кабинет директора. - Люсьен, пока ты не начал истирить, послушай меня. Тебе просто нужно будет встречаться с классом раз в две недели, выставлять оценки и всё, - перебил мою так и не сказанную тираду Виктор. - Правда? – ну нужно же верить в то, что я с восьмым классом вообще пересекаться не буду. - Ну и стоять возле этого класса на линейке. Помогать убирать территорию, и следить за дежурством. - Нет, я не хочу, они же дети! Они… они же не слушаются на уроке, вечно сплетничают и вообще делают губки бантиком. - Люськ, ты единственный, кто может это сделать. Ты, наша надежда на светлое будущее, только ты можешь возродить в умах этих детей зерно, которое приведёт их к познанию истинны бытия. - Это ты сейчас издеваешься, да? – спросил я на удивление спокойно. - Да. И вопрос о твоём классном руководительстве не обсуждается. Иди, а то скоро Вар должен заскочить. Вот один Варела на уме. А кто же будет заботиться о такой милашечке как я? О, Андрюша идёт. - Меркулов, ко мне в кабинет, - грозно сказал я. Он поплёлся за мной. Наверное, недоумевает, зачем я мог ему понадобиться. - Слушай, тебе что, делать нечего?! Иди дальше детей учи, хотя я сомневаюсь, что ты вообще чему-нибудь можешь научить, - начал говорить Андрей, стоило только двери в кабинет за нами закрыться. - Представляешь, они решили сделать меня классным руководителем, а я такой: «Нет, не хочу», а они такие: «Вот придётся». А потом я пошёл к Вику, и до этого к нему ходил, а там плакала, а я не люблю когда плачут. И твоё заявление об… но это секрет и вообще я же няш, а он о Варе всё, а меня никто не жалеет и я в общем… вот, - высказался я. - От меня-то ты что хочешь? – спросил Андрей. - Зайдёшь после уроков в этот кабинет, домой я тебе отвезу. И… Обними меня, - тихо попросил я. - С чего это вдруг?! Ну вот, даже этот представитель мужского пола не хочет пожалеть моё величество. Вот уйду в монастырь, и будут они обо мне скучать. Тяжко вздохнув, я понял, что в монастырь меня никто не отпустит. Мама закатит истерику, папа закатит скандал, домработница закатит уборку, пёсики закатят голодовку, а я закачу… Мои размышления прервали объятья. Э… меня же ещё минуту назад чуть ли не посылали. Хотя, подумаю об этом потом, и о монастыре тоже, мне и тут хорошо. До звонка мы просто стояли в обнимку, а потом Андрей неожиданно отпустил меня и вышел из кабинета. В класс стали заходить одиннадцатиклассники, громко переговариваясь и нарушая такую уютную тишину. С одиннадцатым мы весь урок проговорили. Основная часть собралась сдавать экзамен по истории, интересно, как они готовились с прошлым учителем?! Женская часть класса пыталась со мной кокетничать. Может, им сказать, что я гей? Боюсь, тогда они мне парня найдут. Я же, по их словам, «виу». Интересно, что это значит? Больные какие-то. Ну, хоть о домашней я не забыл, как это вышло с восьмым, но и печеньками не поделился, сам на уроке все съел. В десятом классе всё прошло более чем удачно. Андрей делал вид, что меня не существует и, как итог, единственный не получил печеньку. Да-да, пришлось отправить за коробкой печенья какую-то девчонку, которая очень скучала, списывая что-то с чужой тетрадки. Стас и Влад находились в другой реальности, Варела отсутствовал. Голубки, ну те двое из туалета, подозрительно на меня косились. А я рассказывал очередную тему и забирал мобильники. После урока устрою выкуп. Десять рублей за телефон. Глядишь, и к концу четверти пару тысяч насобираю. Потом был педсовет, где я сел за последнюю парту и упорно делал вид, что что-то вообще делаю, а сам рисовал всякие мордочки в тетради. Всем сказали, что я новый классный руководитель восьмого класса. Все синхронно посмотрели на меня с жалостью. Всё остальное мало меня касалось, а если и касалось, то потом Вик пускай расскажет. Еле дождавшись конца, я выбегаю из кабинета. Звонит Лия. Вот блин, обещал же ей документы привезти и остальные доделывать. Похоже, сегодня Андрею придётся идти домой пешком. Ну и где Андрей? Попросил же меня возле кабинета ждать! Теперь я что ли его ждать должен? Не, пойду лучше в туалете над голубками постебаюсь. Завтра дополнительная история у десятого класса. Надо будет детям об этом напомнить. Не знаю, как так получилось, но профиль истории только у трёх человек, а на дополнительную историю ходит весь класс. Запихать их некуда было, что ли? - Принцесска, ты хоть понимаешь, как меня бесишь, - доносится до меня. Вот чёрт! Забегаю быстро в туалет. Андрей прижимает сжавшегося Варелу к стене. Вот и попался. И хорошо, что это я увидел, а не Вик. Он бы выгнал Андрея из школы, и мне было бы скучно! - Идиот! - «похвалил» я Андрея. - Варелу отпустил и пошёл за мной. - Слушай, Люськ, сгинь и не мешай, если не хочешь, чтобы и тебе досталось. Прорычав, я хватаю Андрея за шиворот и тащу в кабинет истории. На этаже детей не было. Сейчас только дополнительные уроки в старом крыле идут. - Отпусти. Ты даже не представляешь, что тебя ждёт, - продолжал разглагольствовать Андрей. Не удержавшись, я ударил его в солнечное сцепление. И, о Боги, он заткнулся. Я занёс его в кабинет и только тогда отпустил. - А теперь поговорим. Знаешь, что это такое? - я залез в стол и показал ему листок. Кажется, Андрей даже побелел. Видать не в первый раз видит. - Ну и откуда это у тебя? - Это будет храниться у меня в столе до твоего очередного косяка. Так что, прошу, не лезь ты до Вара. Поживи хотя бы до конца года мирно. - А не много ли вы хотите? Уже на вы? - Плюс, я хочу, чтобы ты после уроков дожидался меня в этом кабинете. До дома доберёшься сам, - оставляю ему ключи на парту и выхожу из кабинета. - Люськ, - доносится мне в след, но я не оборачиваюсь. Да здравствует вечер с бумажками! По крайней мере, будем надеяться, что только вечер, а не как в прошлый раз: вечер, ночь и ещё двое суток.