Лекарство для преступника

      Красивый закат опускался на Токио. Легкий дождь умывал улицы, попадая под блики фонарей. Погода словно выдыхала ночь, отпуская суматошный день, оставляя лишь легкую прохладу.       В большом здании толпились люди. С самого утра Саске вступив на заслуженный пост, отдавал приказы и подписывал кучу бумаг. Какузу то и дело бегал по кабинетам и куда-то звонил. Саске откинулся на кресле и развернулся к окну. Прохладный воздух проник в кабинет, играя со шторами, отчего парень выдохнул, прикрыв глаза.       — Саске-сама, все готово. Новая биржа пускает в оборот около миллиарда, сделка закрыта. — Доложил Какузу, попутно что-то записав в блокнот.       — Хорошо поработал, — кивнул парень, подписывая последний за этот день документ. — Интересно, как там у всех дела?       — У всех или у госпожи Харуно? — усмехнулся его помощник, на что Саске кивнул.       — Да, мы не виделись уже около недели, у Сакуры много дел в больнице. К тому же поступили новые заключенные. Вы усилии охрану?       — Да, она в полной безопасности, можете не волноваться.       — Не могу. — Встав с кресла и подойдя к окну, ответил он. — Я никогда не перестану за неё волноваться, ты же знаешь какая это неусидчивая женщина.       — Но это ваша женщина. — Вновь поймав на себе взгляд босса, усмехнулся Какузу. — Ах да, кольцо сделано и будет доставлено к вам завтра утром.       — Прекрасно. — На лице Саске промелькнуло сомнение.       — Думаете, она не согласится?       — Это будет ее выбор. Связывать себя узами с бывшим убийцей это всегда риск. Я не хочу, чтобы в будущем Сакура пожалела об этом.       — Она пошла на это еще задолго до того, как вы прозрели, — фыркнул мужчина. — Нужна рота спецназа, чтобы переубедить ее в чем-либо. Особенно если речь идет о вас.       — Думаешь, я действительно могу просить ее о таком?       — Простите конечно, но я сейчас вас ударю.       — Ладно-ладно, — шутливо вскидывая руки, ответил Саске. — Просто я не могу без нее. И я точно знаю, что больше не отпущу Сакуру, но разве это не эгоистично?       — А должно быть? Люди сами по себе эгоистичные создания, но я видел как она смотрит на вас. Для нее самое правильное в жизни это идти с вами рука об руку. Госпожа Харуно удивительная, к тому же в госпитале много красивых парней,       — И всем я сломаю пальцы, — прошипел Саске, чуть хмуря лоб.       — Вот типичный Учиха! — Саске на это рассмеялся. — Я это к тому, что женщинам важны такие детали, как обручальное кольцо. Мы не говорим что это значит «ты принадлежишь мне», — скорее это больше похоже на «я разделю с тобой жизнь».       — А ты романтик, Какузу.       — Прекратите, иначе я расскажу Орочимару-сенсею что вы едите шоколад.       — Не смей впутывать моего отца! — Саске сразу представил часовые лекции о вреде сладкого и замедления лекарства в организме из-за сахара. — Даже голова заболела.       — Вы очень изменились, — добавил Какузу чуть мягче. — Итачи бы гордился вами.       — Думаю, если бы был другой расклад, я бы смог спасти Хидана. — Заметив, как погрустнел мужчина, Саске добавил: — Прости, я просто…       — Все в порядке. Уверен, вы будете достойным приемником компании «Ястреб». — И, поклонившись, он удалился.       Саске на минуту прикрыл глаза: воспоминания новым потоком пронзили разум, и парень ощутил тоску.       Конечно он тосковал по Итачи.       Потеря родного человека всегда нестерпимая боль, но Саске слишком остро чувствовал этот нарыв, который больше не срастется. Рана глубокая, рваная, уродливая — а внутри нее воют дикие волки, и вот-вот разорвут душу на части. Каждую ночь он видит его. Каждый раз, проживая те моменты, надеется, что сейчас успеет, вот этот момент — в этот раз он обязательно спасет Итачи!       Но все рушится, как только он просыпается и понимает…       — Итачи умер. — Проговаривает словно итог Саске, и сдавливает виски пальцами. Это ужасно больно. — Если ты слышишь, прости меня брат.       — Лишь он заслуживает твоего прощения?       От голоса веет могильным холодом. Саске резко открывает глаза и вскакивает с кресла, опрокинув его позади себя. Взгляд плывет, урывками движений за шторой он пытается найти, кому принадлежит этот голос.       «Невозможно…»       И он замирает в ужасе, когда встречается взглядом с тем, кто только что лишил его движений. Тело сковал страх, в глазах отражается ужас, потому что его кошмар наяву — только что оказался перед ним.       — Быть не может…       — Что ты так мямлишь? Не ожидал увидеть меня снова?       Саске только что задушили эти слова. Парень лихорадочно всматривается в черты давно забытого лица, но взгляд мажет из-за сумасшедшего биения сердца, которое запустил лютый страх.       — Как вы… Почему?       — Ты еще спрашиваешь? — его голос был похож на металлический стержень — хриплый и угрожающий. — Разве не ты совершил ошибку? — А потом в его голосе появилась какая-то боль: — Как ты посмел быть рядом с моей дочерью?       Перед ним стоял Кизаши Харуно.       Воздух из легких вышибло выдохом. Саске шумно и прерывисто дышал, зрачки расширялись от осознания — он снова видит мертвых.       — Кизаши-сан, мне так…       — Жаль? Сколько еще раз ты продолжишь себя обманывать?       — Простите меня, — все, что смог выдавить из себя Саске, но Кизаши рубит холодным взглядом.       — Чтобы ты не сделал, как бы сильно не хотел исправиться — я не потерплю рядом с Сакурой такого человека.       — Я понимаю.       — Что именно ты понимаешь?       — Я не заслужил Сакуру.       — Нет, Саске, это она не заслужила такой жизни. — Нахмурился мужчина, скрестив руки на груди. — Она прекрасный медик, а ты — убийца. Родного брата погубил.       — Вина моя, но я не хотел этого!       — Все потому что тебя захлестнуло убийство. Ты не заметил, как целишься в Итачи.       — Прекратите, хватит!       — Ты так жаждал спасти брата, а в итоге его потерял.       — Хва-атит!       Саске упал на пол и забился в конвульсиях. Слезы вперемешку со всхлипами разрывали его на части. Рев пронзал все клетки организма, от безумного крика парня начало самого трясти. Перед глазами снова этот день и Саске отдал бы все лишь бы как-то исправить то, что он сделал.       — Ты можешь дать мне гарантию?       — Простите, простите… — как зачарованный бормотал парень, на что Кизаши повторил вопрос.       — Саске, послушай, ты можешь мне гарантировать, что моя дочь не последует такой же участи?       — Что? — На этот вопрос Учиха вскинул голову и уставился на мужчину непонимающим взглядом.       — Ты обещаешь мне, что если снова провалишься в эту бездну, то не убьешь Сакуру? «Убьешь Сакуру» «Убить ее?» «Сакура» «Я люблю тебя» «Помоги мне»       От яростных воплей его вырывают крепкие руки, которые тормошат за плечи. Саске словно в бреду повторял какие-то фразы, его зубы стучали, тело прошибало дрожью, а по щекам текли слезы.       Толчок. Еще раз. Крепкие руки впиваются в кожу, заставляя разорвать эти воспоминания, этот кошмар и этот…       — Сон! Проснись, Саске! Это сон!       Знакомый до боли голос отрезвляет, и Учиха открывает глаза. В кабинете уже почти девять вечера, везде горит приглушенный свет, а рядом с ним кто-то стоит и смотрит на него тем самым взглядом — полным тревоги и боли.       — Наконец-то я до тебя достучалась!       — Хината, — лишь выговаривает он устало, а потом крепко прижимает ее к себе. Девушка выдыхает и проводит ладонью по черным волосам.       — Все хорошо, это был кошмар.       — Как ты здесь оказалась?       — Я пришла тебе отдать приглашение на свадьбу, — она чуть покраснела и протянула конверт. — Наруто не смог из-за дел в тюрьме, поэтому, эм, ну… — Широкая ладонь накрывает ее, и пальцы сжимают конверт.       — Я очень рад тебя видеть, — искренне улыбается Саске, а Хината смахивает слезы, подступившие к глазам.       — Я понимаю, жутко спрашивать, но что же такое тебе снилось? — Пересев на большой диван напротив стола Саске, все же спросила Хината. Учиха помассировал виски и шумно выдохнул.       — Я говорил с Кизаши Харуно.       У Хинаты похолодели ноги. Если это его последнее испытание, чтобы окончательно вернуться к ним и отпустить все свои грехи — то встреча с отцом Сакуры настоящая пытка.       — Он что-то сказал тебе?       — Многое. — Саске заметно нервничал, вспоминать такое было сложно: — Знаешь, он сказал мне самые страшные слова. Я думал о таком, это правда.       — Он спросил, не убьешь ли ты Сакуру?       — Как ты…       — Я поняла это, когда пыталась тебя разбудить. — Хината опустила голову. — Ты так отчаянно звал ее и просил прощения, метался во все стороны. — Голос Хьюга дрогнул, и она подняла на парня тяжелый взгляд: — А потом пытался себя задушить.       — Что? — Опешил парень. — Ох, вот почему я чувствовал, что задыхаюсь.       — И сейчас ты рассказал мне кого видел, не сложно было все сопоставить.       — Почему я пытался такое сделать?       — Возможно из-за того, что когда ты потерял Итачи, то потерял и контроль над собой. Помнишь, что ты сделал?       — Конечно, — его кулаки сжались от злости на самого себя. — Сакура была рядом со мной, а я чуть не задушил ее.       — Сожалеть о таком нормально, — чуть мягче сказала Хината, подойдя к нему и облокотившись о стол. — Но она давно простила тебя, поверь мне. Сакура очень сильная, ведь она выбрала тебя.       — Почему ты так спокойно отпускаешь ее? Она ведь твоя лучшая подруга.       — Я очень люблю ее. И Тентен и Ино — мы все сблизились и прекрасно понимаем чувства друг друга. К тому же Карин бы прибила тебя, если бы снова увидела как Сакура страдает.       — Страдает?       — Она хочет спасти тебя, Саске. И в этом ей никогда не будет равных. — Хьюга улыбнулась, замечая теплый взгляд брюнета. — Я уверена, вы готовы идти дальше вместе. Узы что связали вас, не сможет разорвать никто.       — Как и твои узы с Наруто. — Усмехнулся Саске. — Я знаю, мой лучший друг идиот и до него долго доходит, но он всем сердцем любит тебя.       — Да, я знаю, — кивнула девушка. — Как и Гаара любит Тентен,       — Как и Суйгетсу терпит выходки Карин, но все равно никому не отдаст ее.       — Это точно, — засмеялась Хината, но все же решилась спросить: — Знаешь, когда я тебя будила, ты не только о Сакуре говорил.       Саске понимал, о чем речь, и лишь показал жестом, что слушает ее.       — Ты говорил об Итачи.       — Да, верно, — кивнул Саске, и его губы поджались в тонкую линию. — Настолько ли я слаб, что все еще не могу отпустить его?       — Послушай, — она подошла совсем близко, и чуть приобняла его за плечи: — Скучать по мертвому человеку не слабость. Тем более если он был лучше многих живых.       — Он ведь правда простил меня?       — Конечно, ведь ты его младший брат. Я хорошо понимаю твои чувства, возможно как никто другой. — Хината заметно погрустнела: — Ты был рядом, когда Нейджи умер.       — Ты скучаешь по нему?       — Каждый день. Но мы не должны забывать, что обязаны им. — Она чуть сжала его плечо: — Мы обязаны прожить достойную жизнь, такую, чтобы при встрече нам было что рассказать. Но давай не будем торопить эту встречу.       — Спасибо, что пришла ко мне. — Он встал с кресла и обнял ее. — Я должен попросить у тебя прощения, что сбежал из вашего дома.       — Я давно простила тебя, Саске. Как и мой отец. — А потом девушка прищурилась и заулыбалась: — Но будет лучше, если ты уже наконец попросишь руки Сакуры.       — Узумаки!       — Пока еще нет, но через две недели буду! — И, поцеловав его в щеку, она попрощалась, закрыв за собой дверь.       — Да уж, — усмехнулся Саске, разворачивая конверт. В нем лежало приглашение на свадьбу. Был оглашен также список гостей. — Ого, свидетельница со стороны невесты Карин, хм, наверное, чтобы Суйгетсу быстрее сообразил уже и сделал ей предложение.       Раздался стук в дверь.       — Можно? — На пороге стоял Орочимару, а в руках у него была красивая бархатная коробочка.       — Рад вас видеть. — Саске даже повеселел, отходя от всех тех мыслей, что преследуют его уже несколько дней.       — Как себя чувствуешь? Ты бледнее, чем обычно, — немного обеспокоено спросил Орочимару.       — Все в порядке, просто приснился очередной кошмар.       — Это все потому-что ты ешь сладкое! — возмутился мужчина, начав отчитывать его. — Я говорил тебе несколько раз, что эти твои шоколадки с орехами пагубно влияют, да и кариес можешь заработать…       «Сказать или нет? А я могу вообще просить его о таком? Хотя, наверное, мы становимся семьей»       — Ну как можно все пропускать мимо ушей, что за непослушный ребенок.       «Да, точно, нас тоже связывают некие узы. Тогда…»       — Орочимару-сама! — Выпалил резко Саске, отчего мужчина замер на месте. — Вы, эм… — он заметно нервничал, но главврач смягчился, и кивнул:       — Я слушаю тебя.       — Когда я сделаю ей предложение…       — Она согласится, поверь. Уже устала ждать, — ободряюще ответил Орочимару, на что Саске продолжил:       — В этот день, когда мы сыграем свадьбу… Вы не могли бы прийти туда в качестве моего отца?       Орочимару чуть приоткрыл рот от таких слов, а после крепко обнял Саске.       — Тебе не нужно просить о таком, я всегда буду рядом с тобой, сынок! «Узы что связали нас — называют семьей».

***

      В ночном городе включили фонари, а на небе зажигались первые звезды. Очередной вечер баловал прохладой и приятным запахом свежести. Сакура стояла у ресторана и немного куталась в черную накидку, из-за ветра. Она была в красном платье до колен и в черных туфлях на шпильке: Цунадэ настояла на том, что пора быть грациознее и женственнее. К тому же Саске позвал ее в шикарный ресторан с видом на порт Кобе.       Машина припарковалась прямо перед ней и из двери вышел Саске. Прекрасный тёмно-синий костюм-тройка и начищенные до блеска лакированные черные туфли дополняли образ элегантного юноши.       — Вы совсем не походите на босса Мафии, Саске Учиха, — усмехнулась девушка, скрывая смущение: Саске был неотразим.       — Ты тоже выглядишь восхитительно! — Он поцеловал ее руку, и они прошли внутрь.       В зале приятно пахло едой, играли музыканты, а посередине стоял большой рояль. Многие танцевали, некоторые просто наслаждались видом, а кто-то просил музыкантов сыграть что-то свое.       — Сакура, — позвал ее парень, отчего она вздрогнула. — Нам не часто удается провести время вместе, спасибо, что сейчас ты со мной.       — Да, я рада, что мы смогли остаться наедине.       — Знаешь, я долго думал, и собирался с мыслями, — он встал и протянул ей руку, чтобы проводить ее на балкон. Незаметно махнув музыкантам, Саске дал им сигнал и они начали играть одну из ее любимых композиций.       — Саске, ты слышишь? Это же «Маскарад»! Ох, а какой прекрасный вид на ночное небо!       — Ты бы хотела любоваться им дольше?       — Что? — Немного не поняла она, но заметила, как Саске притянул ее чуть ближе.       — Ты, — он заметно волновался, но собрался: — Ты бы хотела остаться под этим небом со мной навсегда? На всю жизнь?       — Саске, я…       — Я лишь говорю о том, как сильно люблю тебя. — Встав на одно колено, он протянул ей кольцо: — Сакура Харуно, ты согласна стать моим самым главным и единственным лекарством для преступника?       У Сакуры сперло дыханье. Она смотрела на того, ради кого была готова отдать все, что у нее есть — свою жизнь. А теперь он предлагает разделить эту жизнь с ним.       — А говорят что Учихи не романтики, — отходя от шока и все так же неумело скрывая смущение, Сакура улыбнулась: — Я ведь уже говорила, что не перестану тебя спасать.       — Значит, ты выйдешь за меня? — неверующе спросил Саске, на что девушка кивнула.       — Да! — Ее глаза наполнились слезами счастья. Приняв его кольцо, она чуть полюбовалась им на безымянном пальце, а потом посмотрела на Саске: — Я буду твоей женой!       — Учти, я больше никогда и ни за что не отпущу тебя, — обнимая ее, он смотрит в ее глаза — они сияют изумрудным блеском. — Спасибо, что приняла мои чувства.       — Саске! — обнимая крепко в ответ, она проводит ладонью по его щеке: — Спасибо, что выбрал меня. Я тебя люблю. Узы что связали Саске и Сакуру отныне можно назвать семьей.