Солено-сладкий попкорн

      Больше, чем солено-сладкий попкорн, Веном любил только секс. Только как хруст кукурузных подушечек, вылупившихся в горячем масле, он обожал, когда Эдди трахался. Вернее, когда трахал себя.              Начнем с того, что все касаемо человеческих удовольствий, он знал из головы Эдди, а опыт, который имел, мог подсмотреть в воспоминаниях. Поэтому о том, что два влажных пальца аккуратно втиснувшихся в тугой задний проход, могут унести до небес, Веном знал так же из головы Эдди, чисто теоретически, разумеется.              Пока не развел Эдди на «слабо».              Тогда Веном слился с каждой клеткой его тела, насколько это было возможно, сосредотачиваясь в бедрах, он был в каждой напряженной мышце, в каждой пульсирующей складке, впитывая неловкие движения пальцев и неожиданно яркий оргазм. А еще порывистый стон Эдди, разомлевшего от собственных ласк.              Веном приручил Эдди. Подсадил на эндорфиновую иглу, на «звезды из глаз» и всепоглощающее опустошение. Чаще всего он ловил его в адреналиновом угаре – победа над очередным мелким злодеем, радовала Эдди, а после плотного ужина Веному хотелось играть. Он заковывал член Эдди в упругий кокон и сдавливал, пока тот, охнув, пытался скрыть от окружающих очертания возбужденной плоти, оттопырив карманы джинс, спешил домой. А там, доводил себя парой движений, загоняя скользкий дилдо себе в зад, изнывая от чувства наполненности.       

***

             «Ты был сегодня великолепен, Эдди»              – Да…              «Сразу понял, кто есть кто»              – Ну, журналисты иногда те же детективы, только не тычут своими способностями в каждого встречного, – Эдди вошел в квартиру, закрывая замок. Сердце до сих пор гулко колотилось после восьмимильной пробежки. Веном молчал почти всю дорогу, что было подозрительно, хотя вполне предсказуемо – как затаившийся хищник, выжидал момент.              «Я хочу, Эдди»              Эдди откинулся на входную дверь и поймал свой истомленный взгляд в зеркале. Темные ниточки проступали на лице и шее, через них он словно осязал низкое урчание Венома. Эдди медленно выдохнул.              – Я тоже.              Теплый душ оставил россыпь капель на разгоряченной коже, а прохлада простыней смазала влагу. Эдди зарылся в подушки, выгибая спину, он чувствовал, как шершавый язык, проходя вдоль позвоночника, опускался к сфинктеру. Эдди любил, когда Веном подготавливал их для одного на двоих удовольствия. Слюна более густая и вязкая, чем человеческая, покрывала расслабленный приоткрытый вход, стекала к яичкам вдоль напряженного члена.              Эдди оторвал от себя Венома, забывшегося в дразнящих ласках, и привстал на четвереньки, отодвигая верхний ящик тумбочки.              – Чем занять тебя сегодня?              Черное щупальце, отделившееся от левой руки Эдди, обернуло темный вибратор, похожий на утолщенную сигару, обхваченную спиралью с толстым основанием, и кинуло в протянутую ладонь.              – Хороший выбор, – ухмыльнулся Эдди, – только для начала тебе нужно поработать.              Урчащие звуки обволокли Эдди невесомой пеленой, он утопал в них, плыл от вида красного гибкого языка, медленно смазывающего матовую поверхность игрушки. Закончив с ней, Веном затянул горло Эдди кольцом, чуть надавливая на «адамово яблоко».              «Давай»              Эдди поморщившись привстал на колени, расположив вибратор точно под задницей, начал медленно опускаться. Веном полностью вернулся в тело, только тонкий жгут, обхватывающий основание стоящего члена и побагровевших яичек, напоминали об инопланетном сожителе – засранец хотел подольше насладиться заполненностью.              Эдди рвано выдохнул. Ощутимое давление на мышцы постепенно становилось более и более приятным. Игрушка достаточно глубоко погрузилась в зад, на три, может четыре дюйма, Эдди приостановился легонько покачиваясь на ней. Он не знал, когда Веном захочет включить вибрацию, это была его прерогатива, и каждый раз неожиданно начавшаяся пульсация была сродни грому. Но пока Эдди хватало сладкого распирающего давления. Обильно сочащаяся предсперма свисала прозрачным сгустком и едва ли не доставала до простыней. Краем затуманенного сознания Эдди уловил, как тонкое щупальце отделилось от кожи бедра, всасывая накопившуюся субстанцию. Он простонал откидывая голову, опираясь ладонями на матрас.              Эдди отдался земному притяжению и начал опускаться ниже, чувствуя, как вибратор проникает все глубже и глубже, массируя своими упругими спиралями горячие стенки. Еще немного — и он уже чувствовал себя заполненным, по всему телу бежали наэлектризованные мурашки — от самого нутра до каждой клеточки кожи, до потемневшего изнывающего члена.              Эдди обхватил его правой рукой, еще склизкой от слюны Венома и начал двигать по нему, длинными, неторопливыми движениями, в то время как задница плотно обхватывала ребристую игрушку. Эдди знал, что оргазм контролирует не он, и от этого каждое скользящее движение изнутри и снаружи было будто перед пиком – заряженное концентрированным кайфом.              До его слуха донеслось тихое постанывание вперемешку с утробными вздохами, и он понял, что собственный голос и голос Венома слились воедино в его голове. Он слышал скрип кровати, на которой подпрыгивал и извивался на дилдо, пока его рука, обтянутая темной сущностью Венома, стремительно сжимала член. А потом он уловил стук, отдавшийся ритмом сердца, слишком громкий, чтобы исходить от его груди, а потом и скрип…звук открывающейся двери. Двери… Что?!              – Эдди?              Голос Энни заставил Эдди резко подскочить и неуклюже плюхнуться на задницу. Вибратор заехавший в проход на полную длину резко мазнул по простате и замер.              «Что она здесь делает?»              Даже голос Венома звучал заторможено, легко было представить, в каком состоянии приходилось соображать Эдди. Вытаскивать из себя загнанный дилдо не было времени, оставалось только прикрыться тем, что первым попадется под руку. На счастье Эдди рядом на кресле валялся махровый женский халат, каким-то образом оказавшийся в вещах при переезде.              Эдди выскочил из спальни, затягивая пояс и молясь, чтобы ткань не треснула по швам.              – Энни, как ты вошла?              – Я звонила, оставила кучу сообщений на телефоне и в дверь стучала минут десять. Я с улицы видела свет в твоей спальне и решила воспользоваться ключом,– Энни кивнула на открытую входную дверь, а повернувшись, наконец посмотрела на Эдди. – Постой, на тебе мой старый халат?              Эдди отмахнулся помотав головой, его до сих пор сводила с ума тяжесть в мошонке и давление в заднице, он нервно переступил с ноги на ногу.              – Зачем ты пришла? Откуда у тебя ключ?              «Сам же дал в больнице, не помнишь?»              – Нам с Дэном нужно срочно уехать из города, – и Энни поставила переноску, которую держала все это время, на обеденный стол. – Вот, надеялась, выручишь, по старой памяти. Я положила туда…              В этот момент Эдди почувствовал вибрацию и чуть не рухнул, хватаясь за стойку. Электрический разряд прокатившийся до кончиков пальцев скрутился, сосредотачиваясь глубоко внутри. Эдди ощущал Венома, его жар и приглушенный смех.              – …так что будешь давать по три ложки за раз, – закончила Энни, но увидев как Эдди тяжело дышит, обеспокоенно заглянула ему в лицо, – Эдди, с тобой все в порядке?              – Да… – выдохнул Эдди. Вибрации усилились, теперь накатывая волнами били точно в цель, терзая простату идеальными пульсациями. Эдди готов был сдохнуть на месте, заниматься этим с Веномом перед Энни, кончить перед Энни, потому что так захотел Веном, было невыносимо. И как же хорошо.              «Стыдишься Эдди? Что тебе нравится делать это с собой, делать это с нами?» – бархатные нотки сводили с ума, – «или тебе стыдно, что кто-то может узнать твой секрет, в особенности она?»              Эдди зажмурился и замотал головой, прохрипел.              – Все хорошо, приболел немного, простудился, – Энни молчала, до сих пор подозрительно хмурясь.              – Я могу позвонить Дэну, он попросит кого-нибудь…              «О да, кого-нибудь вытащить из нашей задницы дилдо, но мы ведь еще не кончили» – вибрации стали интенсивными и постоянными, истекающий член готовый вот-вот излиться топорщил халат, и Эдди придвинулся ближе к стойке.              – Никого не надо, я… я справлюсь, обычная простуда. А ты иди, опаздываешь, наверно, с… в общем, я справлюсь, не волнуйся.              Энни нерешительно кивнула, Эдди безумно улыбался, он явно был не в порядке, но больше это ее не касалось. И видя, что никто до двери ее провожать не собирается, вышла из квартиры негромко хлопнув дверью.              Эдди сразу же сдернул полы халата и обхватил изнывающий член.              «Не в этот раз, Эдди»              Веном завел руки за спину, скрепив запястья крепким жгутом. Охнув, Эдди даже не понял, как оказался прижат лицом к столешнице. Ноги развели, а пульсации резко прекратились. Эдди не хватило всего миллисекунды. Он думал, что взорвется, или его голова или задница.              «Признай, что только со мной тебе настолько хорошо, Эдди, что только в единении со мной, ты можешь достичь истинного наслаждения»              – Да, я… я признаю, – сколько раз Эдди трахался с Веномом, трахал их с Веномом, столько раз, сгорая, признавал его правду.              Резко выкрученная скорость вибратора прошила сознание и пробила цель. Горячая сперма наконец-то покинула освободившиеся от хвата яички, прошлась по члену и вырвалась длинной белесой струей, одной и еще одной, окропляя поверхность и ножки стойки.              Обжигающая жидкость продолжала изливаться толчками, вымазывая член. А мышцы задницы судорожно сжались и почти сразу ослабли, устало выталкивая вибратор с глухим, смачным хлопком.              Веном медленно отделился от Эдди мазнул языком по скулам и за ухом, собирая капельки пота, и спустившись ниже, провел по границе растянутого входа, по припухшей красной плоти, с которой все еще стекала теплая смазка.              «Эдди, Эдди, Эдди. Соленый, сладкий, вкусный, мой»              Шепот успокаивал и баюкал. Еле доковыляв до кровати, Эдди рухнул и не почувствовал, как его накрыли одеялом и укутали невидимым теплом.