Сладкое на завтрак

Сэм проснулся от необычного ощущения нехватки рядом теплого тела. Нахмурив брови, он оторвал голову от подушки, пошарил руками под одеялом, чтобы точно уяснить — Гейб пропал. Винчестер помнил, чем закончился их совместный вечер и помнил его предельно подробно. Они смотрели какую-то дурацкую романтическую комедию, хотя один конкретно взятый архангел усиленно корчил рожи из разряда «сопли для девчонок», но увидев печальные глазки Сэмми все же сдался. Охотнику были по душе именно такие картины — без драк, нечисти, словом, всего того, что достаточно присутствовало в жизни Винчестеров. Сэм хотел расслабиться, в особенности — расслабиться со своим любимым ангелом. Охотник так настойчиво желал просто уютно сидеть в обнимку на диване и хихикать над теми самыми «розовыми соплями для девчонок», что этот образ буквально неоном светился над его головой. Габриэль закатил глаза и махнул рукой. — Эх, ромкомы, так ромкомы. Какая разница, под что изображать маленькую и большую ложки? Сэм сразу же посветлел. Фильм был очень удачный, оба — и охотник, и Гейб веселились от души, глядя на неловкости между героями, архангел успел умять пару ведер поп-корна, которым напоследок едва не подавился. — Это карма за твою жадность, мог бы поделиться — пояснил Сэм, похлопывая своего возлюбленного по спине. — Ты же любишь соленый! — возмутился архангел, откашлявшись. — Но предложить-то ты мог? С этим Гейб спорить не стал, но никому не позволялось покушаться на его личные вкусности. В конце, убрав за собой, они снова развалились на диванчике, при этом архангел лег поверх Сэма и они весело обсуждали, как вели бы себя в ситуации из фильма. В итоге, сошлись во мнении, что это было бы слишком легко, а Чак никогда их не баловал ровной дорогой. Так они и уснули. Точнее, первым сон сморил Габриэля и Сэм на правах рыцаря отнес надоедливого архангела к себе в спальню, а затем, любуясь на спящего, сам не понял, как тоже провалился в сон. Сэм уже было недовольно поднялся с постели, как в дверях показался полуголый Гейб, с обернутым вокруг бедер полотенцем. Оказывается, он просто воспользовался душем, а Винчестер вообразил бог знает чего! Он с облегчением рассмеялся. — Ты чего? — удивился архангел. И как будто не зная, какой эффект сейчас оказывает на Сэма, откинул вьющиеся влажные прядки со лба. — Так. Ничего, — смутился Сэм, поневоле любуясь видом напротив. «Эгей, так наш малыш Сэм тоже не прочь начать утро с чего-то вкусного?» — мелькнуло в голове Габриэля. Рот сам собой сложился в ехидную улыбочку. — Так-так, колись, Лосяш, — и он медленно подошел к онемевшему охотнику, беря его подбородок парой пальцев. — Неужели испугался полуголого и отмытого до блеска архангела? Сэм помотал головой. — Скорее, никогда не видел такого красивого, — наконец признался Винчестер, и залился пунцовой краской. — Ты же знaешь, что понравился мне еще когда был уборщиком? Гейб отошел на шаг и вытаращился в недоверии. — Как?! — он уронил голову в руки. — Как ты мог полюбить монстра?! Я прикончил тех людей, жестоко издевался на тем студентиком-приколистом. Ох, Сэмми, твоя ложь сладка, что я готов поверить... Видя, что над могущественным архангелом вдруг возобладала совесть (ну или намек на нее), а сам Гейб все еще обиженно смотрел куда-то в пол, Сэмми подошел и положил одну руку на затылок, притянув к себе, а второй накрыл кулак, в котором Гейб теребил край полотенца, уже бесстыдно норовящего сползти к ногам. Сэм качнул головой. — Глянь на меня? Прочти мысли, я знаю, ты можешь. — произнес он. Габриэль никогда не пользовался этой способностью, ценя и уважая личное пространство братьев — Кас, совсем другое дело, был слишком забавен в своей неуклюжести в проявлении чувств. Но в голову Сэмми он глянул. — Ну? Вру я? — решил узнать младший Винчестер. Габриэль в изумлении уставился на своего парня. Ибо он нашел правду и гораздо больше. Боже, как он мог быть слеп? Видимо, только в своей гордыне он мог не заметить двойные мучения Сэмми и в первую встречу, и в Мистери Спот. — Нет, — ответил Гейб. Все внутри архангела сжалось, сократилось до одного человека, сейчас стоящего в этой комнате. Слегка взлохмаченного и нахмуренного, с забавными родинками на щеке и аршинными плечами, в самых обычных боскерах и майке, до человека, который простил ему то, каким откровенным мудилой и трусом был сам Габриэль. И тем не менее, любил его всем лосиным сердцем, даже мечтая разделить с ним остаток путешествия, куда бы оно их не завело. «Отец, да что с вами не так?» — внутренне Гейб был готов закатить глаза. Все-таки не зря Чак так любил этих братьев. Он счастливо рассмеялся, надеясь смахнуть выступившую слезу из уголка глаза под предлогом слез счастья. Сэмми почувствовал легкое прикосновение к своим губам, напротив обнаружилось совершенно счастливое лицо его личного архангела, и лишь когда руки охотника обхватили спину, приподнятого на носочки Гейба, то охотник осознал, что сжимает в объятиях не только тело, но и сущность Гейба. Бархатное ощущение невесомых крылышек под пальцами являлось подтверждением. Он приоткрыл глаза и оторвался от протестующего возлюбленного, немного обомлевая от увиденного. Габриэль разочарованно простонал. — Что на сей раз... — и тут Габриэль осекся, поняв, на что вылупился Сэм. Никогда до этого утра Сэм не видел его крыльев. Никогда его душа не раскрывалась перед Габриэлем так, как под сегодняшним признанием. И этим заставила крылья архангела проявиться тоже. Случился исторический момент, не иначе, решил охотник. Ибо Гейб и вправду выглядел смущенным. — Да-да, Сэм, это крылья, знакомься. Крылья, это Сэм, — отреагировал тот, придавая словам максимальное безразличия, однако посчитав нужным слегка выпрямить спину и придать себе внушительный вид. При вгляде на еще более распахнутые крылья — ровно шесть штук — за спиной у Сэма перехватило дыхание. Те были цвета старой золотой монетки и будто бы слегка светились, верхние и самые сильные состояли из жестких и крупных перьев, средние уже имели оперение поменьше, самая нижняя пара состояла из маленьких мягких перышек более бледно-золотистого оттенка. Он одернул руку, которая уже было потянулась пощупать их. — Прости, ты не против? — поинтересовался он у слегка обеспокоенного Габриэля. Тот расхохатался. — Мой Папа, конечно нет! Если тебя не напугало проявление моей благодати... — архангел подошел вплотную, в пути окончательно потеряв полотенце и согнув крылья так, чтобы Сэму было удобно дотянуться до каждого. Тот по-прежнему завороженно тянулся к архангельским конечностям, совершенно забыв себя. Габриэль первым заметил напряжение в трусах Винчестера, хотя сам оставался нагим и спокойным. «Эге, не думал, что ты такой извращенец, Сэмми» — пронеслось в его мыслях. Зря он тянул с крыльями, обеспечил бы себе недели бесперебойного секса с любимым Винчестером. Внезапно тот схватил его в охапку и со всей бережностью уложил на кровать, начиная целовать волосы, глаза, линию челюсти, спускаясь ниже на плечи, прикусывая яремную венку, и все это время блуждая руками по крыльям и бокам Гейба, словно не зная, куда их деть. Внизу живота светловолосого мужчины начал разгораться огонек, Габриэль понял, что сегодня его ожидает лучший секс в его жизни — а ему было с чем сравнивать! Сиплым голосом архангел попросил на секунду остановиться. — Твоя одежда... И только тут до Сэма дошло, что он был еще одет. Он кивнул, посылая Гейбу робкую улыбку. — Определенно лишняя. Гейбу не надо повторять дважды, когда речь идет о сексе. Щелчок — и Сэм уже абсолютно голый. Урвав короткий поцелуй с губ Габриэля, он продолжил то, что планировал, будучи одетым. Младший Винчестер сполз к краю кровати, и, склонившись к телу Гейба, прошелся языком по животу к основанию ствола. Сцепив одну руку с рукой архангела, второй Сэмми начал легонько оглаживать мошонку, не переставая при этом наслаждаться постанываниями, которые издавал Габриэль. В глазах Сэма мелькнула недобрая искорка — они пробовали многое в постели, но секс с архангелом в надлежащей атрибутике был впервые. И Сэм ощущал необычную потребность доставить столь могущественное существо к самому пику и выжать его до последней капли. Он на мгновение поднял голову — Габриэль лежал ровно, полуприкрыв глаза, наблюдая. Сэм облизнул губы, и, проведя рукой по самому маленькому крылу достаточно медленно,чтобы это можно было считать за любовную ласку, взял налившийся увесистый член Габриэля в рот на всю длину. Тот снова полуохнул-полузастонал, скребя плечо Сэма короткими ногтями, зная, что выйдя к обеду, тот будет гордо носить его метку. Также знал и то, что сам гордился отметинами их совместных ночей на своем весселе. Сэм продолжил облизывать всю длину, то погружая в теплую и влажную обитель своего рта, то наоборот выпуская наружу, не переставая мять и гладить бедра Гейба, его ноги и мягкий живот с пупком и легкой дорожкой волосков. Вскоре Габриэля выгибало от наслаждения, и Сэм, посасывая и мурлыча от удовольствия, решил позаботиться о своем собственном, протянув руку к уже немного опавшему члену. Тот радостно воспрянул в ответ на ласку хозяина. Сэм облегченно застонал, на мгновение отпуская кожицу головки Габриэля из губ. Это заставило архангела приоткрыть один глаз, чтобы выяснить обстановку, но потом он тут же успокоился. Трепыхнув крыльями, он рукой надавил на голову Сэма, заставляя ускориться и взять его достоинство особенно глубоко. Через пару таких движений тело Габриэля содрогнулось, и Сэм уже было испугался, что задел что-то не то, но выражение достигнутого пика на моське архангела это опровергло. Протяжный возглас и тонкая струйка белого вещества убедили его, в том, что цели он достиг. Для верности он снова сжал мошонку рукой и, увидев закинутую голову Гейба и крылья, в которых будто включилось лампочек на несколько тысяч ватт, он особенно смачно вобрал его член ртом, глотая оставшуюся сперму. — Аахххх! — архангел повалился на подушки, наконец-то раслабляясь и пытаясь отдышаться. Впрочем, кое-что нуждалось в его внимании и заботе. Он приподнялся на локтях. У Сэма все еще стояло. Гейб притянул лицо охотника к себе, даря смачный поцелуй в благодарность. Винчестер же буквально повалился на него сверху, сжимая плечи и спину, архангел в ответ как можно призывнее раздвинул ноги, сплетаясь с Сэмовыми и руками тормоша длинные волосы любимого Лося. — Трахни меня, детка, не сдерживай себя! — Он игриво повел одной бровью и послал полный обожания взгляд Сэму. Тот кивнул и отстранился. Достав с тумбочки тюбик лубриканта, он тщательно смазал стоящий оловянным солдатиком собственный член, слегка вздрагивая от прохлады, и обмазывая вход Габриэля. После того, как средство немного согрелось, он сразу ввел два пальца внутрь, чувствуя, как теперь уже архангел немного напряг мышцы. Впрочем, неудобство скоро прошло, Гейб был готов, ерзая в ожидании. Сэм не заставил себя долго ждать. Нежно и медленно Винчестер стал входить в розовеющую, призывно распахнутую дырочку. И хотя она была достаточно разработана, он каждый раз робел из-за своего нехилого размера и боялся как-либо повредить Габриэлю, помятуя о том, через что прошел архангел в недавнем прошлом. Своей свободной рукой он начал неспешно водить по стволу Гейба вниз-вверх так, как обычно привык дрочить себе. От этого нехитрого действия крылья Гейба начали мелко трепыхаться на концах, как если бы обычный человек сминал руками простыню. С губ светловолосого рвались горячие прерывистые вздохи, а глаза были возведены к потолку, поддернутые поволокой желания. Сердце Габриэля выбивало бешенный ритм, который Сэм уловил, прижавшись ртом к сводящим его с ума бледным ключицам ангельского весселя. Он с силой пришпилил предплечья Габриэля к кровати, не давая двигаться, постепенно сам наращивая темп. Тут одно из крыльев присоединилось к рукам хозяина, что беспокойно гладили спину и плечи Сэма, и легонько начало скользить по его спине. Охотник буквально начал плавится от двойного ощущения теплого нутра Гейба и мягких, пушистых, словно обвалакивающих перьев. Прикосновения последних напоминало Сэму ничто иное, как волосы архангела, которые ему так нравилось перебирать и пропускать сквозь пальцы, когда они обнимались на диване за просмотром Netflix. Теперь от их света, можно было почти ослепнуть, солнцезащитные очки точно бы не помешали, хихикнул про себя Сэмми, раскачивая бедрами, буквально вдалбливаясь в родное тело. Габриэль почти задыхался от их бешенного ритма, для лучшего угла, он закинул ноги на спину Сэма, его грудная клетка тяжело вздымалась и опускалась. И хотя танк останавливать было бесполезно, в Сэме включилось игривое настроение. Охотник изловчился и схватил одно из крыльев, поднося к губам. И пока он дарил архангельской конечности робкий — некоторые бы назвали его целомудернным — поцелуй, Гейба снова тряхнуло от подступающего оргазма и с самым развратным стоном он излился в ладонь Сэма. Отпустив крыло, Сэм взял себе на заметку потом пройтись губами по всем перьям на шести крыльях. Заметив, как на лице бывшего Трикстера появилось счастливое и довольное выражение, Сэм улыбнулся себе. Он отпустил плечи Габриэля, задвигался интенсивнее, чувствуя, как уже не может сдерживаться, а от их тел едва не шел пар. Архангел под ним сжал стенки сфинктра особенно сильно и прошептал на ухо самым сексуальным шепотом, на который был способен: — Я люблю тебя, Сэм Винчестер. Тут Сэм кончил, повалившись на теплую грудь Гейба. Уставший и запыхавшийся тот ласково прижал охотника к груди, целуя лоб и веки своего охотника. Это однозначно был лучший секс в его жизни.