До потери пульса

***

Несмотря на то, что я целый день провела дома, не могу сказать, что мне не было, чем заняться. Мысли ни секунды не давали отвлечься на что-то другое. Мне очень хотелось понять себя и свою роль в этом доме. Если в первый день я была уверенна, что Тэхен относится ко мне, как к матери своего ребенка, то теперь, я не понимаю, что происходит. Что это за взгляды в мою сторону, касания и… слова о желании вернуть былое? Я окончательно запуталась и в себе, и в Тэхене. — Подай мне соль, Джису, — вырывает меня из раздумий Мия. Выполняю просьбу женщины и вновь опираюсь о кухонный стол. Мия как всегда колдует у плиты, изредка бросая на меня взгляды. Я, наверное, слишком долго была погружена в себя, поэтому решаю разбавить атмосферу. — Мия, ты знаешь Чжиен к тебе очень привязался, — мои слова вызвали ее улыбку. — Сегодня ночью он говорил во сне с тобой, — улыбаюсь сама, вспомнив серьезное лицо сына, когда он о чем-то спорил с Мией во сне. — А я как привязалась к нему, — выдыхает женщина. — Вы теперь смысл моей жизни. — Мия… — подхожу к ней сзади и обняв, опускаю голову на ее плечо. — Я так рада, что ты здесь, — не представляю, что бы делала без поддержки этой женщины, которая за столь недолгий период стала родным для меня человеком. — Джису, детка, — оборачивается ко мне, обнимая уже стоя ко мне лицом. — Я забыла тебя предупредить, что на выходные уезжаю в деревню проведать родственников, — отстраняюсь, удивленно хлопая глазами. — Не каждый раз выдается такой случай. Но теперь я спокойна. Ты будешь здесь и позаботишься обо всем, — улыбается, проводя рукой по моим волосам, пока я пытаюсь сглотнуть образовавшийся в горле ком. — А ты надолго, Мия? — спрашиваю, отходя от нее на шаг. — Только на выходные, — возвращается к своему делу, встав ко мне спиной. — Сегодня вечером попрошу, чтобы Тэхен отправил за мной своего водителя. — Но ведь сегодня пятница… — растерявшись констатирую факт, чтобы хоть на несколько часов продлить ее пребывание в доме. Одна только мысль о том, чтобы остаться с хозяином дома наедине, бросает меня в дрожь. Присутствие Мии всегда успокаивало и придавало мне уверенности. Не понимаю, как продержусь без нее целых два дня. — Так ехать нужно еще, детка, — бросает на меня мимолетный взгляд. — На дорогу уходит не менее пару часов, а мне еще собираться, — выдыхает. — Ясно, Мия, — выдавливаю из себя улыбку и покидаю кухню, чувствуя на себе взгляд женщины. Наверное, думает, что я эгоистка, которой хочется убежать от домашних обязанностей. Если бы она только знала, что истинный страх заключается в нежелании оставаться с Кимом наедине. Утратив последние, жалкие остатки такого понятия как настроение, иду в прихожую и собираюсь, чтобы поехать за сыном в садик. Сажусь за руль своей машины и выезжаю на главную дорогу. Уже даже стало не привычно вот так, как раньше садится за руль собственной машины и ехать куда-то. Из-за того, что Тэхен буквально втиснулся в каждую сферу нашей с сыном жизни, я за несколько дней отвыкла от прежней жизни. От прежней спокойной жизни. Именно спокойной, потому что даже в дошкольном образовательном центре нет мне теперь покоя, после появления Ким Тэхена. Родители начали перешептываться, стоило мне переступить порог здания. Я просто киваю всем, в знак приветствия, и прохожу в отведенную для группы Чжиена комнату. — Мама! — замечает меня сын и бежит в мою сторону. Спускаюсь на колени и обнимаю, когда он бросается в мои объятия. Как же я скучала по нему, по его вниманию, которое в последнее время доставалось только Тэхену. — А где папа? — отстраняется, ища взглядом отца. — Он не смог сегодня приехать, Чжиен, — касаюсь кончика его носа пальцем, — Но вы встретитесь дома. — Хорошо, — кивает. Успокоив его, встаю с колен и взяв сына за руку, направляю шаг в сторону раздевалки, но меня останавливает голос воспитательницы. — Ким Джису, — подходит к нам. — Здравствуйте, — улыбается, легко кивнув. — Здравствуйте, — улыбаюсь в ответ. — Мне показалось вас нет внутри, простите, что не поздоровалась. — Ничего, все хорошо… Ким Джису, я хотела вас порадовать, Чжиен в последнее время очень активен и почти никогда не грустит, как раньше. Да, Чжиена? — говорит, потрепав сына по волосам. Я знаю, к чему она ведет разговор. Эта силиконовая кукла, думает из меня информацию вытянуть, но очень зря. Ничего не отвечаю и сыну не даю слова сказать. Просто киваю и, поблагодарив за ее якобы заботу и внимание, продолжаю свой путь к раздевалке. — Мам, воспитатель Кан спрашивала меня сегодня о папе, — говорит, когда натягиваю на него куртку, удивленно хлопая глазами. Даже для ребенка удивителен этот чрезмерный интерес к нашей семье, если можно, конечно, ее таковой назвать. — Сынок, она просто видит, как ты ждешь папу, поэтому хотела, чтобы ты рассказал о нем, — улыбаюсь и поцеловав его в кончик носа, выхожу из раздевалки, краем уха улавливая сплетни о себе. На свежем воздухе немного успокаиваюсь. Помогаю Чжиену сесть в машину и сажусь за руль, трогаясь с места. Мне уже нигде, наверное, не будет покоя, после появления Кима в моей жизни. Но что мне делать, если этот маленький комочек, сидящий на заднем сидении, просто не может без отца. А что чувствую я? Смогу ли я до конца справиться со своей ролью? В сердце неприятно кольнуло, когда доехав до дома, обнаруживаю, что Мия уже уехала. Так и норовит взять сына за руку и убежать, но только не оставаться с Тэхеном одной в этом доме. — Мама, а где бабушка? — имеет ввиду Мию. — Она уехала на выходные, Чжиена, — проходим на кухню, где накрываю для сына на стол. Странно, что Тэхена еще нет. Да и за сыном он не заехал. Не понимаю, что могло произойти. Хотя он столько дней проводил почти дома, что теперь у него, наверное, завал на работе. Что бы там ни было, чем позже он вернется, тем лучше для меня. Пообедав, поднимаемся с сыном на второй этаж. Включаю канал мультиков и, под радостные возгласы сына, удобно устраиваемся с ним на двухместной кровати. В такие моменты я осознаю, что это и есть счастье вот так вот проводить с сыном время. Как бы больно не было мне это признавать, но именно Тэхен подарил мне возможность проводить с сыном больше времени и не переживать о ежемесячных счетах, которые я с такой сложностью оплачивала. Во мне борются две личности в такие секунды: одна благодарна за все Тэхену, а вторая, готова порвать его на кусочки за наглость, которая распространяется только в отношении меня. Через некоторое время, слышу сопение сына рядом. Взглянув в окно, вижу, что уже стемнело. Я опять не заметила, как прошло время, проведя его в мыслях. Это уже въелось в привычку. Встаю и укрыв сына теплым одеялом, выхожу из комнаты. На часах уже десять вечера, что не может меня не тревожить. Тэхена нет с утра. Радость от его отсутствия потихоньку уступает место тревоге. Сажусь на диван в гостиной, нервно посматривая на часы каждые пять минут. Чувствую, как немеют конечности, а сердце, будто и не бьется вовсе. Почему-то мозг отказывается позволить мне думать, что Тэхен просто задерживается на работе, вместо этого один за другим, словно кадрами из фильма, перелистывая перед глазами самые ужасающие картины. Неожиданно из прихожей доносится шорох. Вскакиваю с места, бросаясь по направлению донесшегося звука. То, что я застаю, просто неописуемо… глупо? И почему я не подумала о том, что он просто развлекался с кем-то? Пьяный вдребезги, с расстегнутой до груди рубашкой, Тэхен еле держится на ногах, опираясь плечом о дверной косяк. — О, жена! — смеется, заметив наконец мое присутствие. — Как же приятно, когда тебя встречают! — сбрасывает с рук пиджак и надвигается на меня. — Тэхен, — только и успеваю вымолвить. Подойдя впритык, он грубо впивается в губы. Мои недовольные мычания и отталкивающие движения никак не действуют на него. Притягивает к себе ближе, поддерживая за затылок. Смакует губы одну за другой влажным, требовательным поцелуем. Чмоком отстраняется и вновь впивается кусая, растягивая, затем зализывая нежную кожу. По ноздрям бьет смесь ароматов мужского и женского парфюма. Теперь окончательно убеждаюсь, что он развлекался и не один. Собрав все свои силы, отталкиваю его от себя, чувствуя как на глаза поступают слезы. И почему мне обидно от мысли, что он был с другой? Я же никто… я не имею права! — Не смей трогать меня, Тэхен! — от обиды вскрикиваю, не узнавая собственный голос. — Тебе не нравятся мои касания? — скользит ладонью по щеке. — Странно, но одна моя знакомая только что чуть голос не сорвала, крича мое имя. — Я ненавижу тебя, Тэхен, — с глаз все-таки сорвались слезы обиды. — Мне все равно, где и с кем ты был. Просто Чжиен в этом огромном доме находится лишь ради тебя. Будь добр, не забывать о сыне, когда хочешь сделать мне больно такими дешевыми способами, Тэхен! — процедив каждое слово, отстраняюсь от него и, почти бегом, поднимаюсь на второй этаж, скрываясь за дверью отведенной мне комнаты. Слышу, как поднимается следом и останавливается у двери моей комнаты. — Джису, — и без того хриплый голос, стал еще более жесткий из-за количества выпитого им алкоголя. — Как мне перестать любить тебя? — выдыхает. — Даже после того, что ты сделала, я как последняя тряпка люблю тебя, мать твою! Всхлипы один за другим вырываются из груди, пока я скольжу спиной по поверхности двери, оказываясь на полу. Почему мне так больно, почему? — Я лягу здесь, у твоей двери, — слышу копошение за дверью. Поднимаюсь на ноги, понимая, что он и вправду пролежит всю ночь на холодном полу. Стряхиваю с лица слезы и открываю дверь. — Тэхен, ты с ума сошел! — подхожу к его пьяной, развалившейся на полу тушке. — Встань! — хватаюсь за локоть, потягивая его на себя, но он оказывается сильнее и валит меня с ног одним резким движением руки. Валюсь на его крепкую грудь, недовольно ворча под нос. — Помолчи, — обвивает рукой за талию, притянув ближе. — Ты такая шумная, Джису, — говорит и мирно прикрывает веки, замуровав меня в своих оковах на всю ночь.