Азарт — дело не новое.

…Мы едем туда, где нас ждут, Предлагаю не менять маршрут. Мы едем туда, где нас ждут, Они разогнались, у нас парашют…

      Юная особа ворвалась в комнату парня, как в свою собственную. Миловидная девушка была одета в узкие джинсы. Белую мужскую футболку на два размера больше неё самой и красную кофту. На голове, задом наперед, была чёрная адидасовская кепка, а на ногах такого же цвета кроссовки.       — Чем обязан? — парень увидел сестру в отражение монитора и даже не обернулся: он уже прекрасно знал, зачем она тут так поздно.       — Алекс, я беру реванш! — настойчиво говорит русоволосая. Брюнет повернулся к сестре и с интересом осмотрел младшую сестренку, задержав взгляд на ее маленькой, но аккуратной груди.       — Сим, а я, если честно, думал, что ты смелая только когда сильно пьяная, — Лёша с усмешкой посмотрел на стремительно краснеющую сестру. — Впрочем, ладно. Сыграем. Но по моим правилам.       — Ладно, брат, сдавай карты и рассказывай свои правила, — рыкнула Сима и села на кровать старшего брата, скинув с ног кроссовки на толстой подошве. Парень включил настольную лампу, ибо в комнате уже было очень темно. Затем Алекс взял колоду карт и сел напротив сёстры.       — Ну, что ж, — брюнет начал тасовать колоду. — Во-первых, играем на раздевание. Во-вторых, после каждого проигрыша, я, или ты, сами указываем проигравшему на вещь, которую хотим снять с противника. В-третьих, победивший лично снимает вещь с проигравшего. В-четвертых, победитель, в конце всей игры, загадывает желание. Играем три партии. Ибо больше ты не протянешь. — Он сдал карты.       — Хорошо. Но пообещай мне кое-что, — она кинула первую карту: десятка пик, показав козырную шестерку. — Мы с тобой ни того… — она смутилась.       — Нет, Фима. Я не пообещаю. И даже не из-за вредности. Лучше это произойдёт и ты будешь ненавидеть меня, — Алекс отбил карту и походил на Серафиму семеркой черви. — Чем я пообещаю, но не выполню.       Девушка свела брови к переносице и отбив карту восьмеркой, походила на брата вальтом треф. Парень легко отбился и кинул туза. Сима со вздохом лишь взяла карту. Партия длилась недолго. Прошло минут семь и лицо Лёши озарила самодовольная ухмылка.       Парень чуть потянулся и протянул руки к телу сестры. Она с опаской наблюдала за тем, как он снимает с неё мастерку, затем футболку, нарочно касаясь её кожи и вновь надевает мастерку. А когда она хотела застегнуть её, тот лишь выразительно взглянул на неё.

***

      — Ты в проигрыше, Фима. Три ноль, в мою пользу, — он с усмешкой посмотрел на сестру, которая сидела напротив него в джинсах и лифчике. В ходе партий она лишилась футболки, спортивной кофты и кепки.       — Надо было в шахматы, — самой себе сказала Серафима и загребла последние карты. Всё, это поражение.       — Так, моё желание: поцелуй меня, — брюнет посмотрел на густо краснеющую сестру.       — Алекс, что ты… Я… Как ты, мог? — слова путались, язык заплетался, а глаза наполнялись слезами. Парень ловко убрал карты на стол и подтянул к себе сопротивляющуюся девочку. — Не надо…       Алексей лишь убрал прядь волос ей за ухо, открывая светлую кожу тонкой девичьей шеи. Сима взглянула на Лёшу и чуть поддалась вперёд.       «Карточный долг — долг чести, Фима. Ты должна. Он тебе не родной. Всего-лишь парень, Серафима», — пронеслось в голове русоволосой девчонки.       Шатен понял, что девочка попросту не пересилит себя и решил брать инициативу в свои руки. Он решительно касается своими губами её. Чувствует, как напряглось хрупкое тельце и продолжает. Мягко сминает её губы и она, поддавшись чувствам, отвечает на действия старшего брата. Теперь понятно почему он отказался обещать ей… Алекс заранее знал, что это произойдёт. Сегодня. Поэтому и играли они на раздевание и желание. Сидя у брата прямо на паху, Серафима чувствует промежностью твёрдую плоть старшего брата. Эрекция. Вот что это.       Алексей осторожно начал расстегивать джинсы сестры, но та сжала коленки. Парень медленно уложил Серафиму, нависая сверху и плавно стал спускаться поцелуями ниже. К груди, плоскому животу и возвращаясь обратно к губам, параллельно просунув руку прямо в джинсы Фимы. Девушка застонала.       Парень ловко избавил сестренку от джинс. Та залилась краской оставшись только в нижнем белье, но её дрожащие ручонки потянулись к рубашке брата. Пуговицы не поддавались, Алекс с глухим рычанием отодвинул её руки и дернул рубашку. Дробь пуговиц рассыпалась по кровати. Серафима стянула рубашку по мускулистым плечам брата, а затем она оказалась на полу.       Те временем, Алексей избавил её от чёрного лифчика и кружевных трусиков такого же цвета. Измайлов спустился влажной дорожкой поцелуев к груди девочки, взяв в рот её сосок, а второй переминая рукой.       — Алекс, что ты… Ах, — рванный стон сорвался её губ, когда свободная рука старшего брата скользнула вниз, к промежности и он стал ласкать ее.       — Тихо, малыш, — шепнул он целая опухшие губы Симы и введя в неё два пальца.       — Алекс, обещай, что никогда меня не бросишь, — тихо проскулила Серафима и выгнулась навстречу, когда Измайлов стал двигать рукой все быстрее, чувствуя её готовность.       Парень ничего не ответил. Лишь резким движением бедер, без предупреждения, вошёл в свою девочку. «Какая она горячая, влажная и узкая, — пронеслось в голове Алекса, —, а главное — моя».       Он несколько мгновений был неподвижным, а затем стал двигаться в ней, все больше ускоряя темп.       — А-а-але-екс, — рвано простонала она, когда почувствовала приближение своего конца.       — Ещё не много, — шепнул Измайлов. Но его немного затянулось на целых полчаса. И сестра удивилась: как так вообще? Его бывшие подружки говорили, он скорострел.

***

      Они лежали на кровати: Сима в его рубашке, голова у него на руке; он закинув одну руку под голову сестренки, а вторую под свою.       — Я не брошу тебя, малыш. Никогда, — шепнул Алексей, приподняв её лицо за подбородок и заглянув в глаза. — Никогда.       — Ты ведь знал, что так выйдет?..       На это он усмехнулся и ответил лишь одну фразу:       — Азарт — дело не новое.