Легенды Хогвартса

Годрик и Салазар были как братья и с юных лет почти всё делали вместе. Вместе сражались, вместе прошли путь по следам Мерлина, вместе забрали из гробницы его сокровища: Салазар - медальон, Годрик - сломанный меч и, как утешение, Шляпу. Вместе они получили отворот от прекрасной Ровены, вместе прославились на всю магическую Британию, чтобы доказать, как она была неправа. Вместе совершили немало славных дел. А затем, как-то раз, когда они усмиряли кентавров, Салазару в плечо случайно воткнулась стрела, пущенная охотившимся в этих краях магглом. Наконечник оказался ржавым, и Салазару пришлось постараться, чтобы остановить заражение. Годрик тем временем слонялся по окрестностям, где ему впервые пришла в голову идея: - Здесь бы школу поставить, - объявил он. - В память о достойной битве. Салазар смерил его гневным и одновременно презрительным взглядом. - Я бы поставил здесь памятник косым магглам и недобитым кентаврам. Плечо, наконец, перестало болеть, и он был готов пуститься в путь. - Кладбище бы разбить рядом неплохо, - сказала Шляпа. В другой день, несколькими месяцами позже, после помощи одному селению Годрик был слегка бледен лицом и зеленоват - отравлен ядом какой-то твари. Поэтому Салазар, слегка скривившись, слетал в близлежащий замок за гостившей там Ровеной. Годрик мог бы вылечиться и сам, но Ровена как никто другой умела охлаждать пыл. Она появилась перед ними, как всегда юная и очаровательная, с нежными розовыми щеками и светлыми, как лён, волосами. Она надменно посмотрела сперва по сторонам, затем - на Годрика и посоветовала ему пить побольше водички. Когда же Годрик заговорил про школу, которую следует здесь основать, то она в преувеличенном испуге прижала руки к губам: - Не хотела бы учить премудрости в таком месте, - сказала она. И в самом деле, кругом были болота. - Погост тут должен быть, - подтвердила Шляпа. - Точно говорю. В ещё один день, когда минуло несколько недель после отказа Ровены, они ловили отбившуюся от драконьей стаи Чёрнохвостую Хвосторогу (которая в последствии будет известна как Венгерская). Оба оказались обожжены. - В честь этой славной охоты, я бы поставил здесь Школу, - сказал Годрик. Ветер холодил его обожжённые щёки. - Я поселю там василиска или химеру, - пообещал Салазар, - чтобы славная охота не прекращалась. Он начинал уже соглашаться - от безысходности. - Без разницы, без дракона тут все околеют, - предсказала Шляпа. - Мы все околеем. Они были на побережье Гренландии. - Здесь, - сказал Годрик. - Лучшее место. Из озера высунулось щупальце гигантского кальмара. - Лоно природы, живописный лес. Охотничьи и рыболовное угодья. Будет, где повеселиться. - И умереть, - проворчала Шляпа. В этот раз ничто не предвещало озарения Годрика. Ни битвы, ни охоты - никакого знаменательного события. Салазар пожал плечами. Если кто-то хочет строить школу, сам он может постоять в стороне и подождать. - Я позабочусь о лесе, - пообещал он. И стал притаскивать туда тварей, каких только мог найти. Он выпускал их и с аристократической брезгливостью вытирал пальцы расшитым платком. А чтобы Годрик справился быстрее, Салазар даже позвал Ровену - ещё раз. - Это хорошая затея, - убеждал он её, - благородная. На что она ответила ему: - Я делаю только то, что хочу. И тогда, когда хочу. Салазару пришлось вернуться не с чем. Не то чтобы он не мог её понять. Он поступал абсолютно так же. И именно поэтому он не помогал Годрику, а ждал, когда тот закончит или, наоборот, откажется от затеи. Они всё делали вместе. Салазару было непривычно уходить одному. Поэтому, чтобы не бездельничать, он продолжал разыскивать самых необычных и опасных существ для Леса, становившегося Запретным. Где-то через месяц появилась Ровена, она назвала это "я снова откликнулась на ваш зов". Салазар с Годриком потратили немало времени на то, чтобы вспомнить, когда она до этого приходила к ним. Ровена снова была прекрасна. Светлые волосы волнами падали на спину, а на голове в ярких солнечных лучах пламенно сияла драгоценная диадема. - Я долго думала и решила, что создавать обитель волшебных знаний - дело достойное, - сказала она. Прекрасная и надменная, Ровена всегда мечтала о том, чтобы её имя не померкло в веках - раз уж красоту её рано или поздно унесёт время. - Я помогу. Иначе у вас ничего не получится. Годрик, не вникая в строй её мыслей, обрадовался. Салазар вздохнул. Теперь дело пойдёт либо быстрее, либо совсем не пойдёт. Затем внезапно появился ещё один помощник. Ещё одна девушка. - Пенелопа Пуффендуй, - представилась она, возникая словно из воздуха. Пенелопа была невысокого роста, пухлая и держала в руках корзинку с цветами. Салазар поднял бровь. - Ты?.. - Провидица, - объяснила она. - Я вижу будущее. Салазар нашёл, что это прекрасно. - И? - спросил он. - Иду строить славную школу, - объяснила Пенелопа. - Ибо жить она будет в веках. Годрик и Ровена охотно приняли её помощь, потому что добрая провидица оказалась трудолюбива и кротка. Вместе дело у них пошло довольно споро. Так споро, что Салазар решил поучаствовать. В конце концов, школа, "живущая в веках", это всё равно, что слава, живущая там же. Он любил славу, он боготворил её. И как-то так получилось, что он подоспел как раз к тому моменту, когда Ровена, Пенелопа и Годрик пытались решить, что самое важное для их учеников. За их спинами высилась величественная громада замка, устремлявшаяся своими башнями под облака. Они втроём хорошо поработали. - Брать в школу следует только умных, - чуть кокетливо сказала Ровена. Это было резонно. Годрик хмыкнул. - Храбрых. Хорошая порция доблести никому не повредит. Он рассёк воздух сперва кулаком, а затем волшебной палочкой. - Всё сойдёт, если дополнено хитростью, - вмешался Слизерин, думая, как это его не пригласили на такое важное собрание. - И хорошим воспитанием. Я считаю, что следует брать только чистокровных хитрецов. - Нет, - покачала головой Ровена. - Нет? - удивился Салазар. - Нет. Этого не будет. Уходи. Салазар поднял бровь. Всё-таки они с Годриком нашли это место. И не то чтобы он сгорал от желания что-то здесь строить, но... - Салазар ничего не делал, - отрезала Ровена. - Не ему решать, кто достоин учиться. А. Это объясняло, почему его не позвали. Ровена - сторонник справедливости. Он, собственно, потому её и позвал, что надеялся - её правильность набьёт оскомину за пару минут. Теперь эта уловка вышла ему боком. Меньше всего на свете он любил, когда уловки выходили ему боком. - Он занимался лесом. - Годрик пришёл на помощь боевому товарищу и похлопал его по плечу. Ровена закатила глаза, давая понять, что она думает о лесе и том, что Салазар там устроил. Впрочем, храбрецам Годрика такой лес очень даже подходил. Пенелопа внезапно захлопала в ладоши. - Пусть будет, пусть будет! - воскликнула она. Все посмотрели на неё. - Мы будем все вместе, такие разные, и научимся вместе жить. Это станет полезным уроком во все времена. Даже Ровена не смогла найти слов. Она не совсем поняла. - Как-то это не очень определённо. Тогда Пенелопа продолжила: - В мире должны быть разные краски. И чёрные, и белые. Небо и вода синие, а трава и листва на деревьях зелёные. Мир тогда играет ярче. Я вижу, я вижу, я вижу! Её глаза закатились. Грудь тяжело вздымалось - внезапно, стало тяжело дышать. Затем, когда она пришла в себя, то грустно-грустно сказала: - В мире должно быть всё. Салазар подумал, что с основательницами Хогвартсва им прямо-таки повезло. Проще было прояснять суть отбора студентов с Годриком. Пара драк, пара хороших заклятий - и всё. Привычнее, быстрее. Сейчас же друг находился в ступоре. Ровена молча хмурилась. - Я хочу позволить учиться всем, кто захочет. Я буду брать всех, - между тем, сказала Пенелопа, как будто они уже все решили. - Если брать всё и всех, то кладбище вам точно понадобится, - буркнула Шляпа. Но её голос потонул в возобновившемся споре Годрика, Ровены и Салазара - потому что они-то только начали решать. Пенелопа осталась стоять в стороне и с грустной улыбкой наблюдала за ними. Они спорили час или около того. А затем Годрик внезапно сорвал с головы Шляпу и кинул её на землю. - Похороны? - обрадовалась Шляпа, которая успела порядком подустать. Как за всю жизнь, так и прямо сейчас, от воплей. Когда она шлёпнулась на землю, все увидели, какая она рваная и потрёпанная. - О благородный кусок материи, когда-то принадлежавший Великому Мерлину, - начал Годрик. - Ты доблестно защищал мою голову десятилетиями... - И не защитил, - фыркнула Шляпа. - ...я вложу в тебя свою душу... - Не очень бы хотелось, - отозвалась та. - ...и разум... - продолжил перечислять Годрик. - О нет, - Шляпа запаниковала. - Нет. - ...и теперь ты вечно будешь распределять студентов... - ...По могилкам? - в голосе Шляпы появилась надежда. - По Факультетам, - закончил Годрик. - А затем Факультеты будут состязаться между собой - и в сражении выяснят, кто из них достоин называться лучшим. Пенелопа снова захлопала в ладоши. - Именно это я видела, только не поняла, что нужны факультеты, - сказала она. - Но всё равно я права, брать нужно всех. - И она счастливо засмеялась. Ровена задумалась: - Это будет достойное состязание ума, храбрости, хитрости и... и всего остального. Оно будет продолжаться бесконечно долго. Мне нравится, - согласилась она. Салазар задумчиво кивнул. - Наши ученики докажут, кто из нас был прав, - подвёл итог Годрик. Тут Салазар - не впервые - подумал, что Годрик неправ. В соревновании всегда есть опасность проиграть. И тот, кто проигрывает, затем нередко превосходит тех, кому он проигрывал. Или вот как сейчас он, получает равные права со всеми. В мыслях Салазар уже правил своим факультетом, а факультет его правил всей школой. Ещё какое-то время им пришлось потрудиться, на этот раз всем четверым. На благо школы и чтобы не посрамиться. - И всё-таки, - сказал Салазар, когда, закончив с Уставом школы, они с Годриком пили огневиски, - Признай, что всё дело в Шляпе - ты просто хотел от неё избавиться. Годрик отпил огневиски прямо из горла и всхлипнул: - Шляпка моя!.. - Или нет, - пробормотал Салазар,отступаясь от своей проницательности.