Из пепла возрождаясь

Give me the lights, give me the hate, give me the pressure Nowhere to run, nowhere to hide, pain is pleasure I hear the wolves calling my name, no surrender Here only the strong survive

The blood I taste is the price I pay All my scars will fade The monsters in my head will become the pain

I'm a fighter One shot, heavy hitter Can't stop, I'm a natural killer

The Score — Fighter

Лондон

Гайд-парк

19:23 12 сентября 2009 года

***

Вырвались в парк только ближе к обеду. Соблюдение формальностей с арестом Уолта растянулось на добрых четыре часа. Опознание, осмотр врача, дознание и, наконец, вынесение обвинения. И, конечно, всё это сопровождалось заполнением бесчисленных бумажек в виде протоколов о задержании и рапортов о проделанной работе. Зато теперь они были свободны и могли, как минимум до завтрашнего утра, не думать о мотивах человеческой алчности и мстительности. — Расскажи что-нибудь о себе, — внезапно попросила Кэтрин, когда они подошли к усыпанной шуршащим гравием дорожке к озеру посреди Гайд-парка. На улице ещё было достаточно светло, пусть солнце уже и клонилось к горизонту, чтобы можно было увидеть стаю белых лебедей на водной глади. Завораживающее зрелище. И умиротворяющее. Особенно после такого насыщенного дня. — О чём? — О чём хочешь, — она покачала головой и откинула ногой особо крупный камешек. — Всё же мы напарники, и неплохо было бы узнать друг друга получше, ты так не думаешь? — Даже не знаю, — Рон потянулся и взъерошил свои волосы. Сейчас он мало походил на того крутого парня, каким был в номере мотеля. Простой парень, что в свой выходной вышел на прогулку — вот кого он сейчас напоминал. — Я бы не назвал свою жизнь особо интересной. Поэтому спрашивай, что тебя интересует. — Переводишь стрелки? — Кэтрин закатила глаза. — Хорошо. Затем она задумалась. О чём же его спросить? О любимой еде, фильме? Или же о наличии у него девушки. «Привлекательный мужчина, наверняка за ним бегает толпа поклонниц». Так, стоп. Она мысленно тряхнула головой. «Кэтрин, сосредоточься, не о том ты думаешь, совершенно не о том». Если не о личной жизни, тогда может… — Как ты оказался в полиции? — она нашла интересующую тему. Это было сродни хобби, собирать истории людей, что посвятили себя служению другим. И, прежде чем он успел что-то сказать, добавила: — Знаю, банально звучит, но не все готовы рисковать своей жизнью на постоянной основе ради безопасности других. Почему именно она? Он молчал. К такому вопросу, судя по всему, он был совсем не готов. Руки сжались в кулаки, а на лице мелькнуло выражение застаревшей боли. — Можешь не отвечать, если это личное, — она чувствовала неловкость за то, что затронула не самую, как ей казалось, приятную тему. — Не хочется превращать дружественную беседу в допрос. — Да нет, всё в порядке, столько лет прошло… Да и нельзя вечно всё держать в себе, — произнёс он, со вздохом опускаясь на корточки у водной кромки. Озеро так и манило прикоснуться к нему. Рон обмыл руки прохладной водой и поднялся. Затем он задумчиво посмотрел на небо, что уже окрасилось в золотистые и багряные оттенки, и бесцветным тоном с нотками иронии проговорил: — История стара, как мир. Личная трагедия и желание уберечь от подобной участи других. И, предвосхищая вопрос, лучший друг убил мою младшую сестру. Вот и вся история. — Мне… мне очень жаль… — выдавила она из себя вдруг севшим голосом. Это определённо была не та история, которую рассчитывала услышать Кэтрин. Нет, конечно, много кто становился полицейским после гибели близких, но так, чтобы убийцей стал близкий друг… Это не просто убийство, это предательское убийство, которому не может быть прощения. — Как?!.. Почему он это сделал? — Хотел бы и я это знать… — прошептал он. Воцарилась гнетущая тишина. Никто из них не знал, как долго она продлилась. Минуту, пять, тридцать. Да и это было не важно. Это не те темы, после которых беседа льется бурным потоком. Нет, после них она спотыкается и прерывается, как ручей, что наткнулся на камень. Она ждет, пока соберется достаточно капель, чтобы прорвать плотину затянувшегося молчания. — А что насчёт тебя? Почему детектив, а не что-нибудь более?.. Он замялся, словно пытался подобрать более нейтральное слово. — Женственное? — подсказала Кэтрин. Он был далеко не первым, кто спрашивал её о подобном. — Да. — Отец полицейский, ну и друг детства, который тоже мечтал им стать, — ответила она, пожимая плечами. — Выбор был очевиден. — Не передумал в итоге? — К несчастью, он пошел до конца, — голос предательски задрожал, и тень грусти опустилась на её лицо. Мужчина не стал спрашивать, что имелось ввиду. Все было ясно и без объяснений. — Прости, какой-то вечер невесёлых историй получился. Не таким его себе представлял. — Тебе не за что извиняться, в конце концов, это ведь я подняла тему, — Кэтрин покачала головой и сильнее закуталась в свою легкую кожаную куртку. Сентябрь оказался на удивление тёплым, но вечера всё равно становились холоднее с каждым днём. — Известно, кто это был? — мягко поинтересовался Рон. — Дело передали эсбешникам, а те глухонемые, — она покачала головой и пнула близ лежащий камешек. — Так что нет. — Я попробую разузнать что к чему. — Как? — девушка удивлённо вскинула голову. — Они те ещё любители шпионских игр: сплошная секретность и никаких ответов. К тому же практически никогда не идут на уступки. — Не волнуйся, есть у меня пара козырей. — Была б очень… Её прервала приглушённая телефонная трель. Рон прошептал: «Прости», и поднял трубку. — Уизли слушает… Да, вдвоём… Но ведь… Хорошо, скоро будем, — несколько устало, как ей показалось, произнёс он и сбросил вызов. Она не слышала, о чём говорил его неизвестный собеседник. Хотя где-то на подсознательном уровне и сама догадывалась, кто и зачем мог позвонить им в такое время. И в ответ на незаданный вопрос услышала ожидаемое: — У нас новое дело.

Лондон

Галерея «L’eclipse»

20:45 12 сентября 2009 года

***

Ожидать прибытие Скотланд-Ярда Блэк предложил в обособленном кабинете Дафны, подальше от гостей и любопытная ушей. Сам он по-хозяйски тут же присвоил себе место за её рабочим столом, вынуждая саму Дафну вместе с сестрой, Малфоем и Забини занять стоящий напротив диван. Они должны были решить, что говорить детективам, вот только время стремительно утекало, а решения так и не было. Каждый предлагал свои идеи, но все они не желали ложится в стройный рассказ. Наконец властный тихий голос прорезал собою жаркие споры четырех человек и ставил последнюю точку. — Нет. В этот момент их взгляды устремились на Блэка. Он казался всем им ледяным изваянием, всё такое же равнодушное бледное лицо и холодный блеск безразличия в изумрудных глазах. Будто он не был свидетелем чудовищного преступления. Как он может оставаться таким…спокойным? Её до сих пор всю трясло. Стоило на секунду прикрыть покрасневшие глаза и перед внутренним взором простирались алые потоки, что тонкими ручьями вытекали с изломанного тела её несчастной помощницы. Возложенная на металлическую скульптуру руки, она будто служила иллюстрацией одной из тех библейских историй о жертвоприношениях, что приводили её в ужас своей жестокостью. Эта жуткая картина намертво врезалась в подкорку её памяти, грозя остаться с ней навсегда. — Но почему? — удивилась Дафна подобной непреклонности Гарольда. — Разве это несчастье не связано с той кражей? — Нет. И никто из присутствующих даже не заикнётся об этом посторонним, — это была не просьба, а настоящий приказ. — Это всем понятно? Она переглянулась с сестрой, которая, к счастью, не увидела этот ужас, затем с сидящим подле неё мрачным Драко и задумчивым Блейзом. Все они думали об одном и том же. «Этот вечер мы запомним надолго». — Да, — нечётким хором прозвучали четыре голоса. Никто не посмел возразить. Как бы все они порою ни злились на Блэка, он оставался для них непререкаемым авторитетом, лидером, за которым они шли и строили новое будущее, взамен утраченного прошлого. — Вот и отлично, — пропел Гарольд, поднимаясь на ноги. — А теперь пойдёмте обратно к гостям, пока наше отсутствие не стало слишком подозрительным. Откуда у него столько хладнокровия? Как он может так трезво рассуждать, будто случившееся является обычным положением дел? В дверь тихо постучали, и в следующую секунду на пороге показался начальник блэковской службы безопасности. Несмотря на свою довольно приятную внешнюю наружность, этот мужчина почему-то вызывал у неё инстинктивное опасение. Было ли дело в его манере отстранённо держаться, либо в пронизывающем взгляде всегда слегка прищуренных светло-серых глаз, она не знала, но предпочитала держаться от него подальше. — Простите, что прерываю, сэр. Только что прибыли детективы из Скотленд-Ярда. — Благодарю, Себастьян, уже идём, — отозвался Гарольд и жестом указал поторопиться. Дафна несколько раз глубоко вздохнула, чтобы хоть немного прийти в себя. Затем значительным усилием воли поднялась на ноги, натянула на лицо блеклое подобие внешней уверенности и первой последовала к ожидающим ее гостям провальной выставки. На душе было до невозможности тошно. «Не таким я представляла себе этот вечер».

***

В главной зале галереи прибывшая полиция уже вовсю опрашивала перепуганных гостей. Где-то на периферии мелькали одетые в синюю форму сотрудники скорой. И отовсюду до неё доносилось многоголосие людских голосов, что перешептывались и провожали взглядами каждый её шаг. Или это ей только казалось и на самом деле всем было плевать на неё? Сложно было сказать. Нервы были расшатаны до предела, и это ещё далеко не конец этого ужасного дня. Она замерла посреди холла и думала о том, как же ей не хватало в эту минуту хладнокровия Гарольда. Вот уж кто умел держать под контролем хаос эмоций. Но он снова куда-то испарился, стоило им выйти из кабинета. Из мыслей её выдернул миловидный женский голос, что спрашивал: — Это вы владелица галереи? — А?.. Что?..— Дафна рассеянно посмотрела на незнакомую девушку примерно одного с ней возраста. За этот вечер она познакомилась с многими людьми, что пришли на выставку, провальную выставку, но определённо не с ней. Да и кто придёт на открытие выставки в джинсах? — Вы владелица галереи? — повторила незнакомка свой вопрос. — Да, — между бровей пролегла небольшая складка. — А вы, простите, кто? — Инспектор Дормелл, столичная полиция, — представилась инспектор, демонстрируя своё удостоверение. — Спасибо, что приехали так скоро, инспектор, — Дафна попыталась улыбнуться, но выходило это из ряда вон плохо. — Чем могу вам помочь? — Вы хорошо знали погибшую? — Да, она моя… была моей… помощницей, — в горле образовался ком. Тяжело осознать подобное, ведь ещё какой-то час назад она видела и говорила с ней, а сейчас её больше нет. — Как давно она у вас работала? — Чуть больше двух лет. — Какие у вас были отношения? «Были ли у неё враги? С кем она ссорилась в последнее время? Состояла ли погибшая в романтической связи?..» Многочисленные вопросы сыпались один за другим. Их было настолько много, что в какой-то момент Дафна просто потеряла им счёт, отвечая, наверное, уже на тысячный. Она не знала, как долго продолжался этот водоворот «вопрос-ответ-новый вопрос». Десять минут, двадцать, час? Пока его не прервали. — Инспектор, давайте прервёмся и продолжим беседу в следующий раз? Мисс Гринграсс пережила сильное эмоциональное потрясение и сейчас нуждается в отдыхе, а не в допросе с пристрастием. Возле них, спрятав руки в карманы брюк, стоял Гарольд. Дафна послала своему спасителю благодарный взгляд, только вряд ли он его увидел, всё его внимание было направлено на представительницу власти. — Вы её адвокат? — поинтересовалась Дормелл и отложила свой небольшой записной блокнот. — Хуже, её парень, — Дафна уловила мимолетную ухмылку в его глазах, которая тут же пропала, и лицо снова было каменной маской. — Или вы, инспектор, настаиваете на адвокате? Он тут неподалёку, мне его позвать? — Мистер…? Многозначительная пауза говорила сама за себя. — Блэк. Гарольд Блэк. — Мистер Блэк, свидетельские показания имеют больший вес для дела, когда они «свежие». Человеческая память склонна со временем подменять детали и факты. В наших же общих интересах установить истину и найти виновника. Вы не согласны? — Но не ценой морального давления, инспектор. — Моральное давление, о чем вы? — Вы допрашиваете мою девушку уже больше часа… «Часа?», - устало подумала Дафна и посмотрела на циферблат наручных часов. И действительно — стрелки показывали начало одиннадцатого. Она практически не спала эти дни, и силы стремительно покидали её. Как она ещё умудрялась неподвижно стоять всё это время на десятисантиметровых шпильках? Это оставалось для неё загадкой. — …едва стоит на ногах от усталости и стресса. Как по мне, в таком состоянии сознание более склонно искажать или забывать факты, — тон Гарольда становился всё более резким с каждым новым словом. — Мы продолжим эту увлекательнейшую беседу в другой раз, когда мисс Гринграсс будет чувствовать себя готовой для неё. — Мистер Блэк… — Мои люди предоставят вам все записи с камер видеонаблюдения и, при необходимости, полный доступ ко всем помещениям галереи. Я уже отдал распоряжения на сей счёт. За сим позвольте откланяться, инспектор. Дафна почувствовала, как крепкие мужские руки аккуратно взяли её под локоть и медленно потянули в сторону выхода. Они не сделали и двух шагов, как Гарольд снова остановился и обернулся к инспектору. — Вот моя визитка, номер с обратной стороны. Звоните, договоримся о встрече, — усмехнулся Блэк и, более тихо, добавил Дафне: — Пойдём. Ещё немного осталось. Она облегченно вздохнула. Как же Дафна мечтала поскорее принять обжигающе горячий душ, выпить снотворное и уснуть непробудным сном без сновидений часов этак на двенадцать, не меньше. И забыть все произошедшее как страшный сон. До заветной дверцы, а вместе с ней и возможности оказаться в безопасной зоне их квартиры, оставались считанные метры. Ещё минута, и они оказываются на улице со служебного выхода. Ночная прохлада давала о себе знать, но, к счастью, машина уже была на месте. — Садись. — Ты разве не едешь? — Приеду, как только закончим с нашими гостями. Не жди меня, езжай отдыхать. Только Дафна не спешила садиться в открытый салон автомобиля. Вместо этого она оглядывалась по сторонам, выискивая кого-то. Только никого на заднем дворе, кроме них двоих, больше не было. — Что такое? — Где Тори? — в её голосе звучала легкая тревожность. Она не видела сестру с момента их разговора в кабинете. — Она уехала раньше, — и, в ответ на незаданный вопрос, добавил: — Её отпустили гораздо быстрей, она числилась в списке гостей. — Ох… Хорошо. — Всё, давай садись, и ни о чём не волнуйся. — Но как же… Как же она могла поехать, когда в её галерее творилось такое? — Тебе нужно отдохнуть. Я со всем разберусь. Верь мне. И она верила, садясь на заднее сидение своей белоснежной Ауди. Всегда верила. Верила настолько, что позволила себе немного расслабиться. И даже на минутку поверить, что весь этот кошмар на утро окажется плохим сном. — Поехали домой, — бросила она водителю и устало откинула голову на подголовник. Больше ни на что сил у неё не было, и раздавшийся позади приглушенный выкрик «Подождите!» потонул в шуме мотора.

***

Слишком много крови. Зал буквально утопал в ней. И запах… Этот резкий металлический запах с нотками ржавчины. Он бил по обонянию, вызывал головокружение и приступ рвоты. Никогда прежде он ещё не встречал такого количества алой животворящей влаги. Как вообще её столько поместилось в этом хрупком теле? За годы службы он видел немало смертей и трупов, только ни одно из них и близко не походило на эту вакханалию. Даже во время войны, когда новые трупы находились каждый день, все более…человечнее? Авада, яд, проклятие… способов было много, но никогда не было подобного осквернения тела. У кого только рука поднялась на такую жестокость? Мордредов ритуал. Не иначе… — Детектив? Вам следует на это взглянуть. — Что там? — спросил он, с трудом отрывая взгляд от изломанных линий тела. Побледневший сержант подвел его к подвесному стенду с очередной картиной. Размашистые хаотичные мазки, броские линии размытой фигуры, слишком аляписто одним словом. И что только люди в них находят? — И? — Рональд нахмурился. Полотно было самым обыкновенным, если не брать во внимание алую палитру, отчего брызги крови казались естественным дополнением. — С обратной стороны, там надпись… — с каждой минутой нахождения в зале цвет лица бедного сержанта становился всё более нездоровым, — кровью. — Что еще за позёрство? — пошутил он, чтобы разбавить давящую атмосферу напряжения и страха. Незапланированный экспонат вызывал волну мурашек по коже даже у бывалых сотрудников. У обычных же гражданских это практически гарантированное направление к мозгоправу. К счастью, тех, кто успел разглядеть этот непризнанный «шедевр», прежде чем зал оцепили, было совсем немного. Рональд забрал фонарик и протиснулся в узкую щель, между стеной и навесным стендом. К чему такие сложности? Кто бы вообще полез бы ее искать, если бы не случайно упавшие несколько капель крови. Он напрягся всем телом, и металлическая конструкция сдвинулась с мертвой точки. Свободного пространства стало несколько больше. Раздался тихий щелк включателя. И электрический свет фонаря высветил еще не до конца засохшую кровавую надпись. «Трепещи, дорогой. Это только начало». — Морганова мать… — ругательство вырвалось помимо воли. Его охватил ступор. Проклятое подсознание подсовывает картинки полузабытого прошлого. Безлюдный школьный коридор. Тусклый свет факелов. Ледянящяя душу надпись на стене. Похожие слова, также оставленные кровью. И его сестра, утащенная монстром в заброшенные подземелья. — Где владелец? — прорычал Рональд, резко срываясь с места. — Н-не знаю, — испугано проблеял сержант ему в спину. Он помчался в сторону центрального фойе, где все еще томились многочисленные гости в ожидании позволения уйти. Взгляд механически блуждал по окружающей толпе, ища напарницу. Наконец он заметил знакомую макушку девушки у одного из выходов. — Где владелец? — без предисловий выдыхает он ей в лицо. — Что? — на лице отразился легкий испуг и растерянность. Его появление было слишком неожиданным. — Где владелец? Кэтрин несколько раз моргнула. — Где он? — вопрос прозвучал более нетерпеливо. — Только… только что уехала. Из его горла вырвалось глухое рычание. — Мордред, — выплюнул он и снова сорвался с места. Он стремительно бежал до выхода, словно от этого зависела его жизнь. Он бежал и не слышал слов Дормелл, летевших в его сторону. Он должен успеть. Просто обязан перехватить его…её… без разницы. Главное успеть. Вот ещё несколько метров. Пять… Три… Два… Вот рука крепко обхватывает заветную дверную ручку. Рывок. Ещё метр. И он на улице. Порыв холодного воздуха тут же бьёт в лицо, но он всё равно вглядывается сквозь слезящиеся глаза в ночную мглу. Никого. Не успел. Он уже был готов взвыть от досады, когда на периферии промелькнули задние фонари машины. Рональд тут же кинулся к водителю авто. Он размахивал руками и кричал: «Стой! Тормози!», но тщетно. Машина стремительно удалялась. Он настолько отчаялся, что был готов прибегнуть к магии, чтобы остановить уезжающего водителя. И ему было плевать на нарушение Статуса секретности. Он уже собирался достать волшебную палочку, когда позади него раздался мужской голос. — Кто вы? И что вам нужно? Этот голос отдавал чем-то старым, полузабытым. Царапал края сознания, вызывал гнев с примесью боли. Очень странно. Рональд обернулся, чтобы воочию увидеть обладателя сего голоса. Тусклый свет уличного фонаря выхватил с полумрака высокого мужчину с черными волосами, что едва доставали ему до плеч. Бледное, лишённое эмоций лицо. И сверкающие прищуренные темные глаза. Разве такое вообще возможно? Глаза в глаза, они пристально смотрели друг на друга. Время замерло. Спустя секунду… две… вечность… на лице мужчины расцвела легкая циничная ухмылка. — Ну, здравствуй… друг. Осознание истины оглушает. Перед ним стоял живой, невредимый и самодовольный Поттер. Убийца его сестры. На свободе. — ТЫ?! — Браво, Уизли, — раздались хлопки аплодисментов. — Пять баллов Гриффиндору за догадливость. Сознание помутилось. И он перестал себя контролировать.