Фиктивный брак

       — И чтобы я тебя здесь больше не видел! Ты уволена! Дверь резко распахнулась и Маринетт вышла из кабинета, пыхтя и краснея от злости. — Да пошёл ты! — крикнула она и захлопнула дверь, да так что стекла в окнаx задребезжали. Она прошла мимо своей коллеги. Бывшей коллеги. — Маринетт, ты.. — Ни слова, — жестом перебила ее брюнетка, — ноги моей здесь больше не будет! С видом победителя Дюпен-Чен вышла со своей бывшей работы, показала в сторону здания средний палец, и судорожно выдохнула, приходя в себя.        Да.. Занесло её в такие дебри! Четыре года она терпела все это и вот наконец высказала все, что думала о своем боссе. В лицо. За что и была уволена. Не к такой карьере она стремилась.. Кто бы мог представить четыре года назад, что её жизнь изменится в один момент! Как и все одноклассники, на следующий день после выпускного вечера она с документами и гордо поднятой головой отправилась в Академию моды, которую курировал сам Габриэль Агрест. Наступила пора вступительныx экзаменов. На первом же её подставил сосед по парте — подкинул ей свою шпаргалку, которую конечно же сразу заметили. Со словами «Нам такие не нужны» мечта работать у Агреста развалилась на мелкие кусочки. Но что делать? Не могла же она сидеть на шее у родителей, а потому решила пойти работать в какое-нибудь ателье швеей. Конечно сразу было понятно, что ничего хорошего там не шьют, а именно производят подделки модных брендов, на что Маринетт никогда не соглашалась. Но последней каплей стали домогательства со стороны босса. Этого она точно бы не пережила!        — Не переживай, Маринетт, все наладится, — говорила Тикки, когда они шли домой. — Я и не переживаю.. Это, наверно, к лучшему.. Даже как-то легче стало, — беспечно ответила девушка. Внезапно она увидела двух девочек на детской площадке, что прыгали по горке и играли в йо-йо, крича: «Я Ледибаг!» Маринетт остановилась, наблюдая за ними и невольно всхлипнула.        После того дня она не могла заснуть. Едва ей стоило закрыть глаза, как перед ними возникали картины, того как.. Она убила человека.. Для нее это было тяжелым испытанием. Девушка понимала, что он хоть и злодей, но все равно тоже человек, как и все остальные, но другого выхода найти не смогла. И за это она не могла простить себя. Как она — та, кому доверился весь Париж позволила себе пролить чужую кровь?! Это было сильным ударом, после которого она поклялась, что больше никогда не наденет на себя маску. Тикки не стала настаивать, ей было хорошо с Маринетт, а угрозы более не было.        На подходе к дому, Дюпен-Чен увидела, как работники чистят рекламный баннер от старых листовок. Некоторые из них уж очень старые. Например та реклама парфюма с юным Адрианом, которой уже больше восьми лет. За время она выцвела, но парень все равно смотрелся очень хорошо. Увидя её Маринетт улыбнулась. Некоторые вырезки из журналов все ещё хранятся у неё под кроватью, но это так — на память. Хотя как забыть то, что до сих пор теплится в сердце. Алья вот уже несколько лет твердит: «Сойди на землю и забудь об Агресте, он остался в твоём детстве!» С одной стороны она права, но с другой. Ну никак не могла она забыть про него! Про эти зелёные глаза, про эти мягкие пушистые волосы, про этого невероятно храброго и справедливого парня, чьи поступки украли её сердце. И её даже не волновало, что все равно они не будут вместе, что так она останется на всю жизнь старой девой. Ей просто достаточно было любить его и жить этой любовью, пусть это и звучит с нескольким фетишизмом.

***

       А вот и пекарня. Дюпен-Чен дернула ручку, но дверь оказалась закрытой. Это то в разгар рабочего дня! Вероятно родители чем-то заняты, что закрыли пекарню. Она достала ключи и прошла на лестницу через боковой вход. Дверь в квартиру была открыта, откуда доносились голоса родителей и чей-то ещё. «Наверно соседка пришла поболтать» подумала девушка и вошла в прихожую. — Мам, пап! Я дома, — весело крикнула брюнетка, скидывая с себя туфли. Она прошла в уютную гостиную и с неестественно круглыми глазами остановилась на пороге. — Вот так. Сюрприз..- только и могла выдавить она из себя. На мягком кресле, расположившись прямо напротив её родителей сидел Адриан..