Fear of the Dark

You've been biting bullets all these years, I know, There beside yourself choking are tears, And you aced avoiding possibility When you placed your beds some bittersweet.

Наверное, только лихорадочная подготовка к вторжению врагов не давала ей сойти с ума. За эти дни было выпито, наверное, миллион чашек кафа и выкурено столько же сигарет. Рей работала на износ, но вовсе не потому, что они с Мартой не успевали или не справлялись с возложенной на них задачей. Отнюдь. Тем более, что подкрепление от Первого ордена состояло и в медицинской помощи в виде дроидов, медикаментов и небольшого штата медперсонала. Просто Рей необходимо было как-то отвлечься, изгнать из своей головы мысли о Бене. И теперь еще и о предложении полковника Льюиса. Нет, Рей не была слепой или глупой, она видела те знаки внимания, что оказывает ей полковник, но и помыслить не могла, что все это приведет к предложению руки и сердца. И если бы она была нормальным человеком, то не задумываясь ответила бы Льюису «да». Но нормальным человеком Рей не была. И дело было не только и не столько в Бене Соло, а в том, кем являлась сама Рей. Чувствительная к Силе, с родословной такой, что и врагу не пожелаешь, с прошлым, от которого не отмыться. Никто в целой вселенной не знал ее полностью. Никто в целой вселенной не мог принять ее полностью. Лейк считала, что такой прямой, честный и благородный человек, как полковник Генри Льюис, не заслуживает такую, как она. Ее страхи усилились, в темноте к ней крались чудовища, и даже при ярком свете ночью она слышала подозрительные шорохи в своем доме. Это становилось невыносимым. Голова шла кругом, и Рей стоило огромного труда не срываться по любому, даже самому незначительному, поводу. Каф и сигареты. А еще виски. Каждый вечер. Если и не напиться до беспамятства, то пропустить стаканчик-другой. Знала, что это неправильно, что это – крифф дери! – алкоголизм, но поделать с собой ничего не могла. Только так можно было уснуть и не страшиться нелепых чудовищ под кроватью. Только так можно было не думать о Бене. Не копить на него глупую обиду Право слово, она что, действительно думала, что он вступится за нее перед этой Клариссой? Идиотка! Ненормальная! Никто и никогда не вступался за нее, кроме, разве что, Хана. Но его предложение улететь она уже упустила. Двое установленных суток прошли, и Рей нет-нет, да и жалела, что не покинула Салин, который внезапно стал ей чужим. Неприютно, холодно и страшно было ей здесь. И она курила сигарету за сигаретой, пила и не высыпалась все равно, пугала Марту своим нездоровым видом. А еще были сны. Сны слишком похожие на правду, которые ее воспаленный разум генерировал с завидной регулярностью. Той ночью она оказалась в доме Кайло, в его спальне. Он спал, раскинувшись на кровати, и хмурился во сне, темные волосы разметались по подушке, не прикрытая одеялом голая грудь мерно вздымалась. Затаив дыхание, Рей подошла ближе, не в силах отказать себе в удовольствии полюбоваться его фигурой: широкими плечами, ровной линией мышц. Она присела на кровать, протянула руку. В конце концов, это всего лишь сон, верно? Ее сон. И она может делать все, что захочет. Она с удивлением осознала, что может управлять этим сном. Такого с ней прежде не случалось. Осознанное сновидение. Рей усмехнулась. И коснулась лба спящего мужчины, отводя прядь волос, скользнула пальцами по скуле, проследила линию подбородка, и ниже – по шее, к груди, к мышцам живота, провела по краю пижамных штанов. И судорожно вздохнула, ощущение горячей кожи под пальцами было головокружительным. Великая Сила! Что она творит?! Но это же сон. Всего лишь сон. Ее сон. Рей перевела взгляд на лицо Кайло, его ресницы подрагивали, и ей показалось, что он стал дышать тяжелее. Нет. Ей всего лишь кажется. Лейк склонилась к его лицу, откровенно разглядывая черты, глубоко дыша, до головокружения. Склонилась еще ниже и поцеловала, провела языком по нижней губе, слегка прикусила, упиваясь вкусом его губ, чувствуя, как бешено колотится сердце, как дрожат руки, которые она сжала в кулаки, прижав к груди. И вздрогнула, встретившись с внимательным взглядом темных глаз, в глубине которых полыхал огонь. Ахнула, отшатнулась. И…проснулась. Она долго лежала, разглядывая потолок, пытаясь унять бешеный бег сердца, остудить разгоряченную кровь, кожа пылала, кусала губы, что касались его губ. Сила! Она сходит с ума. - Рей, что происходит, в конце концов? – не выдержала тем утром Марта. Лейк медленно подняла глаза от датапада, на котором составляла очередной отчет на имя Льюиса, не в силах сосредоточиться, вспоминая его слова: «Рей, я хочу, чтобы вы стали моей женой». - Я понимаю: мы все устали, но тебя гложет явно не только усталость. И не предстоящее вторжение. Ты же вообще ничего не боишься! Так что происходит, Рей? Лейк усмехнулась. Ничего не боится, вот так это выглядит? Ничего, это верно. Кроме темноты и самой себя, кроме своего прошлого, что может выплыть наружу. Женщина отложила датапад, нервно побарабанила пальцами по столу. И закурила. - И хватит уже курить! – вырвала из ее пальцев сигарету Вуд, - ты себя в могилу сведешь! И вот тут Рей разозлилась. - Не много ли ты себе позволяешь? – холодно произнесла, глядя в голубые глаза, горевшие беспокойством и сверкавшие гневом, - не надо меня воспитывать. Лучше займись своим генералом! Марта дернулась, покраснела так, что даже шея пошла пятнами. - Он не мой! – выкрикнула тоненьким голосом. - А то я не вижу, что он заходит каждый день, и как он смотрит на тебя, - презрительно процедила Лейк, сама не понимая, почему это ее так задевает. В конце концов, Хакс и Марта – взрослые люди. И если они хотят закрутить роман, то почему бы и нет? Но Рей бесилась и отчаянно завидовала улыбке на лице Марты, смущению обычно такого холодного Армитажа Хакса, их робким касаниям и неловким попыткам скрыть то, что назревало между ними. - И что с того? – губы Марты дрожали, - ты завидуешь! Ведь сама ты… И осеклась под тяжелым взглядом Лейк. Повисла тишина. Марта кусала губы, нервно теребя в руках злосчастную сигарету, Рей молча смотрела в глаза девушке, ожидая продолжения, но Вуд молчала. - Что я сама? – обманчиво мягко спросила Лейк. - Ничего! – замотала головой Марта, - ничего! Я не… - Договаривай, - велела Лейк - Нет! - Договаривай! – рявкнула Рей, поднимаясь из-за стола, - что я сама?! Несчастлива?! Одинока?! Не получу того, кого страстно желаю?! Это хотела сказать?! Она замерла возле побледневшей девушки, в глазах которой стояли слезы, нависая над ней, едва сдерживаясь, чтобы не ударить. Ее всю трясло от гнева, злости и отчаяния. Стремительным движением она выхватила из рук Вуд сигарету и в клочья порвала ее. Обрывки бумаги и хлопья табака усеяли пол. Рей стояла, сжав кулаки, блуждающим взглядом скользила по кабинету. Так нельзя. Пора что-то менять. Пора вылезать из всего этого. Извиниться перед Мартой. Но один лишь взгляд на испуганную, расстроенную Вуд вновь всколыхнул в душе злобу и раздражение. - Уйди! – прошипела, только чтобы не заорать. - Не уйду! – выкрикнула Марта, - не уйду, пока ты не объяснишься! Они стояли тяжело дыша, воздух звенел от напряжения и ненависти. Внезапно распахнувшаяся дверь заставила обеих подпрыгнуть от неожиданности, отшатнуться друг от друга. - Мисс Лейк! Мисс Лейк! – вбежавший в кабинет рядовой был явно взволнован, - там необходима ваша помощь! Немедленно! Рей и Марта переглянулись, машинально, автоматически. И тут же смутились. Не медля ни секунды поспешили за солдатом, схватив укладку экстренной помощи, медицинский дроид с возмущенным пиликаньем катился за ними, подпрыгивая на ухабах и возмущаясь еще больше. По дороге Рей выяснила, что же произошло. В тренировочном зале, куда они сейчас спешили, леди Кларисса Рен серьезно покалечила одного из лейтенантов, что имел неосторожность ввязаться с ней в учебный бой, закончившийся, отнюдь, не учебными увечьями. Когда Марта и Рей ворвались в зал, там собралось уже прилично народа, так, что Рей пришлось проталкиваться через толпу возбужденных военных. Лейтенанта уложили на узкую лавочку, с которой он грозил упасть и покалечиться еще больше. Опустившись на колени рядом, Рей быстро оценила масштаб ранений. У парня оказалась сломана правая голень, обе плечевые кости, ушиб головного мозга и трещина в пятом шейном позвонке, к счастью спинной мозг задет не был. Лейтенант пребывал в состоянии глубокого оглушения, едва-едва отвечал на вопросы, пока Рей колола обезболивающее и накладывала шины. - О! Кто к нам пожаловал, - раздался за спиной хрипловатый голос, - мисс доктор! Решили заняться своими прямыми обязанностями? Рей предпочла не отвлекаться, вполголоса велела дроиду добавить еще обезболивающего и приготовиться к транспортировке больного. - Вы ответите за это! – выкрикнула Марта, вскакивая и разворачиваясь к Рен, - об этом узнает полковник Льюис и… - И что? – насмешливо спросила Кларисса, - я вне военной иерархии Первого ордена. Марта осеклась, грудь ее вздымалась, на лице и шее проступили красные пятна, она задыхалась от гнева и ничего не могла возразить. Поднявшаяся с колен Рей положила девушке руку на плечо, словно готова была удержать ее, если Вуд вздумает кинуться на Клариссу. - Не надо, Марта, - вполголоса произнесла Лейк, - не надо. Марта рассерженно дернула плечом, сбрасывая руку Рей. - Мисс доктор, - продолжала насмешничать Кларисса, - вы такая…правильная. Быть может, вы защитите этих, - она обвела презрительным взглядом собравшихся, - сразитесь…со мной? Рей поджала губы, в ней закипал гнев. Она понимала, что это открытая провокация, глупый вызов, на который Кларисса не ждала ответа. И это взбесило еще больше. Она считает их всех здесь отребьем, а эти люди много благороднее, смелее, чище нее. Рей знала их всех, гарнизон был маленьким, каждый хоть раз приходил к ней в госпиталь пусть с маленькой, но проблемой. И Рей чувствовала иррациональную ответственность за этих людей. - Нет? – вскинула брови Кларисса, - какая…жалость. Вы, видимо, только и умеете, что уклоняться от своих обязанностей. В ушах зашумело, похолодели руки, пересохло во рту. Голова кружилась от ярости и злости, все вокруг стало болезненно четким, яркий свет вызывал желание крепко зажмуриться. В наступившей вдруг тишине Рей шагнула вперед, лопнула пара ламп в зале, давая столь желанный полумрак. Кларисса смотрела с презрением и легким интересом на красивом лице, чуть склонив голову на бок, застыла в неподвижности, ожидая дальнейших действий Лейк. - Рей! – где-то там, позади, Марта пыталась остановить ее, но было уже поздно. Рей скинула обувь и носки, чтобы ноги не скользили, поморщилась, когда ступней коснулся холод дюрасталевых плит, сняла халат, позволив ему упасть прямо на пол, не отличавшийся чистотой, стянула рубашку, оставшись в одной майке. И вышла в центр площадки, отметив, как собравшиеся попятились назад. Прошла к стене, где располагалось оружие, и замерла, оглядывая. Чуть повернула голову в бок. - Вы же позволите мне выбрать оружие, леди Рен? – собственный голос звучал глухо, обыденно, словно она спрашивала, чай или каф будет ее противница. - Разумеется, - фыркнула рыцарь. Рей улыбнулась, рука сомкнулась на шесте. - Шесты! Ее противница повела рукой, и Рей едва успела увернуться от шеста, вылетевшего из стойки для оружия и оказавшегося в руке Клариссы. По залу пронесся слитный вздох ужаса. Позерство. Рей повернулась к Клариссе, сжав шест в руке, повела плечами, сделала пару выпадов, приноравливаясь к длине и весу оружия. Кларисса следила за ней со снисходительной улыбкой. Рей стиснула зубы, прикидывая расстояние до Рен, и замерла. Она редко нападала первой. Не собиралась изменять своим привычкам и сейчас. Ее противница тоже не спешила, разглядывала Рей со смесью интереса и брезгливости, словно чистюля-хозяйка, что обнаружила на своей безупречной кухне насекомое из сада. Только вот кухня Клариссе не принадлежала. И Рей намерена была это доказать. Лейк усмехнулась ассоциации, что пришла ей на ум, сделала крохотный шажок навстречу Рен, и та кинулась к ней, улыбка искривила красивые губы, зеленые глаза горели, она нанесла удар, от которого Рей увернулась. По залу пронесся шепоток. Снова удар, поворот, шаг в сторону, пригнуться, встретить шест противницы на полпути, оттолкнуть, увернуться, скользнуть вниз, снова с оглушительным стуком столкнулись шесты. Кларисса больше не улыбалась. Удар, поворот, удар. Шесты сталкивались, сцеплялись и разъединялись, ноги скользили по дюрасталевым плитам, руки дрожали от напряжения, Кларисса била с силой, которой позавидовали бы мужчины, мышцы ныли от непривычного напряжения, Рей так давно не тренировалась. Снова удар, поворот, Лейк скользнула мимо соперницы, едва успела увернуться, слушая тяжелое дыхание, парировала, оттолкнула от себя едва удержавшуюся на ногах Клариссу. Рыцарь зарычала от ярости, Рей улыбнулась, чуть повела плечами, согнула ноги, перехватила шест поудобнее, ожидая нападения, тяжело дыша, не смея расслабиться и перевести дух, по груди и спине стекал пот, пропитав тонкую майку. Кларисса прыгнула вперед, Рей не успела парировать, чувствительный удар пришелся прямо в плечо, кто-то в зале ахнул, кажется, Марта. Кларисса злобно усмехнулась, Рей кинулась вперед. Удар, удар, удар, поворот, финт, прыжок. Шесты со свистом рассекали воздух, мелькая с такой скоростью, что порой терялись их очертания. Теперь уже Лейк теснила противницу, загоняла ее в угол, выматывала, вращая шестом все быстрее и быстрее. И в какой-то момент Кларисса раскрылась, удар в живот согнул рыцаря пополам. Зал взревел. - Док! – выкрикнул кто-то. И толпа подхватила: Док! Док! Док! Лейк вздрогнула. Словно шум из прошлого. Полутемный притон, вкус спайса на губах, клубящийся дым сигарет, пьяные глаза друзей. «Ниима! Ниима! Ниима! Убей! Убей!» Рей моргнула, возвращаясь в реальность, и охнула, пропустив удар, но рев толпы уже было не остановить. Ее саму уже было не остановить. Она крутилась волчком, прыгала, парировала удары и наносила свои. Шест дрожал в руках, запястья отзывались мучительной болью, ныли плечи. Но она не сдастся. Ни за что! Только не ей! В какой-то момент Рей снова пропустила удар, на этот раз в ребра, ахнула, отшатываясь, и получила еще один, в голень, упала на одно колено, едва успела вскинуть руки, встречая шест противницы. Да так и замерла. Кларисса нажала сильнее, в глазах ее горел смертный приговор. - Тебе конец! – прошипела рыцарь. И Рей поняла, что сейчас та воспользуется Силой. Вырвет шест у нее из рук, нанесет удар…и… - Что здесь происходит? – шум рассек знакомый голос. Рей вздрогнула. Со злобным рычанием Кларисса толкнула Лейк, которая, не удержавшись, упала на спину, все еще сжимая в руках шест. Сквозь толпу протолкнулся обеспокоенный Льюис в сопровождении Хакса и…- Рей со стоном прикрыла глаза – Кайло Рена. - Мисс Лейк! – глаза полковника расширились от ужаса, зрачок, казалось, занял всю радужку, - вы в порядке? Он кинулся к ней, явно собираясь помочь. Но Рей ужа сама поднялась на ноги, опираясь на шест, как на трость, всем своим весом, едва сдерживаясь, чтобы не отшвырнуть от себя оружие, но тогда она бы упала – дрожавшие ноги ее не держали. Встретилась взглядом с Кайло, который вопросительно приподнял бровь. И отвернулась, не в силах видеть его, покраснела, вспомнив свой сон. - Мисс Лейк! – полковник осторожно дотронулся до ее лица, Рей отшатнулась, зашипев от боли, только сейчас осознав, что у нее до крови прокушена губа. Твою мать! Хорошенькое она, должно быть, сейчас представляет собой зрелище. Доктор, крифф дери все на свете! Вот же дерьмо! Бантово дерьмо! Зачем она вообще полезла? Что хотела доказать? И кому? Себе самой? Доказала? Довольна? Блять! В эту минуту Рей просто ненавидела себя за глупый и недостойный порыв, за то, что позволила своему прошлому вылезти наружу. «Ниима! Ниима! – стоял в ушах гул». Нет! Нет! Рей в отчаянии замотала головой. Нет! Хватит! Ниимы больше нет! Она похоронена на Набу. Ее больше нет! - Все в порядке, - выдавила Рей, - просто…это… - Был учебный бой, - хрипло произнесла Кларисса. Рей бросила на противницу быстрый взгляд, рыцарь улыбалась, как ни в чем не бывало. Рей ничего не оставалось, как кивнуть в подтверждение слов леди Рен. Когда они проталкивались сквозь толпу, каждый норовил хлопнуть ее по плечу, одобрительно кивнуть, улыбнуться, подмигнуть. «Док!» – слышалось со всех сторон. «Док, это было круто!» «Док, спасибо!» «Док!». Ниима! Ниима! Ниима! После полумрака зала яркий дневной свет ослепил. Ныли ушибленные ребра, онемело плечо, на губах все еще был металлический привкус крови…и спайса. Рей взяла полковника под руку, на глазах у всей базы они шли к госпиталю в сопровождении Хакса и Марты, которая так и льнула к генералу, что-то шепча ему и поминутно оглядываясь на Рей. Кайло остался в тренировочном зале, хвалить Клариссу – не иначе. Рен смотрел на нее со смесью неверия и непонимания. И больше всего на свете Лейк хотелось сказать ему какую-нибудь гадость, спровоцировать на конфликт, словно это он был виноват в том, что произошло. Но рядом был Льюис и еще половина гарнизона свидетелей. Рей стыдила себя за глупую драку, за то, что забыла о своем пациенте, за то, что не сдержалась. В конце концов, ей ведь давно уже не пятнадцать, она не эмоционально нестабильный подросток, который бунтовал против всего мира. Твою ж мать! И что теперь? Рей опасливо покосилась на полковника, но Льюис был невозмутим. Даже если он собирается объявить ей выговор, то явно не на глазах у всех. И на том спасибо. В госпитале решительно оттеснив мужчин и закрыв прямо у них перед носом дверь смотровой, Марта сама вызвалась обследовать Рей. Лейк не перечила. По результатам диагностики, отделалась она еще достаточно легко: пара трещин в ребрах, ушиб голени и плеча. И все. Марта вколола ей обезболивающее и смазала бактой наливающиеся багрянцем синяки. - Это было круто! – наконец, не выдержала Вуд. - Не было, - вздохнула Рей, одеваясь, ее колотило, не то от холода, не то от пережитого. Лейк с сожалением посмотрела на грязный теперь халат и отбросила его в сторону, открыла окно, впуская в комнату свежий воздух, закурила. - Было! Как ты ее! – Марта явно была в восторге, - она противная и мерзкая! И ты поставила ее на место. Где ты так научилась? – любопытство так и искрилось вокруг девушки. Рей чувствовала ее эмоции: восхищение, чуточку зависть, гордость за Рей, обостренное чувство справедливости. Лейк ненавидела, когда становилась такой чувствительной, обычно во время и после сильных эмоциональных потрясений. Но ей не нужны чужие эмоции. Обычно сигареты помогали ей успокоиться, отгородиться от всего этого, но не сегодня. Сегодня она чувствовала недоумение, беспокойство, удивление Льюиса с его любовью и нежностью. Он ведь и правда любит ее. Великая Сила! Что же ей теперь делать? А еще был Хакс с его недовольством и опасениями. Наверное, Рей могла бы даже услышать, почувствовать, о чем говорят оставшиеся за дверью мужчины, но сигареты, наконец, сделали свое дело: женщина стала успокаиваться, чужие эмоции постепенно угасли. Как же она ненавидит Силу и все, что с ней связано! Как же она боится! Марта ждала ответа, Рей вздохнула и попыталась улыбнуться: - В секцию в юности ходила. Вуд улыбнулась ей в ответ. - Это потрясающе! Все так считают. О да. Можно не сомневаться, что бой доктора Лейк с рыцарем Рен станет одной из главных тем для сплетен на ближайшие дни. Докурив, Рей вышла в коридор, Льюис вскочил ей навстречу. - Рей! Вы в порядке? – он нежно взял ее руки в свои. Подавив в себе желание отстраниться, Лейк слабо улыбнулась. - Ничего серьезного, Генри, парочка ушибов. - И трещины в ребрах, - проворчала за ее спиной Марта. Рей кинула на Вуд быстрый взгляд и скорчила смешную рожицу. Это несколько растопило скопившееся в воздухе напряжение. И Рей пригласила всех в свой кабинет пить каф. *** -Мисс Лейк, - меньше всего она ожидала увидеть генерала Хакса рядом с госпиталем, когда выходила вечером с работы, - могу я с вами поговорить? Рей воззрилась на генерала с удивлением. Днем, после их посиделок с кафом, очень не принужденных, кстати говоря, во время которых Генри и Армитаж травили байки из своей курсантской жизни, Марта ненадолго отпросилась. Глядя на ее горящие глаза, нервную улыбку и нежный румянец на щеках, Рей лишь рукой махнула. Девушка очень долго стояла вместе с генералом на крыльце госпиталя, Хакс нежно держал ее за руки, что-то говорил, Марта смущенно улыбалась. Они, наверное, еще долго бы так простояли, если бы мимо не прошел Уильям Вуд, кинувший на сестру настолько пронзительный взгляд, что Марта отскочила от Хакса, как ошпаренная. Рей поджала губы, наблюдая эту сцену. Уильям никогда ей не нравился, педант, военный до мозга костей, ни шага в сторону вне приказа. Да, такие нужны в войсках, приказы обсуждаться не должны, но Уильям был слишком исполнительным, слишком правильным, не отступая от регламента ни на шаг даже в повседневной жизни. Высокомерный аристократ, выставляющий напоказ свое происхождение, никогда не одобрявший дружбы своей сестры с ней. Недоумевающий, почему оборванка без роду и племени на такой высокой должности. Рей могла понять, почему Генри держит Вуда при себе, но принять этот факт было выше ее сил. Рей внимательно посмотрела в светло-зеленые глаза генерала. От него веяло решимостью, но не агрессией. Лейк поджала губы, доставая сигарету. Долбанная чувствительность! Сколько можно-то сегодня! - Разумеется, генерал, - сухо кивнула. - Прогуляемся? – Хакс пошел по дорожке, не дожидаясь ответа Лейк. Смеркалось, на территории базы зажглись фонари, тут и там попадался патруль, который Хакс провожал цепким взглядом. Рей предпочитала разглядывать землю под ногами, вдыхать терпкий дым, ощущая приятную горечь на языке, гадая, что же могло понадобиться генералу от нее. Если бы это был служебный вопрос, то Хакс обратился бы к ней еще днем. Значит, вопрос личный. Но о чем? О ком? О Марте? Тогда ему надо говорить с Уильямом, Рей при всей ее любви к девушке ей не родственница, не сестра. - Я хотел, - генерал на секунду замялся, что, как казалось Рей, было вовсе ему несвойственно, - поговорить с вами о Генри. Рей запнулась, сигарета выпала из ее пальцев, она машинально потушила ее носком ботинка. Это было неожиданно. И неприятно. - Я вас слушаю, - хрипло произнесла Лейк. Хакс покосился на нее. - Видите ли, мисс Лейк, Генри – мой друг. Мы давно не виделись, но всегда поддерживали связь. Мы многое пережили вместе: вместе учились, вместе служили. Наши семьи давно знакомы. И я беспокоюсь о его благополучии. Когда мы переживем это нападение, я буду ходатайствовать перед начальством и лично Верховным лидером о том, чтобы перевести Генри на один из центральных кораблей Первого ордена. Хватит уже ему отсиживаться на задворках галактики. С его талантами он достоин большего. А вы… - А что я? – прошептала Рей. Во рту внезапно пересохло, если бы можно было прямо сейчас провалиться сквозь землю, Рей бы это сделала. Если бы можно было по-джедайски стереть память Хаксу, заставить его забыть этот разговор, она бы это сделала. Она, кажется, знала, что генерал скажет дальше, и слушать это было выше ее сил. - Я знаю, что он сделал вам предложение, - Хакс посмотрел на нее почти с жалостью, - но, мисс Лейк, вы должны понимать, что вы не та партия, которая нужна ему для продолжения блестящей карьеры. Уж извините, но вы никто из ниоткуда. Да, вы добились внушительных успехов самостоятельно, и я уважаю это, но… - Читали мое досье? – с горьким смешком перебила его Рей. - Не без этого, - не стал отрицать Хакс и продолжил, - вы не подходите ему по происхождению. Его продвижение по службе будет невозможно, если он женится на вас. Рей, не принимайте его предложение. Лейк кусала губы, старательно делая вид, что спокойна. Но ни криффа она не была спокойна! Рей даже не знала, чего в ней больше: гнева? горечи? Хакс тонко и вежливо указал ей ее место. Женщина едва подавила в себе желание истерически расхохотаться. О если бы только генерал знал, что по происхождению она вовсе не уступает ни ему, ни Генри! У нее даже есть документы, которыми швырнул в нее Люк в тот памятный день на Чандриле. Документы хранятся в личном архиве семьи Наберри на Набу. И Лейк никогда и ни за что больше не прикоснется к ним! Хакс прав: она никто из ниоткуда. Просто мисс Рея Лейк. - Что если я люблю его? – с вызовом спросила Рей. - Вы не любите его, - мягко ответил Хакс. И Лейк могла лишь подивиться подобной проницательности. Все верно. Она не любит Генри. Но из чувства противоречия, пытаясь собрать хотя бы остатки истоптанной гордости, Рей продолжила. - Пусть так, но это замужество даст мне статус, положение в обществе, финансовую стабильность. Я приобщусь к военной элите Первого ордена в большей или меньшей степени. Какой мне резон уступать вашей просьбе? Что я получу взамен? Глаза Хакса нехорошо блеснули, слабая улыбка раздвинула тонкие губы. - Вот вы уже и торгуетесь. Это хорошо. И Рей дернулась, как от удара, замерла на мгновение, хмыкнула и продолжила движение. Он все-таки загнал ее в ловушку, завел разговор куда хотел. - Допустим, - бросила небрежно, поведя плечом, скривилась от боли пронзившей ее. - Как ваше плечо? – заботливо спросил Хакс. - Болит! – фыркнула Рей. Генерал поморщился от ее резкого тона и продолжил: - Итак, Рей, я могу предложить вам любое, подчеркиваю, любое место в медицинской структуре Первого ордена. Служба на большом корабле, с большими возможностями. Вы исполнительный, компетентный сотрудник, с опытом, вы сможете сделать головокружительную карьеру. Рей вздохнула. Весь ее запал куда-то исчез. Этот мучительный, унизительный разговор заставлял вылезать ее собственных чудовищ из темноты, они скалились и насмешничали. - А говорите, что читали мое досье, - прошептала Рей, - там указано, что я могла бы служить на «Господстве». А выбрала это место. Я хотела быть здесь, вдали от блестящей карьеры, на окраине мира. Хакс смотрел обескураженно, удивленно. - Хотели, - он ловко ухватился за ее слова, - больше нет? Рей прикусила губу, останавливаясь, задумчиво посмотрела на генерала. Вот он, блестящий военный, карьерист, мальчик из хорошей семьи, не запятнанный никакими сомнениями. Его не ждут чудовища в темноте и призраки прошлого не насмешничают в его снах. Он влюблен в девушку из хорошей семьи, что отвечает ему взаимностью. Он заботится о благополучии друга, как умеет. И он искренен в этом порыве. Рей знала, что он искренен. Проклятая чувствительность к Силе! - Я хочу пожизненный пенсион, - задумчиво произнесла Рей и посмотрела прямо в зеленые глаза, - я хочу пожизненный офицерский пенсион. Если мы переживем это нападение, я хочу уволиться. Как вы это оформите, меня не волнует. Хоть инвалидом войны меня объявите, но работать на Первый орден я больше не буду. Повисла тишина. Холодный порыв ветра взметнул непослушную прядь, выбившуюся из ее прически, ледяными пальцами прошелся по шее, забрался под тонкий плащ, заставив вздрогнуть. Хакс смотрел оценивающе, непонимающе, удивленно. И довольно. Он добился того, чего хотел. Спас, как он считал, друга. Как сама Рей будет объясняться с Генри, она себе слабо представляла. Впрочем. Она ведь ничего ему не обещала, она не давала своего согласия, даже надежды ему не дала. Поэтому должно быть легко. Но не будет. Это Лейк знала точно. В ее жизни вообще мало что было легко. - Мы договорились? – вскинула подбородок Рей. - Да, - медленно кивнул генерал. И в этот момент небо над их головам озарилось тысячью вспышек.