Когда прошлое не дает покоя

Утром, придя на работу, Антонова с изумлением узнала от дежурного на ресепшене о ночном инциденте с полковником. Быстро поставив свою подпись в журнале прихода/ухода, она бегом направилась к подруге в кабинет. - Галя, с тобой все в порядке? – почти крича, выдохнула патологоанатом, пытаясь отдышаться от долгого бега. - Валя, успокойся, - улыбнулась полковник. – Что со мной может случиться, если рядом со мной моя «тень»? И не кричи, разбудишь. Рогозина кивнула в сторону кресла, в котором каких-то полчаса назад уснула ее телохранитель. - Ты почему мне сразу же не позвонила? - понизив голос, спросила Валя, - почему я узнаю о покушении на тебя из уст дежурных? - Валюша, ну зачем мне беспокоить тебя ночью? – удивилась Галя. – Работы для тебя нет, я в порядке. Все кто были рядом тоже. - Я же беспокоюсь за тебя, подруга, - пояснила свое поведение Антонова. - Спасибо, - полковник улыбнулась. – И прости, но я не хотела тебя дергать ночью такими пустяками. У тебя муж, маленький ребенок и девчонки. - Ничего себе пустяки, - сделав вид, что обиделась, пробурчала патологоанатом. – Если тебя в следующий раз убьют, то ты мне больше не подруга. Так что в этом случае мне не звони и не проси сделать вскрытие. - Договорились, - усмехнулась Галя. - Вы уже что-нибудь нарыли? - перестав «дуться» и дурачиться, спросила Валя. - Лежку нашли и понимаешь ничего. Ничего нет, все чисто. Оружие есть, а вот следов снайпера ни одного, - пожаловалась Галя, снова вчитываясь в результаты экспертиз. – Он не мог успеть прибраться за собой. Серега и Юля там уже были спустя пять, максимум десять минут. Уйти, да, но прибраться. Да и траектория выстрела. Белая смоделировала ее и вычислила, что мне ничего не угрожало. Пуля должна была пройти верхом. - Кто-то тебя пытался напугать? – предположила Антонова. - Да, мы с моей «тенью» сразу же пришли к такому выводу, еще на месте, но проверить не помешало, - Галя запустила пальцы правой руки себе в волосы, нарушая свою всегда безукоризненную прическу. – Остаток ночи перерывали все дела, что мы сейчас ведем, искали, что могло вызвать этот акт запугивания. И ничего. Полчаса назад отпустила всех отдохнуть, а сама вот, сижу и продолжаю думать. - Тебе бы самой отдохнуть, - сочувственно глядя на уставшую подругу, проговорила Валя. - Я бы и рада, но Султанов узнав о покушении на меня, сам сюда скоро подъедет. Надеюсь, мой телохранитель хоть немного отдохнет до его приезда. В-первую очередь прилетит ей, а уж потом шишки начнут падать на меня, - вздохнула Рогозина. - Жалеешь ты ее, а охранять тебя - это ее работа, - патологоанатом посмотрела на спящую телохранительницу подруги. - Охранять меня не ее профиль, Валюш, - покачала головой полковник. – У нее самой забот должен быть полон рот, служба, которую она по идеи должна возглавлять, только создается. Сама же помнишь, как мы начинали. Практически без сна и отдыха. Я сама проводила и экспертизы, и на выезды направлялась. А она без сна и практически без отдыха мое тело охраняет. А ее люди ведут расследование по убийству дочери Султанова, без ее прямого руководства. Только переписка в мессенджере, видимо с заместителем, и все. Вот и как это все понимать? Почему именно ее приставили ко мне? - Вот приедет Султанов и спроси его напрямую, - посоветовала Валентина. Заметив, что в коридоре вдруг началось нездоровое движение, патологоанатом выглянула за дверь кабинета подруги. - А вот и он сам. Так что я побежала к себе в морг от греха подальше, - Антонова быстро вышла из кабинета и устремилась в сторону прозекторской. - Ага, - только и кивнула Рогозина, вставая со своего кресла и подходя к своей телохранительнице, чтобы разбудить ее. – Подъем, генерал в здании. Телохранительница проснулась мгновенно, вскочила с кресла и быстро осмотрелась, после чего вопросительно посмотрела на Галю. - Ну, у тебя и рефлексы, детей ронять не будешь, - пошутила полковник, а затем ответила на молчаливый вопрос своей «тени». – Пока он на ресепшене, у тебя есть минута, чтобы проснуться окончательно и привести себя в порядок. А мне вот этой минуты мало. Полковник протянула телохранительнице расческу, чтобы та могла привести свою прическу в порядок. Но «тень» осмотрев полковника с головы до ног, вдруг протянула руку к волосам Рогозиной и быстро вытащила все шпильки из ее прически. Затем повернув женщину спиной к себе, сделала той хвостик, используя переданную ей расческу, закрепив волосы выуженной из кармана ядовито-розовой, явно детской, резинкой. Немного ошалевшая от такой прыти Галя, повернулась к телохранительнице, но та только с улыбкой вернула ей шпильки и тут же занялась собой. - Да ты действительно многогранная личность, - приходя в себя и убирая шпильки в карман своего пиджака, проговорила полковник, после чего рассмотрела себя в отражении стекла. – И откуда только такого девчачьего цвета резинку нашла? Теперь главное не повернуться спиной к Султанову и не продемонстрировать это ядовитое чудо. Телохранительница едва успела провести по своим волосам расческой, как в кабинет вошел генерал-майор. Полковники тут же вытянулись по стойке смирно. - Прихорашиваемся, значит, а работать, кто будет? – гневно спросил Руслан Султанович, замечая в руке молодого полковника расческу. – Как ты могла допустить это покушение? «Тень» посмотрела на Султанова, и, сжав зубы, опустила голову, пряча взгляд от генерал-майора. - Полковник, выйди, - кивнув головой в сторону двери, приказал Султанов, продолжая смотреть на телохранительницу Рогозиной. Обе женщины одинаково вопросительно посмотрели на него. И тут Руслан Султанович стал не произвольно сравнивать их. Обе одного роста, русоволосые с промелькивающей то тут, то там сединой, говорящей о том, что женщинам пора посетить парикмахерскую, серо-голубые, а порой с зеленоватым оттенком глаза, упрямые подбородки с ямочкой посредине, на этом сходство заканчивалось. Короткая прическа волнистых волос молодой женщины выгодно подчеркивала овал лица с более мягкими очертаниями, чем у ее старшей коллеги. - Галина Николаевна, выйди, прогуляйся и приведи себя в порядок, - пояснил свое требование Султанов, все-таки заметив на волосах старшего полковника гламурное украшение, догадываясь, кто «угостил» Рогозину резинкой для волос. – Розовый явно не твой цвет. Галя, смутившись, быстро покинула кабинет, забыв забрать у телохранительницы расческу. Остановившись за закрытой дверью, она стала наблюдать за тем, что происходило в ее кабинете. Султанов подойдя к ее «тени» посмотрел той в глаза, затем что-то резко сказал. Молодую женщину резкость явно не смутила, а наоборот рассмешила. Рогозина видела, как та попыталась сдержать улыбку, но глаза ее выдали. И это явно не понравилось генерал-майору, он хлопнул раскрытой ладонью об стол и снова что-то сказал. Телохранительница только покачала головой. Дальнейшее развитие событий в кабинете Рогозиной напомнило театр одного актера. Генерал-майор говорил, что-то доказывал, жестикулировал, а ее телохранитель, либо качала головой в знак согласия, либо отрицательно мотала головой. - Надеюсь, ты меня поняла? - донеслись до Гали слова Султанова, когда тот, открыв дверь, стал выходить из ее кабинета. – Чтобы вечером обе были там, где я сказал. Заметив Галю, Руслан Султанович подошел к ней, и прыснул от смеха, обратив внимание, что полковник так и не привела себя в порядок. - Честное слово, Галь, розовый тебе не идет, - еще раз подколол начальницу ФЭС замминистра. – Ладно, шутки в сторону. Твоей телохранительнице я уже все сказал, теперь говорю тебе. Вечером вы обе должны покинуть пределы Москвы. Куда она знает, - Султанов кивнул на кабинет. – Это приказ. Иначе вернешься снова в МГУ, но уже не преподавателем, а уборщицей. С отчетами отправишь ко мне Круглова, и пусть не опаздывает, я буду ждать его в три часа дня. Все ясно? - Так точно, - кивнула Рогозина, - но… - Галина Николаевна, не перечь мне, я сказал вон из Москвы, значит вон. И не трепите мне нервы, узнаю, что вы обе нарушили мой приказ, не знаю, что с вами сделаю. Строго посмотрев сначала на руководительницу ФЭС, а затем на ее телохранителя, что уже стояла рядом со своей подопечной, генерал-майор направился на выход. - Вот не знает, а туда же, угрожать, - буркнула Галя, посмотрев на свою «тень», которая закатив глаза, изобразила повешенье. – Очень смешно. И куда он нас в ссылку отправляет? В глушь? В Саратов? Молодая женщина только пожала плечами, давая понять Рогозиной, что она сама решит вечером, что это будет глушь или Саратов.