Когда прошлое не дает покоя

Первым в это утро проснулся Круглов. Давно забытое ощущение женского тела, навалившееся на него сверху, заставило его улыбнуться. Только одной женщине он позволял так вольготно распластаться на его спине, прижимая его к кровати. Слегка пошевелившись, чтобы определить степень ее сна, он сразу же ощутил легкий шлепок по спине и протестующее женское мычание на ухо. - Галчонок, пора просыпаться, - повернув голову в сторону мычания, прошептал Коля. - А то начальство будет ругаться. - Я сама и есть это начальство и поэтому приказываю еще поспать, - отозвалась Рогозина и откатилась в сторону, давая любимому свободу. Круглов, перевернувшись на бок, посмотрел на заспанное лицо полковника. Носик сморщен в недовольной гримасе, губы подрагивают от едва сдерживаемого смеха, а глаза плотно закрыты. - Притворщица, - рассмеялся Коля и поцеловал ее в губы. – И давно ты не спишь? - Я все еще сплю, - отозвалась Галя, открывая глаза. – Иначе как объяснить что ты тут? - Любовью, - просто ответил майор, - только любовью. - Ну, раз любовью, то ничего не имею против, - нежно улыбнулась женщина и потянулась за поцелуем, которого, увы, не состоялось по причине телефонного звонка. - Не бери, - прошептал разочарованный майор. - Это Султанов, - ответила ему Галя, поворачиваясь к прикроватной тумбочке и протягивая руку за телефоном. Добравшись до телефона, полковник подняла трубку: - Рогозина. - Собирайтесь с Кругловым, я заеду через пятнадцать минут, - тут же раздался приказ Султанова. – У нас ЧП. - Есть, - только и смогла ответить Рогозина, слушая гудки прерванной связи. Пребывая в небольшом ступоре, женщина повернулась к Круглову. - Коля, быстро одевайся, за нами, лично Султанов едет, - придя в себя и посмотрев на мужчину, приказала она. - Лично? – переспросил Круглов, скатываясь с кровати. - Коля, быстрее, у нас мало времени, чтобы привести себя в порядок, - раздраженно поторопила его полковник. Чтобы не раздражать Галю сильнее, Круглов стал быстро одеваться, наблюдая, как она мечется между шкафом и зеркалом, пытаясь совместить несколько дел сразу. Одеться, сделать прическу и нанести макияж. - Стоп, - не выдержал он, когда Рогозина споткнулась и чуть не упала. - Не суетись. Сначала оденься, потом волосы и боевой раскрас. Галя остановилась и растеряно посмотрела на него, из одежды на ней было только нижнее белье. - Одевайся, - Коля подошел к шкафу, достал оттуда футболку, джинсы и носки. Забрав у него одежду, полковник натянула сначала футболку, затем джинсы и носки, устроившись на пуфике возле зеркала. - Вот теперь все остальное, - улыбнулся майор и поцеловал ее в макушку. Рогозина сначала улыбнулась ему в ответ, а потом рассмеялась. - Боже, - простонала она сквозь смех, - чувствую и веду себя, как девчонка, у которой родители решили вернуться раньше времени, а она с мальчиком. - Давай, девчонка, приводи себя в порядок, а мальчик пошел готовить кофе, - рассмеялся Коля и отправился готовить бодрящий напиток. Полковник решила ограничиться легким макияжем и сделать хвостик. Когда она была уже готова, в спальню вернулся майор с кружками кофе. - Твой кофе, - мужчина поставил перед ней кружку. – Сколько у нас осталось времени? Галя взглянула на часы. - Минут пять, - ответила она и сделала глоток кофе. – Обожаю твой кофе. Жаль, что допить не успею. Через пять минут снова раздался телефонный звонок. - Спускайтесь, мы уже внизу, - стоило только ей поднять трубку, прозвучал очередной приказ. Надев верхнюю одежду и обувь, майор и полковник спустились вниз. У подъезда стоял микроавтобус, возле которого стояли Султанов и Лебедев. Рогозину удивило то, что Руслан Султанович нервно курил, глубоко затягиваясь. - Быстро в машину и поехали, - генерал-майор выкинул докуренную сигарету в урну и первым забрался в салон машины. Стоило Коле и Гале оказаться внутри автомобиля, как они увидели, что в микроавтобусе сидят Майский, Антонова, Амелина и Тихонов, который что-то просматривал на ноутбуке. - А кто остался в конторе? – спросила Рогозина, когда автомобиль тронулся с места, а они с Кругловым устроились на свободных местах. - Майоры Лисицын и Соколова остались за главных в ФЭС, - пояснил Султанов, - а мы все вместе направляемся к нам. - Что случилось? – поинтересовался Коля. - Дани, раскрыли, - тихо ответил Евгений. - А Руслан Султановичу пришло видео, на котором она мертва. Полковник посмотрела на Лебедева и тут заметила, что он растерянно, крутит в руках медальон. Очень знакомый ей медальон. - Нет! - только и прошептала она, поняв, почему Даниела казалась ей такой знакомой. - Простите, я не уберег ее, - Евгений посмотрел ей в глаза. – Я должен был остановить Хвостика. - Евгений, мы оба виноваты, - остановил его замминистра. – Не надо было мне идти у нее на поводу. Детское прозвище дочери, данное ей в шутку Колей, за ее стремление всегда следовать за Женькой, прозвучало как выстрел. - Вы знали! Вы оба знали и молчали! - закричала на мужчин Галя и, не выдержав, разрыдалась. - Галя, - Круглов тут же прижал ее к себе. Успокоить бьющуюся в истерике женщину помогла Валя, которая вколола полковнику успокоительное. Под воздействием препарата Рогозина уснула и проспала до самой штаб-квартиры новой службы, а Круглов всю дорогу буравил злым взглядом Султанова и Лебедева, пока те сидели, понурив голову и молчали. Вся дорога прошла в тягостной тишине, нарушаемой только гулом двигателя и щелчками клавиатуры ноутбука Тихонова, который продолжал исследовать какой-то видеофайл. Как только за микроавтобусом закрылись ворота, Султанов первым покинул его. Стоило ему выйти, как к нему подошла Анна Андреевна с докладом по исследованию останков в сгоревшей машине. - Руслан, мне удалось определить, кто сгорел в той машине, - произнесла женщина, - также удалось определить причину смерти. Зря я боялась, что огонь уничтожил все следы. - Кто? – только и смог выдохнуть генерал-майор, отходя в сторону от микроавтобуса, чтобы не мешать остальным выйти из него. - Это – Тимурязов. Смерть от неизвестного мне синтетического наркотика, - ответила патологоанатом. – Пашка порылся сети, нашел кое-что. Шестнадцать лет назад, этот наркотик уже всплывал, но быстро исчез из обихода. Ему даже название придумать не успели. - А что с ним не так? – Султанов устало потер висок, пытаясь прогнать начинающуюся головную боль. - Не тот эффект, который нужен наркоторговцам. Четырнадцать смертей после первого же применения, и это которые нам известны, могло быть и больше, - продолжила свой доклад женщина. – Я, конечно же, постаралась разобраться, что к чему, но это не мой профиль. - С наркотиком разберёмся, мы лучших экспертов ФЭС привезли, - проговорил Руслан Султанович, посмотрев в сторону микроавтобуса, откуда в этот момент Круглов помогал выйти Рогозиной. – Только вот Галя. Черт! Я же говорил что это… - Руслан, а что ты хотел? Она шестнадцать лет искала дочь, а тут вам нате здрасти: «Галя, Дани – твоя дочь, но прости, она теперь точно мертва», - прервав начальника, съязвила Анна Андреевна. – Да я сама хотела вас с Женькой прибить сегодня ночью, когда узнала это. Ваши эти игры…! – патологоанатом замолкла и махнула рукой. - Анна Андреевна, хоть ты не начинай, - отмахнулся Султанов от женщины. – Мне еще предстоит объясняться с ее родителями и дедом. И ничего мы такого не говорили, Галя узнала медальон Дани. Пока вышедшие из микроавтобуса фэсовцы осматривались, Рогозина, поддерживаемая Кругловым подошла к Султанову и Анне Андреевне. Патологоанатом тут же обняла полковника и прошептала ей на ухо: - Галочка, держись, возможно, еще не все потеряно, и Дани жива. Наш компьютерщик расчленил видео на составляющие и у него появились сомнения в том, что она мертва. Руслану я об этом еще не доложила. Пусть помучается немного. Ему полезно. - Спасибо, - в голосе Рогозиной появилась надежда, после чего она отстранилась от женщины, выпрямилась и посмотрела на начальника. – Я хочу сама посмотреть видео. - Хорошо, - согласился Султанов и повернулся ко второму дому, где располагалась лаборатория и все остальное. – Идемте в кабинет Дани. Там сейчас над ним работает наш компьютерщик, да и Тихонов был им озадачен на время поездки. Полковник отстранившись от Круглова, уверено направилась за Руслан Султановичем следом. - Иван, - повернувшись к своим, позвал начальника компьютерного отдела Круглов. - Да, Николай Петрович? – Тихонов тут же подбежал к ним, удерживая подмышкой свой ноутбук. - Что у тебя там с видео? – спросил майор, направляясь следом за генерал-майором и полковником, но при этом, давая возможность Ивану пристроиться под его шаг. - Кое-что интересное есть, хотел показать вам с Галиной Николаевной, - тихо ответил Тихонов. - Что там у тебя? – нетерпеливо спросил Коля. - Глаза Даниелы Николаевны, - ответил Иван, и его слова услышала идущая следом за ними Анна Андреевна. - Молодой человек, Вы тоже это заметили? – спросила она, догнав их. – Заметили что у нее глаза живого человека, а не мертвеца? - Да, именно это, - удивленно ответил хакер, посмотрев на женщину. - Значит, нам не показалось, - улыбнулась патологоанатом, затем крикнула идущим впереди Султанову и Рогозиной. – Она жива. - Что? – Руслан Султанович остановился и повернулся. – Что ты сказала? - Дани – жива, - повторила женщина. – Этот молодой человек заметил тоже, что и мы с Пашкой, когда покадрово просмотрели видео. В воздухе повисло молчание, каждый кто слышал эти слова, надеялся, что это правда… Женщина медленно приходила в себя. Сумев пошевелить рукой, она вдохнула полной грудью и тут же сморщилась от вони вокруг нее. - Лучше бы я и дальше не могла ощущать эти ароматы Франции, - прошептала она и замерла поражённая звуком своего голоса. Несколько минут она просто лежала и смотрела на темное ночное небо над головой, прислушиваясь к звукам и пытаясь осознать, как же так получилось, что она снова может говорить. Так и не найдя объяснения этому чуду, она села и тут же поморщилась от боли в боку. Она не рискнула сейчас грязными руками проверять рану, тем более что она не кровоточила. - Да черт с ним, главное я снова могу говорить, - рассмеялась она, с трудом вставая и осматриваясь. – Что мы имеем? А имеем мы вот что. Мусорный полигон – это раз. За день я не слышала работающей техники, а значит это самый его край, и куда имеется нелегальный подъезд в обход основных ворот – это два. Ехали мы сюда часа три, а значит это где-то в Подмосковье – это три. Телефон? Мне нужен телефон. Даниела ощупала свои карманы и улыбнулась, телефон был при ней. Вытащив трубку, она осмотрела ее и попыталась включить. Пиликнув динамиком, у телефона загорелся экран, и началась загрузка. Пока телефон включался, Кир направилась к видневшемуся неподалеку лесу. Скрывшись среди деревьев, она еще раз прошлась по своим карманам и обнаружила во внутреннем кармане куртки деньги, а в кармане джинсов ключи с брелоком-фонариком. - Это сейчас очень актуально, - пробормотала она, пересчитав и убирая купюры обратно. – С таким запахом и в таком виде меня ни одно такси не возьмет и ни в одну забегаловку не пустят. Посмотрев на экран загрузившегося телефона, женщина обнаружила что связи нет, но батарея заправлена достаточно и на ее бабушкофоне заряда хватит надолго. Тем более что у нее был фонарик и подсвечивать себе дорогу она сможет и им. - Ну и куда мы направим свои стопы? – включив фонарик, она осмотрелась, неподалеку от нее виднелась глубокая колея от колес грузовых машин. – Кажется нам туда. Определившись с направлением Даниела двинулась вдоль колеи удаляясь от свалки. Периодически она проверяла телефон на наличие сети, но пока это были тщетные попытки. Через два часа женщина наткнулась на небольшую речку, через которую были перекинуты довольно толстые бревна, которые были способны выдержать вес загруженного под завязку грузовика. Здесь она приняла решения углубиться в лес вдоль русла реки, чтобы найти место, где она сможет привести себя в порядок и хоть как-нибудь избавиться от свалочных нечистот и запаха. Да и рану необходимо было осмотреть, и при необходимости промыть. Время, проведенное на кордоне у дяди Коли не прошло даром, костер разгорелся быстро, а закалка, полученная еще в то время и усиленная последующими годами, позволила ей искупаться в реке и смыть себя всю грязь. Навыки стирки одежды в реки так же пригодились, и теперь сидя у костра, развесив на рогатины одежду и обувь, Даниела осматривала рану, которая после купания начала слегка кровоточить. - Ничего страшного, бывало и страшнее, выживу, - пробормотала она, закончив осмотр, рана была поверхностной. Теперь стоял только вопрос, как не замерзнуть пока одежда сохнет, нет, конечно, нижнее белье было на ней и уже почти высохло, но на улице не июнь месяц, чтобы можно было разгуливать вот так. И тут она вспомнила о технике дыхания «туммо». Сосредоточившись, женщина начала вспоминать все, что говорил ее учитель-индус, когда она искала успокоения и обратила свой взгляд на йогу. Глубоко вздохнув и медленно выдохнув, Даниела одела свою мокрую одежду, погасила костер и удобно устроилась в позе полулотоса. Закрыв глаза и отрешившись от всех своих проблем и забот, медленно вдохнула. Сосредоточила свое внимание на своем дыхании, постепенно погружая себя в транс, в котором она шаг за шагом выполняла все советы своего учителя, постепенно тепло распространилось по всему ее телу, наполняя каждую его частицу. Также медленно, как и входила в транс, Даниела вышла из него и встала, сделала базовые движения из ушу, вернув своему телу полную свободу движения. Теперь можно было двигаться дальше. Вернувшись обратно к колее, Кир через час вышла к трассе, неподалеку от места ее выхода виднелся кемпинг для дальнобойщиков с небольшим ларьком, в котором продавались кофе и фаст фуд. Дойдя до него, купив кофе и пару пирожков с картошкой, Даниела устроилась чуть поодаль от двух фур и достала телефон. Наконец-то появилась связь. Немного подумав, она набрала номер и, нажав кнопку вызова, стала ожидать ответа. - Круглов, - раздалось из динамика телефона. - Папа…, - Даниела запнулась и замолчала, решая, в курсе ли он насчет нее. - Ты где? – тихо поинтересовался голос отца. - На стоянке дальнобойщиков неподалеку от Рошаля, где-то за Власово, - выдохнула она, понимая, что он уже знает. – Засеките по сигналу. - Уже ищем, - ответил Коля, в его голосе чувствовалась улыбка. – Данька, найду тебя и задницу надеру. - Не надерешь, в детстве не драл и сейчас рука не поднимется, - рассмеялась Даниела, но тут же стала серьезной. – Как там мама? И дети с Женькой? - Ничего с твоим Женькой не случилось, в порядке он, детям ничего не сказали, - ответил ей Коля, - ну а Галя, готова была придушить и Султанова, и твоего Женьку, да и я тоже, когда мы все поняли. Сейчас спит, а мы тут с Иваном и Павлом, просматриваем видео, которые каким-то чудом оказались у вас на сервере. - Это хорошо, значит, рисковала я не зря, - выдохнула Дани и закрыла глаза. - Дочь, я уже выезжаю, мы тебя засекли, - прервал ее Коля. – Потерпи минут двадцать, скоро буду. - Двадцать пять, - поправила его женщина, прикинув, сколько потребуется времени, чтобы добраться от их штаб-квартиры до нее. Через двадцать минут на стоянку ворвался мерседес Султанова, сверкая спецсигналом, Дани покачала головой и вышла к нему на встречу. - Ты угнал мерс Русика? – садясь в машину и не заметив ее хозяина, поинтересовалась она у отца, который был за рулем. - Русика? – удивился Коля, поворачиваясь к дочери, так на его памяти Султанова еще никто не называл. Кивнув, Дани рассмеялась, а Коля тем временем рассматривал ее лицо в полумраке раннего утра. - Рад тебя видеть, - пробормотал он и потянулся, чтобы заключить ее в объятия и был ошарашен, когда она отпрянула от него. - Прости, я немного пахну помойкой, - пояснила женщина, сморщив нос, до конца устранить запах свалки ей не удалось. - Плевать, - ответил Круглов и обнял ее. Уткнувшись лицом ему в шею, Дани вдруг разрыдалась. Коля только крепче прижал ее к себе, сам еле сдерживая слезы радости. - Прости, - прошептала она, немного успокоившись. - Данька, тебе не за что просить прощения, - ответил ей отец, выпуская из своих объятий и вытирая слезы с ее лица. – Руслан и Женя все рассказали. Да я сначала разозлился, а потом понял все твои мотивы. На твоем месте, я бы поступил также. Поехали? - Поехали, - кивнула Дани, затем откинула кресло до предела и устроилась поудобнее. – Ты не против, если я посплю немного. - Отдыхай, - улыбнулся Коля и развернув машину, двинулся в обратный путь. По дороге Круглов временами бросал взгляд на спящую дочь, словно до сих пор не мог поверить, что она жива и теперь рядом с ним.