Созвездие скорпиона

      У всех свои хобби. Одни любят коллекционировать билеты, другие вышивать или рисовать, кто-то играет на музыкальном инструменте или занимается спортом, а кто-то любит делать фотографии и креативный макияж. Джерард художник, он любит комиксы всей душой и сердцем, в его голове отдельная вселенная, и он готов посвятить всего себя этому делу, но ещё он любит астрологию. Это абсолютно разные уровни, их даже нельзя сравнивать. Всё мистическое и неизведанное с детства тянет его к себе: страшилки про вампиров, оборотней и других потусторонних существ это безумно захватывающее, и если бы была премия за знание ужастиков, то все призовые места однозначно достались бы Джерарду. Космос и звезды тоже своего рода нечто магическое, астрологию считают лженаукой, и никто не может дать точного объяснения, как и почему всё работает именно так, но Джерарду оно и не нужно, ему просто нравится это. — Сколько ещё ты будешь возиться со своими гороскопами? — ворчит Майки и кидает в брата подушку, тот только показывает ему средний палец и злобно шикает. — Серьёзно? Я приехал в Нью-Йорк только ради тебя, мудила. По-твоему, у меня совсем нет других планов на выходные, кроме того, как наблюдать за твоими попытками предсказать будущее? — Вообще-то, я для тебя стараюсь, — Джерард неодобрительно машет головой, но откладывает ручку в сторону и поворачивается лицом к Майки.       Джерард не может сдержать легкой улыбки, когда смотрит на своего младшего брата, ведь они всегда были близки, и этого нельзя отнять с помощью Нью-Йорка или школы визуальных искусств.       На улице начало октября, солнечный свет пробирается в небольшую, заваленную кучей книг, холстов и ватманов, комнату, отчего в ней сразу становится уютней, а стены, выкрашенные в синий, больше не кажутся такими холодными. Джерарду нравится вид окна, он понравился ему с первых дней, хоть это и было непривычно, ведь раньше он прятался в подвале дома и мог днями не знать, какая погода на улице. Это не маленький прогнивший Бельвиль, это — оживленные улицы Манхеттена, чёрт возьми, и Джерард рад этому. Плюс ко всему, ему повезло с соседом: за всю неделю они с Джереми обмениваются от силы десятью репликами, чаще всего просто оставляя друг другу записки по типу: «Убери комнату», «Сегодня меня не будет, можешь звать кого хочешь»и всё в этом духе. Неловкие ситуации из ряда я-зашёл-в-комнату-а-мой-сосед-с-кем-то-трахается решались так же быстро и без слов– просто закрываешь дверь и сваливаешь куда-то на пару часов. На этих выходные Джереми уехал в Бостон к родителям, а это значит, что на два дня они с Майки могут притвориться, что снова живут вместе и делят одну комнату на двоих. — Чего ты так смотришь на меня? — Майки приподнимает брови, которые плохо видно из-под очков, и щелкает пальцами перед лицом старшего. — Ты ничего не хочешь мне рассказать? — Прости, что? — Ну, может, у тебя появилась девушка или дома произошло что-то серьёзное? В любом случае, ты можешь быть откровенным со мной, ты ведь в курсе, да? — Майки хмыкает, но улыбается в ответ. — Просто я рассчитывал твой астрологический прогноз на октябрь, и… — Господи, ты опять за своё! — Вообще-то, я для тебя стараюсь! — обороняется Джерард, — но ты — Дева — самый большой скептик среди знаков, так что ничего удивительного.       Майки только громче фыркает, берёт свою олимпийку и направляется к выходу. — Мы выберемся сегодня из этой комнаты куда-то или нет? Я достаточно хорошо изучил её интерьер за прошлые разы, поэтому, если не хочешь остаться здесь один на все выходные и продолжать дальше играть в гадалку, то бери свои гребаные вещи и пошли уже хоть куда-то. — Конечно, — Джерард подбирает рюкзак с пола и идёт к выходу. — Но постарайся избегать импульсивных решений во второй декаде октября, ладно? И, слушай, у тебя точно не появилась девушка? Потому что гороскоп… — Боже, ты неисправим! От смерти тебя спасает только то, что ты мой брат, иначе ни одно ебаное созвездие тебе не помогло бы.       И Джерард в кой-то веки затыкается, а потом, во время прогулки по Грамерси парку, Майки все-таки признается, мол, да, у него появилась девушка, а затем сразу же добавляет: «Даже не смей говорить, что ты был прав», но Джерард продолжает молчать. Он просто смотрит и улыбается, пока его брат кипит от злости, ведь звёзды снова оказались правы. «Типичная дева», — думает Джерард и счастливо улыбается.

***

      Астрология одна из древних наук, хоть многие и не считают её за науку вовсе, но факты никуда не денешь. Ещё тысячи лет назад люди выделили на небе двенадцать созвездий и дали им имена, а затем пытались разгадать значения и характер каждого звездного скопления. И, как известно, в любой науке ставят опыты и проводят исследования, так вот у Джерарда тоже было одно такое, правда его цель была в более корыстных интересах, нежели в общественных, и заключалось оно в том, что он хотел лично изучить, насколько каждый знак хорош в поцелуях.       Овен относится к стихии Огня, и в гороскопах пишут, что их поцелуи такие же напористые, жаркие и очень пылкие, а еще страстные и полны отдачи. Джерарду не раз говорили, что он хорош в поцелуях, это был его некий повод для гордости. Единственное, что не совпадало, так это мнение о том, что Овны не фанаты поцелуев. Астрология не точная наука, да и почти нигде не бывает стопроцентных попаданий. Расскажите что-то, в чём вы абсолютно уверены, и кто-то другой обязательно найдет способ доказать, что это не является истиной, ведь всегда есть исключения. Именно поэтому Джерард и устроил данный эксперимент. Например, ему попался один парень Дева, который разрушил стереотип о скуке и ханжестве своего знака, и наоборот — ему довелось целоваться со Львом, который разбил все его надежды о поцелуе как в фильме. Пока что фаворитом Джерарда оставались Весы, его самый лучший поцелуй был с Нортоном Джонсом, который учился на кинооператора. Очень красивый парень с широкими плечами и темно-серыми глазами, но главное: с такими чувственным и ловкими губами, которые смогли обогнать даже Близнецов. Конечно, все люди разные и целуются они совершено по-разному, даже если они носители одного знака, просто Джерард хотел попробовать всего понемногу, и в его списке не хватало лишь одного знака — чертового Скорпиона. Возможно, Джерард оставил его напоследок как лакомый кусочек, возможно, так просто распорядилась судьба — нельзя сказать точно, но у Джерарда был всего один знакомый носитель этого знака, и в этом заключалась основная проблема. Да, он мог найти для этого эксперимента еще одного малознакомого парня с нужным знаком, но он хотел именно этого Скорпиона, и, чёрт возьми, предлагать поцеловаться человеку, который тебе действительно нравится, с которым ты дружишь— это не только немного не по правилам, но ещё и до жути боязно. — Извини… Я не ослышался? — Фрэнк удивлённо вскидывает свои брови вверх и смеется. — То есть, я всё правильно понял?.. Ты, эм, пытаешься выяснить, кто из всех знаков зодиака лучше всего целуется, и для этого тебе нужен Скорпион, и ты попросил меня, эм, поцеловать тебя? — Ох, — Джерард тяжело выдыхает, а его щёки покрываются легким румянцем, — типа того. Ты можешь отказаться — дело твоё. Это всё в целях науки. — Вообще ничего личного.       Фрэнк Айеро — парень с режиссерского, который хочет снимать ужастики. Если кто и мог обыграть Джерарда в несуществующем конкурсе на знание хоррор-фильмов, так это он. Скорее всего, они могли бы так и остаться просто прохожими друг для друга, ещё одни из тысячи студентов школы изобразительных искусств, не имеющие ничего общего, кроме места обучения, но всё сложилось иначе. Фрэнк оказался соседом Джерарда из комнаты напротив, и так уж вышло, что они сразу нашли общий язык и могли допоздна зависать в комнате отдыха или ходить на премьеры фильмов, просто много общаться и делиться своими идеями. Их общение было самой легкой и непринужденной вещью, которую Джерарду удалось получить в этом огромном городе, и вот теперь вся легкость могла вмиг разрушиться из-за одной глупой просьбы. Он уже представлял, как они будут неловко молчать или прятать взгляды, всякий раз, когда в голове всплывет эта ситуация, и со временем им станет слишком неуютно и всё сойдет на нет. Иногда, одной глупой вещи достаточно, чтобы всё разрушить. — Чувак, я даже не верю в гороскопы, — пожимает плечами Фрэнк. — Ладно, извини, что потревожил, — Джерард чувствует себя самым большим идиотом во вселенной, теперь он не имеет ни малейшего понятия, как он сможет смотреть Фрэнку в глаза после этого, — я, эм, пойду, пожалуй. — Я не говорил, что против. — Что? — Джерард резко замирает и оборачивается. — Ты стебёшься надо мной? Скажи, что нет, потому что иначе это было бы подло. — Чувак, ты считаешь меня подлым? — серьёзно спрашивает Фрэнк, убирая улыбку с лица парня и придавая ситуации некой серьёзности. — Нет, конечно. Ты самый искренний человек, которого я знаю. — Они могут притвориться, что это действительно очень важная исследовательская работа. — Тогда иди сюда, — говорит Фрэнк, облизывая свои сухие губы, и притворяться становится сложнее.       Они стоят друг напротив друга настолько близко, что Джерард замечает веснушки, которые слегка усыпают идеальный нос Фрэнка, и чувствует, как выдыхаемый им воздух тепло касается лица. Джерард кладет свою руку ему на талию и говорит: — Ну, во имя науки… — а потом Фрэнк притягивает его к себе и целует.       Сначала это нежно, даже немного робко, словно они оба стоят на замерзшем озере и проверяют, насколько прочный под ними лёд, и Джерард чувствует только мягкие губы, и как тепло от этого поцелуя растекается по телу. Затем Фрэнк обхватывает руками его лицо и заставляет развернуться спиной к письменному столу и буквально сесть на него, но Джерард не против, он только слегка стонет и открывает свой рот, они углубляют поцелуй, и в этот момент просыпается та самая страсть Скорпиона, о которой только можно мечтать. Джерард, блять, уверен, что это самый яростный и чувственный поцелуй в мире, его накрывает целая волна эмоций, просто ебанное цунами, за все свои отношения он не получал столько отдачи, как в этом поцелуе, и где-то на затворках сознания проскальзывает всего одна единственная мысль: «Друзья так не целуются», а затем Фрэнк отстраняется. — Ну что? — после долгой паузы, наконец-то, говорит он и пытается не смотреть на губы Джерарда. Просто вдох-выдох. Всё под контролем. — Я, блять… Это… — Джерард, наверное, впервые в жизни настолько сильно не знает, что ему сказать. Он словно съел самое вкусное мороженое в мире и ему хочется ещё. — Я просто… — он не заканчивает. Вместо этого их взгляды пересекаются, и Джерард нетерпеливо притягивает парня к себе. Теперь Фрэнк находится между его раздвинутых ног, и это кажется самой важной вещью в мире. Близость. Джерард напористо целует его и даже несколько раз кусает, из-за чего пальцы Фрэнка впиваются ему в бёдра, и это просто сносит крышу, и этого достаточно, чтобы начать возбуждаться. — Ты не хочешь провести еще одно исследование и узнать, насколько хороши знаки зодиака в постели? На этот раз можешь начать со Скорпионов. — Ты ведь не веришь в астрологию, — говорит Джерард, но в то же время они смотрят друг на друга, и это выглядит так, будто они уже трахаются на ментальном уровне. — Чувак, какой придурок тебе это сказал? Я, блять, самый большой её фанат.       Среди всех этих горячих поцелуев и похоти они находят время, чтобы посмеяться и нежно улыбнуться друг другу, словно они просто, блять, обсуждают какую-то комедию.       Джерард говорит: «Я готов на многое во имя науки», — и для Фрэнка эти слова как огромный рекламный баннер с надписью «ТРАХНИ МЕНЯ», так что он закусывает губу, а в его глазах пляшут похотливые чертики, и они снова целуются, но теперь это происходит во время перемещения на кровать. Фрэнк думает, что стол можно оставить для следующего раза, потому что сегодняшний день и без этого нечто из ряда вон выходящее, но теперь он представляет, как можно было бы нагнуть Джерарда над столом, за которым обычно Фрэнк пишет сценарии, и оставить на его спине кучу ярких засосов и хорошенько трахнуть — этой незамысловатой фантазии хватает для того, чтобы его член начал упираться в плотную ткань джинс и мешать нормально мыслить, поэтому всё происходит в некой спешке, с кучей резких движений и стонов.       Джерард оказывается снизу — никто не против, они лишь продолжают целоваться и постепенно раздевать друг друга. Фрэнк стягивает с парня толстовку и отбрасывает её на пол к остальной одежде, теперь на них ничего не осталось, кроме нижнего белья. Возбужденный член натягивает ткань боксеров Джерарда, и это выглядит чертовски горячо, так что Фрэнк на время замирает, облизывает свои уже влажные и опухшие от поцелуев губы, и просто любуется. — Ну и какого хуя ты остановился? — нетерпеливо спрашивает Джерард и прожигает своими полными похоти глазами лицо Фрэнка. — Извини, — говорит тот, — просто, вау, отлично выглядишь. — Спасибо, ты тоже ничего, — улыбается Джи, а затем обхватывает тело Фрэнка своими ногами и притягивает к себе, — а теперь разреши стянуть с тебя трусы. — Только если ты разрешишь стянуть с тебя твои.       И вот они абсолютно нагие и предельно возбужденные, оставляют на телах друг друга бордовые отметины в виде засосов и дрочат друг другу, пока Фрэнк не просит остановиться. — Если ты не против, я бы хотел тебя трахнуть, — шепчет он прямо в губы Джерарду, а затем оставляет на них короткий поцелуй и спускается к шее, начиная посасывать кожу и кусать её. — Не против, — стонет Джи и кивает головой. Его глаза закрыты, он нетерпеливо подбрасывает свои бёдра вверх так, что его член касается тела Фрэнка и скулит от возбуждения.       Фрэнк заставляет себя слезть с парня и тянется к тумбочке за смазкой и презервативами. Если до этого он был пылким и даже слегка безрассудным, то сейчас он бережно растягивает Джерарда и целует его бёдра. Это странно, но в этот момент Джерард чувствует себя любимым и важным, такого не должно было произойти просто из-за дурацкого эксперимента, но оно происходит — это чувство, которое превращает обычный хороший секс в нечто действительно интимное. — Блядство, — шипит Джи, когда Фрэнк начинает входить в него. — Ох, блять… Только не останавливайся, ладно?       Фрэнк просто кивает. Он выглядит сосредоточенным, словно пытается сдерживать себя, но ничего не говорит, только периодически охает и тяжело выдыхает. Когда Джерард, наконец-то, привыкает к этим ощущениям внутри себя, он ещё шире раздвигает ноги и приподнимает таз, призывая Фрэнка к действиям. Они двигаются вместе, практически в унисон, и всё настолько громко, страстно и решительно, а голова отказывается думать о чем-то, кроме того, насколько это хорошо. — Блять, да, — выкрикивает Джерард и прогибается в спине, — вот здесь, Фрэнки, — стонет он и закусывает нижнюю губу. — Твою мать… Это так, блять, — прерывисто говорит Фрэнк, не переставая двигаться, — охуенно. Господи, ты охуенный. Я не…       Толчки становятся быстрее и жёстче, член Джерарда истекает естественной смазкой, а его руки охватывают изголовье кровати, и он бы прикоснулся к себе, но, вероятно, это стало бы его смертью. Чувства разрывают его изнутри. По загорелому телу Фрэнка скатывается пот, а его рот открыт и жадно втягивает воздух. Всё настолько слишком, что это становится невыносимым. — Я, блять, скоро кончу, — стонет Фрэнк и делает глубокий толчок. — Ты ещё со мной? — глаза Джерарда закрыты, он слепо кивает не в силах сказать и слова, тогда Фрэнк начинает надрачивать ему. — Скорпион, — неожиданно говорит он, — ебаный ты скорпион, — и Фрэнк кончает и замирает внутри Джерарда. Парень стонет и чувствует, как пульсирующей член Джи в его руке начинает истекать спермой. — Господи…       Две маленькие смерти в одной маленькой общажной комнате, настолько маленькой, что в ней запотели стёкла. Две маленькие смерти, и столько чувств, разрывающих грудную клетку. Момент, когда они могли притворяться закончился ровно с первым соприкосновением губ.       Им обоим требуется некоторое время, чтобы прийти в себя. Фрэнк выходит из Джерарда и снимает презерватив. Они просто молча лежат и успокаивают своё дыхание, а заодно и мысли. — Ну и как целуются Скорпионы? — спрашивает Фрэнк. — Дай мне ещё минутку, — теперь Джерард думает над этим и пытается подобрать нужные слова, но его никто не торопит. — Ты хочешь знать, как целуются Скорпионы? Ох, блять, это эмоциональная мясорубка, целый фейерверк чувств. Есть… очень много страсти, какое-то дикое животное начало, но в то же время столько нежности и самые лучшие французские поцелуи. Если рай есть, то, наверное, он должен ощущаться как эти поцелуи. — Вау… — удивленно шепчет Фрэнк и приподнимает на локтях, чтобы видеть лицо Джерарда, — теперь мне жаль, что я не могу поцеловать самого себя. Но, с другой стороны, — продолжает он, — у меня есть перспективы получше, — заключает Фрэнк и опускается к губам напротив. — Ты просто невероятный, — говорит Джерард, и счастливую улыбку можно заметить даже в глазах. — Если ты никуда не спешишь, то я рассчитываю на второй заход, потому что, чувак, я так чертовски сильно хочу отсосать тебе. — Думаю, я могу отложить все свои дела на потом.

***

      Проходит несколько месяцев. Теперь они проводят все «эксперименты» в своей съемной квартире, потому что комнаты в общежитии и соседи— это не для них. Может быть, по отдельности они могут так жить, но не будучи парой, потому что им всегда мало друг друга.       На улице зима, и Рождество, которое так ненавидит Фрэнк, уже прошло. Они заходят в квартиру с пакетами, полными еды, и мокрыми от растаявшего снега ботинками. Фрэнк снимает шарф, открывая свою шею и в глаза Джерарда сразу бросается татуировка скорпиона, которую его парень сделал на свой день рождения. Каждый чёртов раз, когда Джерард видит ее, в голове всплывает их первый поцелуй, что ужасно раздражает его, если они в ссоре, и наоброт невероятно заводит в постели. — Когда ты говоришь, должен приехать Майки? — обыденно спрашивает Фрэнк и относит пакеты на кухню. — В следующий вторник, — отвечает Джерард и, сняв ботинки, идёт следом за своим парнем. — Я думал, что в четверг, но ладно. Вот блядство, кажется, порвался пакет с мукой! Какого черта здесь делает твоё незапакованное перо для рисования? Оно и продырявило пакет, — недовольно ворчит Фрэнк и продолжает разбирать пакеты, когда Джерард неожиданно зовёт его по имени, а потом целует. — Я люблю тебя, — говорит он и оставляет ещё один короткий поцелуй на щеке, а затем утыкается носом в шею Фрэнка и обнимает его. — Хэй, да ладно, это всего лишь мука, я не собирался кричать на тебя из-за этого, — уже спокойно отвечает Фрэнк, — но я тоже люблю тебя, слышишь? Я люблю тебя, Джерард.

***