Мироздание

Это задание Броку не понравилось еще на инструктаже, но он смолчал. Интуиция не считалась достаточно веским поводом для возражений. Внешне все выглядело достаточно привычно — пробраться на бывшую гидровскую базу, освободить заложника — родственника какого-то крупного ученого, на чье сотрудничество рассчитывал Щит — вернуться обратно. Перелет обещал быть быстрым и комфортным — Старк выделял один из своих джетов. Более того, его суперы должны были присоединиться на последнем этапе операции — Фьюри озадачил их этим и обрадовал самого Брока непосредственно перед выходом. И испепеляющий взгляд его нисколько не смутил — Роджерсу с Барнсом не привыкать было неделями гоняться по вакандским лесам вместе с Т’Чаллой за особо опасными преступниками, а потом подключаться к другому заданию. Брок привычно выдохнул сквозь стиснутые зубы, напоминая себе, что это для него Роджерс и Барнс — Стив и Баки, живые люди, способные выматываться, истекать кровью и подворачивать ноги на ровном месте. Для Фьюри и всей команды Мстителей они суперсолдаты, с повышенной выносливостью и регенерацией, которых следовало использовать как можно чаще. К этому факту Брок так и не смог привыкнуть с самого начала их отношений — каждый раз когда его суперов отправляли черту на рога в неизвестно какую глушь без прикрытия, где-то внутри командира просыпался невидимый огнедышащий дракон. В такие моменты доставалось всем, кто попадал под тяжелую руку — ребятам Страйка, коллегам, любому, кто проходя мимо, случайно задевал Рамлоу. Это было на базе. А пошедшая не по плану миссия, по отношению к которой Брок чувствовал с самого начала — не заладится, являлась исключительно его проблемой. Как только в ушах перестало звенеть, Брок постарался пошевелиться. У него, естественно, это сделать не получилось. Взрыв прогремел настолько неожиданно, что отреагировать вряд ли кто-нибудь успел. Может, Кэп или Баки смогли бы что-то сделать, но Брок являлся обычным человеком, пусть и хорошо обученным. Все, что он успел, так это рявкнуть шедшему следом за ним Таузигу команду «назад». Они разделились всего пару минут назад, пробираясь в центр проклятущей базы по нескольким коридорам малым числом — по несколько человек. Брока сопровождал Таузиг — они получились двойкой. Может, к лучшему, что все сложилось именно так, если повезет, больше в этих руинах ничего не рванет. Размышляя обо всем и ни о чем, Брок снова попытался пошевелиться. Как и в прошлый раз получилось с трудом. Но руки-ноги вроде были целы, чего, признаться Брок не ожидал. С третьей попытки удалось дотянуться до небольшого фонарика, входившего в стандартный набор. Над ними всячески издевался Старк, произнося пространные речи о том, что фонарики на батарейках это прошлый век, тем более такие, что похожи на зубочистки. Брок тогда вызверился и принципиально приказал своим таскать их на каждое задание, напрочь проигнорировав приказ о замене на современные модели. «Командир, ты как что-то решишь, так все — танком с места не сдвинешь», — шутил порой Баки, но и сам умудрился подцепить эту полезную, по мнению Брока, привычку. Иначе было нельзя — Кэп обладал феноменальной способностью влезать в самые неблагоприятные для здоровья места, его требовалось порой останавливать словами, подбирая аргументы. Веское зимне-солдатское «Стив, ты туда не идешь» стало практически поговоркой — другие команды поддержки всерьез поговаривали о том, что Баки Барнс владел какой-то магией, способной останавливать прущего напролом Капитана Америку. Брок ржал до слез, когда первый раз услышал такие слухи. Фонарик работал. Пришлось, правда, его слегка встряхнуть, но за этим дело не стало. Брок едва не расхохотался, когда осознал картину — он лежал в образовавшейся от времени трещине, а в считанных сантиметрах от его лица располагалась боковая стена. Или потолок? Нет, больше все-таки конструкция напоминала стену, аккуратно так накрывшую невезучего — или наоборот, смотря как на это посмотреть — командира группы поддержки национального достояния Америки и одного из его супругов по совместительству. Брок закусил губу. Боль помогла избежать неуместного в данной ситуации истерического смеха. Неизвестно, сколько ему еще предстояло тут находиться, насущным оставался вопрос с кислородом. Накрыло его конкретно, это даже непрофессионал мог сказать, но проходил ли воздух с поверхности? Брок предпочитал ориентироваться на худший вариант, поэтому методом короткой боли заставил себя успокоиться, и принялся осматриваться. Фонарик высвечивал надпись. Достаточно короткую, но слова при прочтении составляли совершенную абракадабру. Брок оставил попытки разгадать, кто вырезал здесь эти слова и придумал сочетать слова «зеленый» и «возможность». Кто-то из агентов Гидры отличался оригинальным видением того, что должно быть на стенах базы. Хотя, так могло казаться самому Броку исключительно из-за невозможности рассмотреть надпись от начала до конца. Развлечения ради, Брок царапнул ногтем камень. Разумеется, ничего не произошло — он мог бы бить в него кулаком, разбивая в кровь костяшки пальцев, это тоже ничего бы не изменило в сложившейся ситуации. Поморщившись, Брок попытался дотянуться до передатчика в ухе. Если повезет, может выйдет связаться с Роллинсом, сообщить о весьма неоднозначном своем положении. Хотелось язвить, что он оказался в ситуации дурацкой до невозможности, но Брок этого себе не позволил. На то, чтобы дотянуться до уха у мужчины ушло несколько минут. Передатчик подозрительно шипел, так что можно было и не надеяться, что получится отделаться малой кровью. Брок раздраженно еще раз царапнул ногтями стену, совсем не фигуральным образом придавившую его к месту и приготовился ждать у моря погоды, когда на глаза попалась странная фраза. Вскинув брови, Брок прочитал ее — почему-то вслух. — Вражда или забвение. Третьего не дано. Обычная фраза, ничего сверхъестественного в ней не было. Однако именно в этот момент в глаза Броку ударил ослепительно яркий свет и он отключился, проваливаясь куда-то. Сил осталось только на то, чтобы презрительно усмехнуться в лицо врагу. Вокруг тела начали концентрироваться подозрительно яркие алые всполохи, но в угаре боя Рамлоу на это едва ли обращал внимание. Брок ничего не понимал. Он наблюдал за происходящим, зависнув в воздухе и явно будучи невидимым для всех участников сего действа. Со стороны странно видеть собственную ухмылку и отчаянно-дикое желание уничтожить «врага». У Стива Брок увидел такое выражение лица, что невольно содрогнулся. Правильный несгибаемый Капитан во всей своей красе — как-то на их общих миссиях Броку было некогда наблюдать за его мимикой, ему бы прикрыть спину этого уникума, пусть враги трясутся от его взгляда. Сейчас он оказался врагом Капитана — только на них он смотрел фирменным тяжелым взглядом, который давил похлеще любой каменной плиты. Брока резко выдернуло, он так и не смог досмотреть до конца и составить хоть какое-то мнение об этой картине. Некстати в голову лезли теории Баки об альтернативных мирах, которых бесконечно много. Он тогда посоветовал супругу поспорить со Старком, а не выносить ему мозг. Два дня потом имел дело с «обиженным», благо Стив был на какой-то миссии и Броку не пришлось еще и слушать лекцию о компромиссах в семейной жизни. Почему-то вспоминать об этом сейчас было правильно. Даже не так — необходимо, как воздух. Брок не знал, где он находился. Темнота была повсюду, окружая его непроницаемым прочным коконом. Так же резко его снова выдернуло…куда-то. Присмотревшись, Брок понял, что находится в госпитале в Афганистане — то задание получилось совсем не таким, как расписано было в планах вышестоящего начальства. Он тогда получил осколочные ранение и контузию легкой степени тяжести. Здесь, судя по всему, ему досталось куда серьезнее. Даже на взгляд непрофессионала, перебинтованное практически полностью тело не могло выжить. Брок мог только гадать, что произошло — ожоги, осколки оказались больше, снайпер все-таки достал — в той мясорубке он не слишком хорошо соображал и обошлось не иначе как каким-то чудом. В этом мире судьба ему, похоже, такого шанса не предоставила. Наблюдать за происходящим было как-то странно. Брок понятия не имел, что происходит, но ничего хорошего уже не ждал. Его в очередной раз выдернуло куда-то. Жара сменилась прохладой, темнота обволакивала со всех сторон. Брок непроизвольно подобрался, чувствуя какой-то подвох. — Выбирай, — снова прошелестел чей-то голос. Брок мысленно скривился — дернуло же его читать, что написано на стене — вот и получил почти сказочную ситуацию. Но там, кажется, было что-то о трех разных дорогах, а ему предлагалось выбрать что-то одно. «Вражда или забвение», — Брок поморщился от того, как это звучало. Некстати вспомнилась увиденная сцена. Брок и представить не мог, чтобы его Стив так мог смотреть на него. Похоже, в том мире он был идеальным солдатом Гидры, выбравшим ремесло наемника и неплохо снимавшим сливки на этом. Человеческое у того Брока Рамлоу давно атрофировалось за ненадобностью. Брок себя не считал очень добрым человеком, но у него все-таки хватило ума, чтобы понять — Гидра от него не оставила бы и пылинки. И от его ребят тоже. Именно жизнь его ребят сначала была тем весомым аргументом, под нажимом которого Брок и стал агентом Щита. Работал он аккуратно, проколов не допускал — ребята помогали, прикрывали, когда надо. Столько раз все висело на волоске, что Брок со счету сбился. И все обходилось. И когда в его жизни появились сначала Зимний Солдат, а потом Капитан Америка, Брок не растерялся. Он отродясь не страдал самоедством — когда осознал, что хочет их обоих, то попытался сделать все возможное для этого. И первым пунктом в его плане стало вытаскивание Зимнего. Уже потом Брок узнал, как Солдата звали на самом деле. И произошло это на реабилитации, когда Брок пригласил в гости Стива, чтобы тот наглядно показал восстанавливающемуся Джеймсу — имя распространенное, он ни черта тогда не заподозрил — что мир не настолько прогнил, как тому казалось. Эти двое тогда так вцепились друг в друга, что офигевший командир Страйка не мог понять, что происходит. Уже потом он додумался заглянуть в интернет и от души приложил себя ладонью по лбу — ну надо же было умудриться попасть в совершенно дурацкую ситуацию. Ласковый уютный Стив, горячий страстный Баки — они совершенно незаметно вошли в душу Брока, стали его неотъемлемой частью. Брок представить не мог, чтобы они смотрели на него с ненавистью. Проще было застрелиться сразу — куда меньше мучений. — Выбирай, — напомнил о себе голос. Никаких эмоций Брок не уловил, иначе бы нашел что-то сказать, попытался потянуть время, вытянул бы на обсуждение — он так толком и не понимал, где находится. Но ничего человеческого в голосе не было. Улови Брок намек на спешку и сделал бы все, чтобы оттянуть неизбежный момент. Но этого не было — только сухая констатация факта. Броку вспомнился искусственный интеллект Старка — та тоже всегда была безукоризненно вежлива, но его Пятница раздражала до глубины души. И Брок совершенно этого не скрывал, ввергая в недоумение как Стива с Баки, так и самого хозяина Башни. Объяснить свою антипатию он не мог, только чувствовал неправильность — и все тут. Переубедить Брока было невозможно. Вот сейчас Брок мог бы объяснить, почему ему так не нравилась Пятница. Она не испытывала никаких человеческих эмоций, что бы там не считал по этому поводу Тони и не тыкал Броку пальцем в Вижна. Андроид, созданный на основе предыдущего искина Старка, до сих пор с трудом вливался в человеческую жизнь, несмотря на то, что сменил облик и уже не сверкал желтым камнем во лбу, словно царевна из одной русской сказки. Пятница от него не отличалась. Она могла подсказать наиболее оптимальные способы по борьбе с террористами или любыми другими злодеями, но в них напрочь отсутствовали эмоции. Пятница допускала «сопутствующий ущерб», разумеется, не заявляя об этом прямо — Стив бы высказался подробно и обстоятельно. А искин, что бы Брок по ее поводу не думал, неплохо умела просчитывать реакцию тех, с кем регулярно поддерживала прямой контакт. Тони Старк этим обстоятельством очень гордился, а Брок все время был настороже, ожидая подвоха. Неизвестная сущность напоминала Броку создание Тони Старка. Ему очень хотелось узнать, что же за стены создала на этой базе Гидра, но…темнота никуда не делась, он висел в подпространстве и разговаривал исключительно с самим собой — никакие посторонние звуки сюда не пробивались. Брок мог бы висеть здесь до бесконечности, если у него была хотя бы небольшая надежда на благоприятный исход. — Забвение, — уверенно бросил он в темноту, радуясь, что никто не услышит, как отчаянно забилось сердце. Темнота сменилась ослепительной вспышкой и Брок на какое-то время перестал существовать. Какой-то частью растворяющегося в небытии сознания Брок успел обрадоваться быстрому итогу. *** Открыл глаза он в палате. Белый потолок, бежевые стены, большие окна, мерный писк приборов над ухом — все признаки свидетельствовали о том, что он находился в больнице. Брок нервно усмехнулся, осторожно попытавшись шевельнуться. Похоже, его все-таки извлекли из-под той проклятой глыбы. Брок понятия не имел, что там произошло, но дал себе зарок — не читать ничего подозрительного. Все закончилось благополучно, но только в этот раз. Везение рано или поздно закончится. Брок шевельнулся, пытаясь понять, насколько все плохо. Тело слушалось, ничего нигде не болело — значит, обошлось без переломов. Уже неплохо. Однако стоявшая тишина беспокоила. Брок помнил, какое слово произнес в той темноте, практически ни на что не надеясь. Ничем хорошим это явно не закончилось. Дверь палаты скрипнула, впуская посетителя, вернее, посетительницу. Брок повернул голову на звук и узнал в гостье Наташу Романофф. Выглядела профессиональная шпионка идеально — не знай Брок специфику ее работы, может, тоже проникся бы и решил, что имеет дело с обычной девушкой. — Мне сообщили, что вы очнулись, — в руках Наташа держала какую-то папку. Она внимательно изучала Брока взглядом и к какому пришла выводу он понятия не имел. — И у меня есть несколько вопросов. — Внимательно слушаю, — криво усмехнулся Брок. Ему отчаянно не хватало информации. В коридоре явно пусто — стало быть Страйка здесь нет, как и его суперов. Но делать панические выводы было рано, хотя напрягаться Брок уже начал — на лице Наташи он не видел ни тени узнавания, а ведь на службе в Щите они пересекались достаточно регулярно. — Вы обнаружены на бывшей базе Гидры, в форме Щита, но после снятия отпечатков мы были слегка удивлены, — Наташа сразу перешла к делу и озвучила все-таки Броку некоторые подробности. — Вас нет в списках агентов. Более того, мы попытались установить вашу личность, но и с этим произошли некоторые странности. — И какие? — Брок старательно сохранял самообладание. Вот сейчас он кажется попал по-настоящему. Ледяной ком в груди стал разрастаться все сильнее. Все-таки та магическая хрень оказалась на самом деле. И из полученных новостей можно было сделать выводы — его, похоже, забросило в тот мир, где его неудачливая копия погибла еще в Афганистане, в самом начале карьеры. Страйк так и не сложился, о шпионаже в Гидре и думать было нечего — в этом мире Зимний Солдат точно остался без Брока. Как и Капитан, кстати, его-то вообще разморозили? Брок усилием воли заставил себя сосредоточиться — слишком уж невеселая складывалась картина. — Вас все-таки смогли идентифицировать, но человек с таким именем погиб больше двадцати лет назад, — вежливо улыбнулась Наташа. И Брок отчетливо понял, что ходит по минному полю — один неверный шаг и его приложат небольшим шокером, они у шпионки в арсенале находились практически всегда. — Мой первый вопрос — кто же вы? — Брок Рамлоу, — Брок криво усмехнулся, наблюдая за Романофф. — Думаю, если я буду втирать в то, что мы знакомы, в меня полетит один из твоих шокеров на запястье, — он редко видел столько удивления в глазах шпионки, частичное раскрытие карт того стоило. — Могу я кое-что спросить? — Учитывая, что ты знаешь где находятся мои шокеры, то даже предположить не берусь, что тебя интересует, — Наташа всегда быстро приходила в себя и подстраивалась под ситуацию, за что Брок ее уважал. — Говорят тебе что-нибудь — Капитан Америка и Зимний Солдат? — Брок в упор посмотрел на нее и не удивился тому, как дернулась Романофф при упоминании последнего имени. — Призрак — живая легенда, а Капитан — символ победы над Гидрой. Он погиб еще в сорок четвертом, — ответила она и Брок прикрыл глаза на секунду. — А сейчас какой год? — Две тысячи двенадцатый, — последовал ответ. Брок ошеломленно моргнул, непроизвольно подбираясь. Стива должны были найти еще год назад, но по какой-то причине этого сделано не было. Определенно, ему стоило много узнать об этом мире. И подумать, как бы Зимнего вытащить, он тоже наверняка в крио прохлаждался до сих пор. Спустя несколько дней, когда Брок шел за Наташей в сторону кабинета директора Щита, он мысленно прикидывал детали будущего контракта — Романофф прямо сказала, что он заинтересовал командование. И что с командой делать — здесь нет и не будет верного Страйка, которых Брок лично вырастил из щенков до волков практически своего уровня. С этим предстояло разобраться в ближайшем будущем. Переступив порог кабинета, Брок так и застыл на месте. Такого он никак не ожидал — в кресле директора Щита сидел Александр Пирс. Только многолетняя выучка и инстинкт самосохранения не позволили Броку вытаращить глаза и совсем не по-взрослому открыть рот на такой финт мироздания. Ему предстояло узнать много чего интересного, в том числе и о Гидре.