Хранитель главного Наследника

Ун не думал, что когда-нибудь будет втянут во все это. Его семья очень далека от семьи Солнца. Ни в одном поколении они не встречались, не соприкасались. Но именно на Уне что-то идет не так. — Ваша личность подтверждена, Хранитель Чон. Спасибо за вклад в развитие города. Хранитель Чон. Ун биологически, физически, психически идеально подходящий телохранитель Наследника главной семьи города. Одного из них. Можно сказать, что личная жизнь на этом закончится. Парень должен большую часть времени находиться со своим подопечным, скрывая жизнь и личность под маской. Семья Уна не отличается богатством. Из поколения в поколение она упорно работает и ведет тихий образ жизни. — Почему мне кажется, что я всех подвел, — бормочет парень, следуя за дворецким в недры одного из зданий комплекса. Он пытается смириться. Но внутри что-то не позволяет плыть по течению. — Прошу, оставайтесь здесь. Это чья-то спальня. Красивая, с тяжелыми плотными шторами и дорогой мебелью. Довольно уютно. Но пустынно. Будто здесь никто не живет. Чон пытается все же узнать ее хозяина, но сдается. Он плохо разбирается в искусстве. Да и спать очень хочется. А вот это уже вестник. Организм Уна принимает это назначение и готовит силы для защиты Наследника. — Ну почему я, — бормочет парень и отключается, плавно опускаясь на кровать. *** Спать очень приятно. Все тяжелые мысли испарились за воротами огромного комплекса. Ун даже во сне понимает, что природа влияет на его сознание. Это не радует. Но сопротивляться возможности нет. — Хэй, просыпайся, хен, — чей-то мягкий голос вытягивает из недр сна. Его обладатель — привлекательный брюнет с теплой улыбкой. Ун будто чувствует защиту от него. Значит, уже обрел своего Хранителя. — Привет, — неловко бормочет Чон, садясь на кровати. — Тебе лучше? — Да. Кажется, все прошло успешно. — Чан-хен сильно напуган, хоть и не говорит. Сейчас он принесет тебе молоко. Чон чувствует, что хочет это молоко. Удивительно. — Меня зовут Минхо. Я второй Наследник. — Ун. — Рад знакомству, хен, — он снова улыбается. — Твой Наследник самый странный человек в мире. Очень закрытый. Но, думаю, вы поладите. Ой, извини, — парень тянется к телефону. — Да, Ликс? Что Джисон сделал?.. Сейчас буду. Прости, хен. Мне достался самый активный Хранитель. Минхо выбегает из комнаты. Уну дико интересно, что сделал упомянутый Джисон. Но нужно дождаться молоко. Которое появляется вместе с безумно привлекательным блондином. Пухлые губы, темные глаза, осторожный взгляд. Ун думает, что не видел никого красивее. Блондин протягивает стакан. Чон на автомате делает глоток. Оно оказывается не горячим и не холодным. Идеальным. — Минхо отошел по своим делам, — парень пытается осторожно завязать разговор. Наследник кивает. Затем глубоко вздыхает и даже пытается улыбнуться. — Надеюсь, у тебя нет аллергии на мед. Я добавил немного в молоко. — Нет, все в порядке, спасибо. Ун на самом деле любит мед. Поэтому он приятно удивлен. Молчание не давит. Отдает неловкостью. Но это по причине первой встречи. Они ведь теперь должны практически постоянно быть рядом друг с другом. Чон многое хочет узнать. Стоит ли ему называть блондина по имени и уважительно? Или лучше «молодой господин»? Стоит ли явно ставить себя ниже? И какие рамки в их отношениях? — Тебе придется жить здесь какое-то время, — произносит Чан. — Твоя личность будет скрыта. У младших уже есть Хранители. Можешь обсудить с ними планы на будущее. И еще. Воспринимай эту комнату как свою. Я тут не живу. Но даже иногда возвращаться в теплую постель приятнее. Кажется, парень не хотел говорить последнюю фразу. Он даже немного краснеет. Уну нужно подробнее изучить связь между Хранителем и подопечным. — Я должен идти. Охранять меня не нужно. Весь дом в твоем распоряжении. Воздух, поднявшийся после ухода Чана, пахнет медом. Чон невольно улыбается. Возможно, этот серьезный блондин — настоящий сладкоежка. Парень допивает молоко. Приятный вкус на губах пробуждает внутри какие-то странные чувства. Отдаленно напоминающие возбуждение. Ун яростно мотает головой. Если это естественная реакция организма на принятие должности, то природа что-то путает. Чон — Хранитель, а не любовник. Ему нужно поговорить с двумя другими. Одного точно зовут Джисон. Но, насколько понимает парень, каждый Наследник живет в своем здании комплекса. А плутать одному по незнакомому месту будет трудно. Здесь должна быть прислуга. Например, тот мужчина, что привел Уна сюда. Повинуясь интуиции, он находит кнопку вызова и мысленно ликует. Теперь есть шанс познакомиться с остальными. *** Чанбин оказывается невысоким брюнетом с интересным голосом и серьезным взглядом. Джисон же — неукротимой фурией, интересующейся всем вокруг. Минхо ловит его за руку и усаживает рядом, чтобы уложить голову на его колени. Хан тепло улыбается, пальцами перебирая волосы старшего. Уну кажется, что это слишком интимно. — Значит, остался только Сынмин. Родителям давно нужно было уехать, — яркий блондин довольно потягивается. Чанбин чуть улыбается. Чон даже завидует. У них такая химия. Как у настоящих пар. Но будет ли уместным спросить их о подобном? — Наверное, Чан-хен не объяснил тебе ситуацию с представлением. — Надо вообще радоваться, что он провел тут больше десяти минут, — вздыхает Хо. — Мы просто выйдем в черных масках и представимся членами семьи, — подает голос Чанбин. — Родители с детства готовили меня к этому бремени. — Бремени, — фыркает блондин. — Не обижайся, Ликс. Интересная пара. — Ты подходишь хену. Такой спокойный и притягательный. Вы даже работаете в одной сфере, — рассуждает Минхо. — Спасибо, — Чон неловко потирает шею. — У меня есть вопрос. Хранители ведь не всегда вступают в романтические отношения с Наследниками? — Это в первую очередь твой выбор. Вы можете даже не контактировать в пределах дома или в спокойное время. Но на самом деле, этому тяжело сопротивляться. В первый день адаптации многие подчиняются эмоциям. А потом разум берет верх. То есть, странные эмоции, которые возникли по отношению к Чану, — это нормально? Уна немного отпускает. Не хотелось бы мучиться из-за подобных чувств. Парень проводит с великолепной четверкой время до ужина и сам прием пищи, а затем уходит в обитель главного Наследника. Он бродит по комнатам, узнает какие-то потайные ходы, общается с прислугой. Звонит родителям перед сном, но пока ничего не говорит. Их нужно подготовить к такому. Что они произвели на свет избранного. Ун вспоминает, что Наследник проговорился теплой кровати. Даже если он не вернется, Чон устроит ему ее. Утром парень обнаруживает блондина рядом, с ноутбуком и в строгих очках. Он кажется еще более привлекательным. Ун тайно любуется, чуть выглядывая из-под одеяла. — Ты сглазишь мою красоту, — шепчет Чан, демонстрируя приятную улыбку. — Я думал, ты тут не обитаешь, — Чанбин успел шепнуть про стадии адаптации. И, насколько Ун понял, сейчас Чан скажет все, о чем попросит Чон. — Мне нужно включить устройство. Но я приехал раньше. Чтобы пообщаться с тобой. — Ты ведь не особенно рад мне. — Ты появился слишком поздно… Черт, сегодня второй день. Ты поговорил с остальными, молодец. — Злишься на меня? — За это нет. А вообще, ты и сам уже понял. Я был один. На меня с детства покушаются. Даже не зная тебя, я уже ненавидел. Потому что ты не пришел, когда я был так слаб. Главный Наследник. Стоило догадаться. — Я не хочу быть объектом твоей ненависти. — В первую очередь это вина родителей. С ними твоя природа не чувствовала опасности. И ты очень приятный и привлекательный. Мы должны наладить контакт. Вот тут Ун краснеет. Он никогда не считал себя красивым. И ему об этом никто не говорил. Слишком много «в первый раз» всего за два дня. — Нужно включить Солнце. Хочешь посмотреть? Чон быстро кивает и выбирается из постели. Со всеми событиями он забыл о главном. В этом доме находится устройство. А в этой комнате — человек, который на данный момент дает городу день, ночь, вечер и утро. В здании комплекса, где обитает Чан, есть башня. Наверное, раньше в ней томилась прекрасная принцесса. Ун машинально озвучивает эту мысль, а Чан закатывает глаза. Само устройство состоит из большого количества желеобразной жидкости, заключенной в сосуды. С помощью механизма она начинает светиться неоновым белым светом, течет по трубам, а за окном медленно встает солнце. — Жидкость вступает в реакцию с тем, во что превратилась атмосфера. И «солнце» становится ярким, желтым и привычным, — пытается объяснить Чан. — Мы не полностью понимаем принцип работы. Только отец Феликса на данный момент разбирается в устройстве. Поэтому его ветвь семьи сейчас является разработчиком модернизации. — Я имею право знать это? — Ты член семьи. На генетическом уровне ты со мной связан. И бросить меня тебе будет трудно. Ун закусывает губу. Чан прав. У парня нет никакого желания уходить или выдавать тайну. Он боится сделать что-то неправильно. Поэтому лучше сдерживать порывы, пока не закончится эта трехдневная адаптация. — Знаешь, — вздыхает Чан, наблюдая за рассветом. — Сейчас во мне что-то ломается. Перестраивается. Я пытаюсь привыкнуть к этому странному ощущению. Так что давай не будем видеться эти два дня. Чтобы все успокоилось. Ун понимает. И соглашается. Все время парень проводит в компании Чанбина. Они удивительно похожи, хоть на первый взгляд и не скажешь. Иногда к ним присоединяется Джисон, чтобы сотворить что-то сумасшедшее. Уну кажется, что он уже любит их. Третий день, который Бин окрестил «смирением» завершается незаметно в такой компании. На время подготовки к представлению все освобождаются от учебы или работы. Конечно, под разными предлогами. Ун надеется, что его не уволят. Все же, сидеть на шее он не собирается. Джисон и Чанбин того же мнения. Хоть Минхо и говорит, что предназначение его Хранителя — громить все вокруг и готовить вкусный кофе. Наступает утро четвертого дня, когда Чан появляется в виде преграды на пути Уна к еде. Он прижимает Чона к стене, обреченно бормочет: — Ничего не изменилось, — и крепко целует, лаская чужие губы своими, мягкими и искусанными. В тот же момент откуда-то снизу раздается возглас. — У Сынмини объявился Хранитель! Ун с улыбкой опускает голову на плечо Чана и закутывается в его объятья, понимая, что скоро все изменится еще сильнее.