Предательство

Стереть холодные дни, Понять, что мы не одни На территории сердца. Оставить всё за спиной И быть самими собой На территории сердца. Туда, где любят и ждут! Туда, где, веря, не лгут И где так просто согреться. Туда с надеждой иду! И знай, что я тебя жду На территории сердца. Майданов Д. Территория сердца       - Нет! Ума этого сделать не могла! Даже не думай! - голос Багиры звучал с надрывом, от сердца. Истерзанного сомнениями, измученного сердца матери.       - Да я не думаю, но все факты против нее.       Борис понимал ее чувства. Понимал, как никто другой, ведь они были отражением его собственных. Он всегда опирался на факты - твердые, проверенные, не вызывающие сомнения. Так было до той минуты, когда в его рассчитанную и измеренную холодной логикой жизнь уверенной походкой вплыла Умка. Когда дело касалось старшего лейтенанта Умановой, капитану третьего ранга Тарасову отказывали его хваленый разум и тренированная годами выдержка. Вот и сейчас: все факты свидетельствуют против, и только сердце отчаянно и настойчиво шепчет, что факты – ложь и нужно верить, просто верить любимому человеку. Вопреки всему.       - Кто тогда?       - Послушай: чтобы работать на Кравцова, нужно быть законченным негодяем! Я Уме верю, - Багира явно больше полагалась на интуицию, чем на разум, но в этом была вся Багира. Она умела слушать и слышать голос сердца, чему Борис порой завидовал.       - Ты готова переспать с Бизоном?       Ее словно под дых ударили. Ума невольно сжалась, стараясь не выдать чувств, но усмешка на губах Кравцова дала понять, что ей это не удалось.       - Девочка моя, если мне нужно будет – я просто прикажу. И мы с тобой даже обсуждать это не будем, верно ведь?       Господи, как же она ненавидела его в эту минуту! Переспать с Бизоном и сдать его. Извратить свою самую тайную, самую страстную мечту. Втоптать в грязь все светлое и прекрасное, что есть в ее жизни. Предать любимого человека. Нанести тем, кто верит ей, как себе, подлый удар в спину. Нет, на такое она неспособна. И что бы эта гнилая мерзость в обличье человека ни говорила, она этого не сделает. Все! Хватит! Сегодня же она пойдет к Бате и Багире и расскажет обо всем. Игры закончились, пришла пора выбирать. И ей, Уме, совершенно не хотелось быть на стороне подполковника Кравцова.       Операция закончилась успешно, несмотря на палки в колесах, старательно вставляемые Кравцовым. Группа получила благодарности на самом высоком уровне, что временно избавило их от претензий подполковника. Довольные ребята отправились домой. Проходя мимо комнаты отдыха, Батя заметил приоткрытую дверь и уже хотел было закрыть ее, когда что-то заставило его войти внутрь. Бизон сидел на диване, откинувшись на спинку и закрыв лицо руками. Батя прекрасно знал, о чем он сейчас думает, что чувствует.       - Она не предавала, - тихо сказал он, присев рядом.       - Знаю, - устало выдохнул Борис.       - Тогда зачем мучаешь себя и ее?       - Я не знаю, что делать, Батя. Так как есть оставаться не может, а впереди лишь тьма. Я не вижу дороги. Наверное, мне просто страшно.       Батя лишь усмехнулся. Все это было ему знакомо до боли. Такой же вот бесконечной сердечной боли.       - Поговори с ней, - посоветовал он. - Может быть, вдвоем вы найдете путь.       - Вдвоем, - эхом откликнулся Борис. - А если она не любит? Сердцу ведь не прикажешь. И как дальше? Куда? Зачем? Но главное - как?       - Как? – Батя покачал головой и грустно усмехнулся. - С болью, через боль, мимо боли. И только вперед, пока не отпустит, не притупится, не забудется.       Борис покосился на командира.       - Говоришь, как будто знаешь.       - Знаю, - просто и честно, как умел только он, ответил Батя. - Потому и советую: иди к ней, скажи все прямо. Это откроет путь вперед, даже если отвергнет, - внезапно он хитро прищурился и улыбнулся. - Но что-то подсказывает мне, что не отвергнет.       - Думаешь? – в голосе кап-три снова прозвучало мучительное сомнение.       - Думаю, - уверенно кивнул Батя. – Когда она смотрит на тебя, ее глаза светятся.       - Как это?       - Так это! – раздраженно дернул плечом контр-адмирал. – Так сияют только глаза влюбленной женщины.       - Не замечал, - растерянно пробормотал совершенно ошарашенный Борис, пытаясь справиться с сумбуром в мыслях и в сердце.       - Я вот тоже не замечал, - вздохнул Батя. - Столько времени упустил из-за своей слепоты и глупости, дурацких сомнений! А мог бы быть счастлив.       В его голосе звучало бесконечное сожаление, которому Борис мог лишь посочувствовать.       - Ты о Багире?       - О ком же еще. А потому, послушай старого дурака и не повторяй моих ошибок.       - Бать, а как же «никаких романов в группе»?       - Правила – это, конечно, хорошо, но жизнь есть жизнь. А она у нас, как у всех – одна. И любовь тоже, как у всех. И очень важно не упустить эту редкую неуловимую гостью, Бизон, потому что она может уйти и больше не вернуться. Настоящая любовь важнее правил. Она – самое важное в нашей жизни, ее смысл, ее суть, - внезапно Батя ухмыльнулся и ребячливо подмигнул, - Но я тебе этого не говорил! Не дай Бог Багира узнает! Она задушит меня, а я пристрелю тебя, понял?       В комнате повисла тишина.       - Думаешь, она любит меня?       - Не спросишь – не узнаешь. Награда достается лишь смелым, Бизон. Потому прекрати сидеть здесь и трястись, как желе, а иди к ней и все выясни. Будь мужчиной!       - Спасибо.       Батя с улыбкой смотрел, как захлопнулась дверь за широкой спиной кап-три.       «Кстати, а не пойти ли мне и не поискать ли собственную судьбу? Отличная идея, товарищ контр-адмирал!»       Борис остановил машину у знакомого дома. Адрес Умы он выяснил давно и даже пару раз приезжал поздно вечером и смотрел на свет в окнах ее квартиры. Но сегодня он впервые вошел в подъезд и нажал кнопку нужного этажа.       После отстранения они не виделись. Борис мало представлял, что сейчас скажет ей, но Батя был прав – хватит увиливать! Потоптавшись перед дверью, он нажал звонок. Несколько мгновений за дверью царила тишина, а затем щелкнул замок.       На Уме был простой домашний халат и тапочки, но она отчего-то друг напомнила ему принцессу. Юную и беззащитную.       «Ага… Принцесса и дракон… Нет, уж лучше Умка и Бизон!»       - Пройдешь? - в голосе девушки не было удивления, только усталость и печаль.       - Конечно.       Он стремительно шагнул за порог, словно ныряя головой в омут, и остановился, оглядываясь. Квартира была маленькой и самой обычной.       - Я не помешал?       - Нет. Наоборот. Вот, сижу здесь, дохну от скуки. Как ребята?       - Отдыхают.       Они замолчали. Тишина нарастала, становилась напряженной.       - Бизон, прости меня, - вдруг прошептала Ума, поднимая полные слез глаза.       У Бориса сжалось сердце, и он пообещал себе, что однажды встретится с подполковником Кравцовым и свернет ему шею, как куренку. Он порывисто обнял Уму и прижал ее к себе.       - Не надо. Ты никого не предавала, Умка. Мы это знаем и верим тебе. Просто тебе не повезло встретить в жизни такого подонка, как Кравцов. Но я клянусь, он заплатит. Когда-нибудь он заплатит за все!       - Даже не вздумай! – вздернулась девушка. – Не стоит пачкаться. Жизнь его сама накажет, поверь. Если уже не наказала.       - И все же морду ему начистить стоит! – упорствовал мужчина. - Хотя бы ради справедливости!       Ума, не удержавшись, улыбнулась. В этом был весь Бизон. Сильный, упрямый, благородный до мозга костей воин, защитник и настоящий мужчина. Единственный. Любимый. И она должна уберечь его, спасти от самого себя. Потому что это только в сказках добро побеждает зло в честном бою один на один с открытым забралом, а в жизни никакого честного боя между добром и злом быть не может. На то она и подлость, чтобы бить исподтишка в спину. На то и мерзость, чтобы увильнув от честного боя, коварно подставить под удар, втоптать в грязь, сломать, уничтожить.       «Но сегодня тебе не победить, Кравцов! – мысленно поклялась Ума, глядя в полыхающие праведным гневом глаза Бориса. – Я не отдам его тебе, гнусный подонок! Ни сегодня, ни потом. Никогда, пока я дышу!»       - Не стоит, Кравцов, он как куча дерьма. Воняешь, даже если просто рядом постоишь, а уж если вляпаешься – не очистишься. Спасибо, Бизон. Спасибо, что пришёл и сказал мне это. Я… Я очень переживала, что вы больше не захотите со мной общаться.       - С чего бы вдруг? Если кто из нас и молодец, то это ты, Умка. Тебе удалось выстоять. Ты – очень сильная, умная, верная и… красивая.       Было так тепло и радостно видеть, как исчезает из ее глаз тень отчаяния, и на губах расцветает улыбка.       - Спасибо.       - Должно быть нелегко пришлось.       - Да уж. Но то, что он потребовал, я не могла сделать и жить после этого.       Борис удивленно замер.       - И что он потребовал?       - Чтобы я переспала с тобой и дала ему подтверждение неуставных отношений в группе, - чуть слышно прошептала Ума.       Минуту мужчина молча смотрел на нее, а затем его лицо непонятно дрогнуло.       - Это так ужасно - переспать со мной? – голос прозвучал глухо, словно ему было трудно дышать.       - Переспать, чтобы предать? Да.       Борис, как ни старался, не смог скрыть горечь, но Ума мягко коснулась ладонью его щеки.       - После этого ты даже не взглянул бы на меня. А я не могу без тебя.       Он вздрогнул и поймал ее взгляд. Ума чуть улыбнулась.       - Не смотри так. Да, я влюбилась в тебя, как девчонка. И я не могла тебя предать, особенно такому, как Кравцов. Я скорее себе горло перережу.       - Умка…       - Не надо, Бизон. Я помню о правилах. Ты – это ты, а я – это я. Я справлюсь со своими чувствами и не собираюсь надоедать тебе ими. Просто дай мне немного времени прийти в себя.       - Не дам, - Борис расплылся в широкой улыбке. – Если ты намерена избавиться от своих чувств ко мне, я не дам тебе времени! Ни секунды! И к черту правила!       - Боря…       - Вам приказали переспать со мной, старший лейтенант? Ну, вот и отлично! Исполним приказ старшего по званию?       - А что скажут Батя, Багира, ребята?       - Ребята поддержат, а Багира отругает, втихаря вытирая слезы счастья, и начнет планировать нашу свадьбу.       - А Батя?       - А Батя посоветовал не терять времени зря. И знаешь – отличный совет! Конец. 20 октября 2018 года.