Can You Feel It

Брайан уверен – сработало и блять, по ходу, магия все-таки существует. Брайан снова трахается бессчетное количество раз на дню, и в этом снова есть что-то такое, что может возникнуть, только когда ты ебешь чью-то не лучшим образом растянутую задницу. И это так охеренно, будто ему опять девятнадцать. Ему нравится кончать так, что еще-один-мальчик-без-имени-и-статуса, осчастливленный его вниманием, не может проглотить всю сперму, и из уголка его губ на подбородок стекает белесая струйка. В такие моменты Брайан откидывает голову, словно ему невероятно классно, - на самом деле, не чувствуя того кайфа, какой пытается изобразить. В такие моменты Брайан играет на публику, из-под ресниц наблюдая за еще одним, но свершено другим мальчишкой. И когда он видит покрасневшие от слез – конечно, от слез, – глаза и обвиняющее выражение на лице Джастина - того самого блондинчика-недавнего-девственника, - Брайану удается кончить именно так. Так, что это действительно становится невероятно классным. Брайан думает, что мог бы заявить в полицию – написать заявление о преследовании и вторжении в частную жизнь, или как это там называется. Джастин везде, где может быть он сам. Белобрысый мальчишка заходит в Вуди и околачивается у барной стойки, хотя уже проверено, что выпивку ему не продадут. Он танцует в Вавилоне и нанимается официантом в кафе на Либерти-Авеню, где работает Дебби, и каким-то непостижим образом оказывается под ее крылом: он лопочет что-то о том, будто родители его не принимают, а отец едва не поднимает руку - и Деб тает. А еще Джастин в его лофте: в один из тех дерьмовых дней, когда у него чуть не срывается контракт, Брайан тащит мальчишку к себе прямо из Вуди, даже не заходя в Вавилон. После отличного траха с неискушенным мальчиком, он учит его делать минет. В душевой, которая больше похожа на небольшую комнату, он сначала сам ласкает член остро реагирующего на каждое его прикосновение парня. А потом, когда тот, кончив, сползает на пол по стеклянной стенке и получает свои несколько минут на то, чтобы прийти в себя, Брайан взглядом показывает, что ждет ответную услугу. У мальчишки до предвкушающей дрожи и мурашек по спине охренительные губы. Они созданы для минетов, и им самое время узнать, что это такое. Несколькими часами позже Брайан готов признать: Джастин… талантливый ученик, но совсем не поэтому семь минут – семь минут на то, чтобы наполнить спермой чью-то глотку – превращаются в четыре. Он уже был слишком возбужден, потому что, да, блять, ему нравится сосать член. И дело вовсе не в полноватых и немного припухлых от природы губах, с которых он, накидывая на взлохмаченные светлые вихры полотенце, слизывает собственный вкус. Брайан верит: это могли бы быть другие губы – даже так семь стало бы четырьмя. Джастин с какого-то хрена думает, что они пара, и Брайан – его бойфренд. Это одна из причин, по которой Кинни предпочитает не иметь дела с девственниками. После первой и обычно единственной близости они начинают считать его своим парнем. «Я не верю в любовь. Я верю в трах» Он говорит это каждый раз, и каждый раз это работает. Но белобрысый мальчишка даже после такого продолжает смотреть на него этим своим до противного чистым, небесного цвета взглядом. Прямо в глаза, без утайки. И в Брайане разрастается сомнение, что он сможет поколебать его слепую веру. И тогда это становится интересным. Кинни оставляет его, меняет на парня, у которого чуть более знающий и готовый на все взгляд и, пожалуй, чуть больше опыта… или не чуть. Брайан бросает его, жаждущего и разгоряченного, готового, может быть, не на все, потому что он не представляет, как это – все, но готового довериться. Брайан говорит, что у него изменились планы и уходит. И это совсем не значит, что он хочет незнакомца больше, чем Джастина. Просто ему нравится играть, с собственными желаниями в том числе. Но, наверное, Джастин об этом не знает – он не появляется несколько дней. Брайан бесится из-за того, что злится, злится и на него, и на себя. И больше на себя, потому что этой злости вообще быть не должно. Брайан трахает все, что движется, и уверяет себя, что так он празднует победу – ведь он добился, чего хотел, и, похоже, мальчишка решил отступиться. Брайан заходит в задние комнаты Вавилона, и ему кажется, что он видит светловолосую макушку. Это паранойя или галлюцинации. Или то и то вместе. В принципе, без разницы. Он обходит остановившегося перед ним парня и идет туда, где секундой назад заметил солнечные даже в полумраке коридоров пряди. И это действительно Джастин. И не один. И настолько поглощен процессом, что не обращает внимания на прислонившегося к стене рядом с ним Брайана. Кинни усмехается и просто смотрит. Одно непонятное чувство в груди быстро сменяется другим - таким же непонятным, но иного рода, - когда Джастин поворачивается к нему, и в отсвете редких ламп ясно различимы расширенные зрачки. Теперь Брайану в глаза бросается неловкость и вялость движений. И черт! Мальчишку зажимает какой-то парень и пытается стянуть с безвольного тела джинсы. Черт! Какой-то уебок собирается трахнуть чудесную, упругую, тугую задницу Джастина, оставить следы пальцев на молочной коже. Ебать! Какое-то чмо пытается отодрать хорошенького мальчика, предусмотрительно накачанного наркотой. Его мальчика. Брайан обхватывает чужое загорелое запястье и сжимает пальцы – это больно. Парень значительно крупнее, но, видимо, что-то есть в его взгляде, потому что тот сразу отступает, поднимая руки в защитном жесте. «Извини, не знал, что он – твой» Его. Брайан морщится и кое-как застегивает заклинившую молнию на мальчишкиных джинсах, продевает ремень в местами оторванные шлевки. Он ведет машину немного слишком быстро, впивается в руль до побелевших костяшек. Джастина рвет, стоит ему добраться до унитаза. Это длится несколько часов. А потом Брайан заталкивает его в душевую и помогает вымыться, стараясь игнорировать собственные дрожащие руки. Блондина трясет даже под почти обжигающей водой, и Брайан притягивает его к себе, обнимает, просто чтобы успокоить, и – но он никогда не скажет этого вслух, – может быть, чтобы успокоиться самому. Брайан хочет отвезти его домой, но вспоминает, что, наверное, Джастин сказал родителям, будто ночует у друга или что-то типа того. Когда посреди ночи Брайан просыпается от шевеления где-то под боком и видит перед собой настороженно замершего Джастина, явно, не представляющего, что от него ожидать, Кинни думает, что идиот. Они оба. Брайан натягивает на Джастина сползшее до бедер одеяло и закрывает глаза. «Спи»