Твое механическое сердце.

Лишь спустя три дня, ведомый любопытством, Кёнсу вновь открыл дверь в комнату с анроидом, но не решился войти. Он хотел просто коротко взглянуть, что же будет делать андроид без занятия и без хозяина , дабы увидеть бездействующий механизм и в очередной раз напомнить себе - это просто машина. Через узкую щель меж дверью и стеной, виднелась широкая спина андроида, который сидел на полу. Он сидел, скрестив ноги, тихо хихикал,а вокруг него, в еще большем беспорядке нежели раньше, лежало несколько книг по его собственной эксплуатации и маркер, присыпанные пенопластом. В комнате не было света, но полуденное солнце с любовью играло с Чанёлем, путая свои лучи в его волосах и раскрашивая черно-белые страницы книг своим золотом. Андроид, казалось, не меньше любил солнце, чем оно его - отрываясь от непонятного занятия, он тянул руки к небольшому окошку и слегка играл пальцами, не то подражая движениям крыльев бабочки, ни то игре на пианино. Кёнсу слегка поддался вперед и рассмотрел, что страницы книг были грубо разрисованы маркером, а на рисунках были изображены два человечка, что играли вместе. Чувство горечи и совесть колко отозвались в душе До - неужели андроид ждал его и желание встречи свое выразил таким детским образом? Может ли андроид желать? Может ли андроид желать встречи с До Кёнсу? Немного повернув голову по-птичьи, юноша заинтересовался творениями Чанёля и задумался, сведя брови вместе. Рисунки эти были кривоваты, рисунки эти были такими, какими их рисуют совершенно маленькие дети. И кривоваты они были не от неумения, а от душевной простоты. - Дио? До вздрогнул и, оторвавшись от путающихся мыслей, бросил напуганный взгляд на андроида. Чанёль развернулся к нему и широко улыбался, будто бы в очередной раз хвастаясь ямочками на щеках. - Тебя долго не было и я решил почитать, и порисовать, и построить дом из подушек. - он аккуратно взял в руки книгу, листая ее и демонстрируя свое творчество. - Я все прочитал, но это быстро, и захотел порисовать, но бумаги не было и я не хотел портить стены. Тебе же не нужны эти книги, верно? Прости, если они были нужны.... - Чанёль немного дернул головой, опустив ее достаточно несносно, и на лице его отразилась необъяснимая печаль. Сначала Кёнсу подумал, что тот будет просить прощения дальше или же говорить о том,как сильно скучал. В общем делать все,что должен делать И.деальный Д.руг, но он ошибся. Место того,что бы продолжить говорить, Чанёль как-то потерянно заскользил руками по листам, маркеру, пенопласту и железному ящику. Он выглядел так,словно ослеп на пару минут, и в кромешной тьме старается понять происходящее вокруг. Голубые светодиоды более не так ярко светились в больших красивых глаза, они будто бы потухли, предавая выражению лица еще более скорбный вид. "Ему...больно?" - Что такое? - До не мог вновь закрыть дверь или спокойно наблюдать эту душераздирающую картину. Сейчас это приравнивалось бы к утоплению слепого котенка - многие могут это сделать, но не Кёнсу. Он плавный движением сел, скрестив ноги, прямо на пороге и поддался чуть-чуть вперед. - Что-то случилось?... - А есть ли в этом смысл? - неожиданно совершенно спокойно сказал Чанёль и рябь коснулась его бровей. - В чем?...

"Он спрашивает у меня о смысле жизни?"

Дио замешкался. Губы андроида дрогнули и он отвернулся в стене, продолжая копаться среди пенопластового пепла. - Безусловно, есть. - неожиданно упало с бледных губ. Чувство сострадания,что так давно не живо в душе Кёнсу, вновь проросло крохотным стебельком сквозь тяжелый бетон недоверия.

"Есть?..."

- Я не хочу больше сидеть в этой комнате один. - Чанёль так и не оборачивался, отчего сердце юноши подтолкнуло его вперед и он еще ближе сел к андроиду. - Ты просто оставил меня здесь. - Я больше так не поступлю.

- Ты просто оставил меня здесь! - Я больше так не поступлю.

Холод прошелся по спине Дио, он зажмурился и сглотнул накатившие эмоции. - Я и ты... - он стал нервно копаться в книгах и взял первый попавшийся рисунок. - ...тут играем,да? Чанёль неожиданно развернулся и, прикусив губу, слабо улыбнулся: - На пианино в две руки. - он активно закивал, словно таким способом желал вытянуть из друга еще пару слов. "Любовь к игре на пианино занесена в мою онлайн-анкету, это не удивительно,что он любит именно ее." - Хорошо... - лицо юноши как и всегда ничего не выражало. Даже вина,что томилась в его душе,и тонкой вуалью не пала на его лицо. Чанёль же, чей взгляд то сиял тысячей огней, то гас, как перегоревшая гирлянда, вновь сменился в лице. Уголки его губ опустились, а меж бровей печатью легла складка. Он не скрывал свою грусть. - Тебе не нравиться? - голос его осел и отдавал легким хрипом,как часто бывает у живых людей после сдерживаемого плача. - А что же нравиться тебе? Кёнсу смотрел на андроида с холодом, уже много лет ему присущим, но внутри у него все бушевало. Безмятежность , скорее напоминающая пустоту, превратилось в поле брани ,между сердцем,что желало вновь с кем-то говорить, и рассудком, который запомнил многую боль лучше, чем глупое сердце , и не желал более доверять никому, даже бестолковой машине. - Музыка. - Чанёль вновь развеселился, прикрывая рот руками,словно рассказал очень-очень важный секрет! Он расцвел, лицо его вновь преобразилось и даже волосы вдруг стали пышнее и белее. Неужели у андроидов все просчитывают до столь мелких деталей? Или...Кёнсу просто давно не видел что бы кто-то так искренне улыбался? У него невольно дрогнули уголки губ и кровь прилила к кукольно-бледным щекам. - М....у тебя есть... любимая песня? - Да! - Чанёль неожиданно приблизился к Дио,что тот отшатнулся, и тихо прошептал. - "Key - Forever Yours". - Неужели? - наконец юноша не смог сдержать улыбки и опустил взгляд, как юнец, стесняющийся собственного смущения. - Очень люблю эту песню!

"А можешь ли ты любить?"

- Эта песня очень старая, но хорошая, я слышал ее когда-то очень давно. - спокойно ответил Кёнсу и груз вины упал с его плеч. Казалось, андроид уже и забыл, что юноша запер его здесь на несколько дней , без света, в круглом одиночестве, а сам До на мгновение позабыл,что говорит с андроидом. - А у тебя есть любимая песня, Дио? - эльфийские ушки слабо дрогнули. Чанёль был весь во внимании нового друга, сгорая от детского восторга и нетерпения. Детского, значит, практически необоснованного. - Нет, у меня нет любимой песни и ,кажется, никогда не было. Кёнсу довольно долго и упорно бродил глазами по комнате, никак не решаясь еще взглянуть на своего собеседника. Лишь когда в комнате вновь повисла скупая тишина, юноша встретился с любопытным взглядом, что изучал каждый миллиметр его лица, и дыхание сбилось. Холодные руки нежными касаниями бродили по сердцу Дио, вынуждая то трепетать. - Что? - он вскинул бровь и отвернулся в сторону окна,делая вид,что его внимание захвачено чем-то более важным,а лицо его вновь приобрело серьезный вид. - Мы можем послушать "Forever Yours" прямо сейчас? - неожиданно андроид стал копаться среди книг и пенопласта, будто бы ища собственный проигрыватель или плеер. - Я думаю, тебе понравится, она очень красивая, особенно припев,я не могу удержаться,что бы не танцевать под него. - он замер, вновь бросая счастливый взгляд на задумчивого юношу, и улыбнулся шире прежнего. - Я... - Кёнсу коротко взглянул на него и вновь опустил глаза в пол. Губы его то смыкались, то вновь слегка приоткрывались, как от тяжелого дыхания, но, на самом деле, просто не находили слов. "Тут очень давно не звучала музыка."

"Это и есть жизнь"

Взгляд юноши вновь заскользил по собеседнику, неуверенно стремясь к его лицу. Наконец, Кёнсу понял,что же его напрягает. В белой рубахе и белых штанах, с босыми ногами, Чанёль выглядел не менее человечным , а, скорее, более сумасшедшим. Да, он напоминал сбежавшего из больницы сумасшедшего. - Давай для начала поменяем тебе одежду. - выдохнул Дио, вставая на ноги. Чувствуя, что друг уходит, Чанёль вновь не скрыл своего разочарования, не поднимая потухший взгляд на уже выходящего юношу.

"А потом включим музыку."

Щелкнул дверной засов и неспешные шаги зазвучали все дальше, и дальше. За закрытой дверью, глаза андроида светились нежностью и надеждой. И когда он вновь рисовал, и вновь перечитывал инструкции, и вновь перестраивал дом из подушек, легкая улыбка не сходила в его губ, ведь завтра, обязательно-обязательно, его друг вернется. Вернется к нему. А солнце все так же любило Чанёля, утешая, и луна со звездами дразнили его, когда в глухой ночи он тянул свои руки к толстому стеклу, желая прикоснуться к тому,что все еще не мог понять.