148 писем

Хреново. Хреново. ХРЕНОВО. Х Р Е Н О В О. Просто хреново. Нет, в самом деле. Я где-то посеял свой талисман, который сделал мне Джош. Заставил было слуг перерыть весь дом, но разве это могло что-то дать. Его нигде нет! Словно проклятие. Да я и сам раз двадцать посмотрел во всех местах, где он мог и где не мог очутиться. Стрелки часов все двигались к назначенному сроку, каждым своим тиком вдавливая меня в объятия паники. Тик-так, тик-так, тик-так! Как это сводит с ума! - Бэкка, принесите мне чай! - Тик-так, тик-так! Девушка цокает своими маленькими каблучками, все приближаясь, а по пути обжигаясь горячей чашкой, которую случайно задевает пальцами. Хлопок. Я оборачиваюсь. По полу быстро растекается огненная жидкость, вытекая из осколков чашки. В голове снова пульсирует. Тик-так, тик-так, тик-так. Помогаю Бэкке подняться. - Идите, ищите мой талисман. Пусть кто-нибудь уберется здесь. Тик-так. Тик-так. Тик-так. Я словно выпадаю из Вселенной, остается только бешеная пульсация в голове и эти ужасно громкие часы, которые насмехаются и торопятся все быстрее... Тик-так, ты потерял талисман, тик-так, Тик-что-скажет-Джош-так, тик-тик, так-так! Вспоминаю Джоша. Он ласково гладит меня по непослушным волосам, объясняя, что с ценными вещами нужно обращаться осторожно, нежно обнимает за плечи, словно бы защищая от матери, которая ругается на меня, как мне тогда казалось, за все подряд. Я, черт возьми, уверен, что Джош поймет. Заламываю пальцы и бегаю по комнате, в который раз заглядывая за штору. Подъехало такси. Тик-так-тик! Нужно успокоиться. Сажусь на кровать. Делаю медленный и глубокий вдох, но это надменное "тик!" меня перебивает. - Даже если ты не веришь в меня, то можешь ЗАСУНУТЬ СВОЕ МНЕНИЕ КУДА ПОДАЛЬШЕ И ТУПО ЗАТКНУТЬСЯ, ОКЕЙ? Срываюсь, напрягая свои связки и продырявливая, ломая и сжигая часы своим взглядом. Кажется, сработало. Теперь они лишь жалобно скулят. Тииик? Таааак? Тиииик? Тааааааак? Отлично. Снова делаю глубокий вдох, но вдруг забываю выдохнуть. Откуда там такси? Разве кто-то должен был приехать? По лбу проходит напряженная морщинка. Конечно, как я мог забыть, это приехал мой дорогой друг. Как ребенок подскакиваю и бегу вниз, чуть ли не врезаясь в колонну посреди коридора. Даже не замечаю часов, которые снова расхрабрились и подали голос. Вне дома ветер раскидывает листья, шуршит газетами и листами в книгах прихожих. По небу медленно ползет серая огромная туча, закрывая практически полностью левую часть неба. С морозящими душу завываниями, ветер проскальзывает в дом, заставляя всех содрогнуться. Ежусь, но все равно выбегаю из дома, игнорируя дверь, которая захлопнулась и чуть не прищемила мне ногу. Дом не хочет слышать этих жутких воплей ветра. Машина мчится со скоростью выше, чем можно было бы ожидать в таком тихом районе. Водитель, должно быть, увлекся разговорами со своей прекрасной дамой и совсем не смотрит на дорогу, наслаждаясь поездкой на своем новеньком кабриолете. Мой друг выходит из такси, сразу же находя мой взгляд и улыбаясь. Машина и он. Машина и он. Машина и он. Машина и он. В глазах темнеет, я забываю остановиться. Точнее, нарочно не останавливаюсь. Он тянет ко мне руки, ожидая крепкого объятия и поцелуя в шею, но я отталкиваю его, как только приближаюсь, едва замечаю в его глазах боль разочарования и непонимания. Дальше только темнота и перехваченное дыхание, даже боли не было, я просто ничего не помню. Какие же красивые у него глаза, даже в тот момент, хочу тонуть в них вечно. В голове вертятся завихрения мыслей, они путаются и выдавливают мозг изнутри, размазывая его по черепу, иногда начиная еще и пульсировать, добавляя жутчайших ощущений и воспоминаний. *** - Джош... - едва слышно зову я, но где-то рядом, слева, тут же слышится шорох, усиливается его запах, запах Джоша. Скорее всего он, чуть заспанный, может быть даже с заплаканными глазами, наклоняется ко мне. Я лежу на чем-то мягком, белоснежном и пахнущим стиральным порошком. Я сжимаю мягкую теплую руку, как бы прося его наклониться еще ниже. Он не отпускает меня, значит он все понял, в его глазах больше нет того страха, который ранит мою душу. Он знает, что я не предавал нашу особенную любовь. Дружбу. Теперь я могу говорить. Прошу тебя, запомни это. Джош, надеюсь, ты сделаешь то, что я тебе сказал. Это все, что я помню до своей смерти. *** Ослепительный свет бьет в глаза, тысячу раз отражаясь от блестящих поверхностей и увеличивая раздражение и напряжение, повисшее между людьми в костюмах и одним высоким человеком в халате с нескладными, ломаными движениями. У одних были лопаты, а у другого врачебные принадлежности. Им пришлось вскрыть гроб, чтобы узнать как именно он умер. Знаете, с богатыми, да и не только, людьми такое случается - люди сомневаются в причине их смерти. Вскрывают места упокоения и заново все потрошат, ворошат. В гробу лежали белоснежные голубиные крылья, точнее всем так показалось. Они были рассыпаны вокруг тела, лежали прямо на теле, покрывали буквально все свободное пространство. - Он имел привычку складывать письма в форме крыльев. - Высказалась Бэкка уже в кабинете другого человека в костюме. Она заломила пальцы и опустила глаза, девушка так и не нашла тот талисман, который ей поручили найти. Да, это в самом деле были лишь письма.