148 писем

07.06 Мы ехали по практически ровной дороге через лес, насколько лесная дорога вообще может быть ровной. Продолжая рассматривать пейзажи, я заметил в лесу что-то большое и темное, попросил Джоша остановиться - он заехал на обочину. Мы вышли из машины, Джош категорически не хотел отпускать меня одного. От этого я тоже улыбнулся, но в этот раз мой друг уже не смог бы это заметить, так как я успел отвернуться. Стволы деревьев были такими толстыми, а кора напоминала кожу старцев. Это был древний лес, рос тут еще до основания места, откуда мы выехали. Глубокие морщины пролегали по всему стволу, темные, возможно даже оплетенные паутиной. Я смотрел вверх, туда, где начинаются ветки и листва. У меня закружилась голова, так что Джошу пришлось ловить меня, чтобы я не упал. Какое-то странное чувство электричеством прошлось по всему моему телу, это место показалось мне неприятно знакомым. У Джоша мягкие руки, а еще они теплые. Погружаясь в них, успокаиваешься. Я наконец окончательно пришел в себя, так что мы двинулись вперед - туда, где было что-то темное и большое. Почва была устлана листьями, которые уже начинали гнить, так что смягчилась и послушно прогибалась под нашими ботинками. В этот момент я потерялся во времени, густая листа заслоняла солнечные ладони, все еще пытающиеся увести меня оттуда, зовя на открытую дорогу из мрачной чащи. Это был домик на дереве. Его закрывали ветки, так что он походил на какой-то растительный нарост. Странно, что я вообще его заметил - то до-неприятности знакомое чувство начало пульсировать, отвлекая меня. Джош подставил руки, помог мне взобраться по дереву и схватиться за оборванную лестницу из домика. Может быть, кто-то специально оборвал единственный проход в дом. Может быть, больше никто и никогда не должен был туда попасть. Может быть, именно тогда я и совершил свою главную ошибку. Так я попал в сам дом. В доме у меня кружилась голова, воздух был спертым, как будто лес вытягивал весь воздух из этого небольшого пространства, а точнее дом сам с яростью выкидывал последние крохи живительной свежести, не оставляя возможности нормально дышать. Джош поднялся за мной, но, кажется, он дышал свободно. Мне в голову пришла мысль, что я накрутил себя, это немного успокоило меня, и я отвлекся от трудностей с дыханием. Мы говорили несколько часов, снова о всякой бестолковой фигне вроде чашек или любимых ручек. Я даже не заметил, что прошло столько времени, пока мы отдыхали в домике. У меня есть оправдание, честно. Джош просто заколдовал меня своей мимикой, вечно подпрыгивающими бровями над серьезными темными глазами. Вы также должны признать, что его улыбка просто обворожительная! В моей голове проносились немысленные образы, сердце жгло огнем. Я судорожно стянул с себя футболку из-за сильного зуда, на моем теле появлялись какие-то пятна красно-синих цветов, как синяки и кровоподтеки. Я тер их, пытался убрать, они меня пугали; прикосновения к ним сковывали мои движения, но я заметил это не сразу. Наконец я сдался, просто поднял голову и закричал... попытался. Горло сковало, заблокировав воздух, рукой трупа, холодной и дурно пахнущей, прошло уже несколько дней после смерти. Труп потащил меня и резко вытянул в ледяную воду, заставив меня снова попытаться сделать вдох - рука все еще зажимала мое горло. Мне казалось, вот-вот и я утону в этой мерзкой луже, стану таким же мерзким трупом, пахнущим мерзкой мертвечиной. Вдруг теперь я стану скелетом, забытым всеми и поджидающим жертв в том домике? Джош... Я с новыми силами попытался вырваться, случайно посмотрел вверх, от ярости закатывая глаза - облака. Серая и огромная туча, по краям рвущаяся и становящаяся белоснежным пухом, который почти сливался с нежно-голубым небом. Кажется, жесткие пальцы разомкнулись, навсегда оставляя свой смертельный след. Все начало трансформироваться, пугая меня осознанием смерти, куски облачной ваты покраснели, разнося багровый цвет от центра к краям и обратно, стали более жесткими на вид, обрели форму огромного куска мяса, сочащегося кровью. Я почувствовал горячие капли на своем лице, эти прикосновения были обратной солнцу силой, мне пришлось наклонить голову, защищая глаза от новых капель. Ох, черт! Я уже был весь в крови, меня сковало ужасом от подступающего моря красноты. Это ведь не могла быть моя кровь... Труп стоял рядом и с болью, сочувствующе смотрел на меня, как это делают на похоронах. Меня начало затягивать в его зрачок, хотя, возможно, это он приближался, гипнотизируя меня взглядом и не позволяя отвернуться. Меня еще раз с гадким хлюпанием выкинуло в какое-то неизвестное пространство, здесь было уже больше воздуха, это принесло мне облегчение. Я словно бы был в мертвеце, но одновременно с этим меня здесь не было, ведь... это был мой дом, только какой-то старый и потрепанный, стекла в окнах выбиты, все обросло плющем. Я выглянул в то, что осталось от окна, стараясь не поцарапаться о разбросанные перед стеной человеческие кости. Разбитая дорога перед домом, остатки ржавых машин. Около дороги стоит Джош и разочарованно смотрит прямо на меня, словно я совершил какое-то предательство. А перед ним лежит окровавленный кусок человека, что виделся мне в небе - теперь оно снова было наполнено облаками, обычного серого цвета. По нему летали какие-то белоснежные птицы. Джош дотянулся до одной из них и снял с неба, словно оно было плоским. В руках моего друга птица рассыпалась, оставляя на его ладонях крылья, он подкинул их и взлетел - за его спиной появились те самые крылья, но гораздо больше. Я побежал к своему дорогому другу, не желая, чтобы он улетал. Однако его уже не было видно в небе, а на место, где он стоял подъехала ржавая машина с двумя скелетами за рулем и задела окровавленный труп на дороге. Джош... Джош взял меня за руку. Он спрашивал у меня, как я. Он крепко держал меня за руку. Он был тут, не улетал на голубиных крыльях высоко в небо, как было... в моем сне. Мне стоит завязывать смотреть ужастики. Вспомнив начало сна, я снова перепугался - мои стопы похолодели, щеки загорелись и снова появилась нехватка воздуха. Я попросил Джоша уехать отсюда как можно быстрее. Он хотел увезти меня в больницу, но я убедил его, что все хорошо, что нам просто следует продолжить прогулку по воздуху. Голова еще долго болела, а сознание еще много ночей воспроизводило этот ужасный сон, отпечатывая его в моей душе. Скользкие пальцы все еще хватают меня в темноте, перекрывая дыхание от страха. Даже солнечная ладонь не могла помочь мне в тот день. Мы неслись обратно так же быстро, как портилось мое настроение. Я никогда не расскажу о том случае Джошу. До своей смерти. 07.06