Фотография

Мэгги держит в руках фотографию. Конверт, на котором написан ее адрес – в смысле, адрес Элинор, ведь у самой девушки не было постоянного жилья уже многие годы – лежит рядом на столе, его краешек аккуратно надорван. Она не ждала писем и очень удивилась посланию из какого-то незнакомого городка, а любопытство так и толкало поскорее узнать, что там внутри. На небольшом прямоугольнике плотной бумаги запечатлены несколько человек. Троих из них, что маячат на заднем плане, Мэгги до сих пор вспоминает с содроганием, подскакивая по ночам от липких душащих кошмаров. Поджигатели, подручные Каприкорна, некогда вырвавшиеся в реальный мир, ее мир, из безобидной приключенческой книги. Страшная сказка, воплотившаяся наяву. Как хорошо, что с ними все-таки покончено... Четвертый человек – она сама, растерянная и испуганная, но в глубине светло-серых глаз можно разглядеть неизменный вызов всем предстоящим трудностям. Именно эта недетская готовность стойко принимать удары судьбы позволяла ей выглядеть старше сверстников, которые еще не сталкивались ни с чем по-настоящему опасным. Пятый же... Сколько Мэгги не хмурилась, она не сумела ничего о нем вспомнить. Невысокий, почти одного с нею роста, поджарый мужчина крепко держал ее за левое плечо и смотрел на кого-то за кадром с хищным прищуром зверя, защищающего свою добычу. Облаченная в черную куртку спина закрывала девушку от Кокереля с автоматом наперевес. Однако это явно был не союзник. Если не получается ничего выудить из памяти о том, с кем явно пересекался, вывод лишь один: самоубийство. Добровольно прекращая свое существование, человек стирает все воспоминания о себе в головах других – странный, но неоспоримый закон мироздания. Поэтому всем видом излучающего опасность брюнета с тонкими усиками над верхней губой, слегка портящими картину, Мэгги видела впервые. Она рассеянно опустилась на стул и откинулась на спинку. Ее терзало множество вопросов, главный из которых: "Кто и зачем отправил эту фотографию?" Почему-то казалось, что ответ очевиден. – Не понимаю... – пробормотала Фолхарт, вновь всматриваясь в слегка смазанную, явно случайно заснятую картинку. – Неужели не все поджигатели погибли с своим хозяином? Но зачем он тогда по... Покончил с собой? – констатация данного факта далась ей с трудом, девушка и помыслить не могла, каково это: обрывать собственную жизнь. – И фотография... Мне. На память? Он хотел, чтобы я о нем помнила? Странное чувство холодными мурашками пробежало вдоль позвоночника. Мэгги, не замечая, стиснула листик бледными пальцами. Она не узнавала этого странного мужчину, не ведала их отношение друг к другу, но догадывалась, что значила что-то для него. Повинуясь внезапно пришедшей идее, перевернула карточку и обнаружила пять больших кривоватых, но явно старательно выведенных букв. "БАСТА". Так его звали? – Мэгги! – позвал из другой комнаты Мо. Точно, они ведь собирались испечь пирог, все вместе, как нормальная счастливая семья. Девушка чуть заметно улыбнулась и снова опустила взгляд на фотографию. – Если ты хотел остаться в моей памяти, то я не против, – негромко произнесла она, словно обращаясь к невидимому собеседнику. – Мир тебе, Баста, что бы между нами ни было. Недолго думая, Мэгги спрятала карточку в любимую книгу, "Волшебник из страны Оз", лежавшую поблизости, и вскочила с криком "Иду!" Ее настоящее кипело яркими красками, и никакие призраки прошлого не могли его омрачить.