Search And Destroy

      Что может быть лучше перепихона с одним из самых красивых парней в туалете заброшенного школьного крыла? Ха-ха, шучу, конечно. В мои почти шестнадцать я не стала нимфоманкой, нет. И не надо меня осуждать за то, что секс стал частью моей жизни так рано. Это… Это вполне нормально. По крайней мере, для меня. У меня нет супер-пупер верующих родителей, которые контролировали бы каждый мой шаг и не разрешали даже целоваться до свадьбы. Серьезно, в каком веке мы живем?       Через час после окончания уроков я вышла из того самого заброшенного крыла школы на улицу. Эту часть школы давно закрыли на ремонт, и, так как финансирование прекратилось, а ремонт не закончили, было решено закрыть это крыло. Ну и конечно туда стали ходить парочки и наркоманы из старших классов. Сначала наш директор пытался как-то это исправить, но… безуспешно. В общем, и мы с Лиамом туда стали ходить. Иногда. Этот день не стал исключением. После разговора с этим Джоном Фростом мне срочно нужно было отвлечься. Он мне определенно что-то недоговаривал. И теперь, когда я вот-вот стану свободной, мне придется еще и с этим разбираться.       До приюта мы с Лиамом дошли вдвоем. Мне почему-то не хотелось сейчас его отталкивать, хотя обычно так и происходило: мы потрахались и разошлись. Но в этот раз мы шли всю дорогу рядом. Пусть мы и молчали, я чувствовала себя… Не знаю, как это объяснить. Но во мне не было какой-то усталости от жизни или чего-то подобного. Мне просто было по кайфу находиться рядом с Лиамом. — О чем вы с Фростом говорили? — когда мы зашли в корпус и поднялись на второй этаж, где и находилась моя комната, Лиам решил задать вопрос. — Да так, — мне не хотелось говорить с ним об этом, поэтому я решила уйти от ответа. — Просто поболтали о жизни, ничего важного. — Но ведь он именно тебя ждал, — не унимался он. — Лиам, поверь, ничего такого, что могло бы напрягать, нет. Все нормально, — попыталась заверить его я. По его лицу можно было с уверенностью сказать, что он мне не верит. Черт, неужели я не умею врать? — По крайней мере, тебе не стоит в это вмешиваться. — Значит, все-таки что-то есть? — Слушай, ты мне не парень и даже не лучший друг, чтобы я могла тебе доверить свои проблемы. Просто не лезь, ладно? — и снова что-то пошло не так, и кто-то из нас все испортил. Печально, конечно, потому что теперь мои мысли опять будут забиты Фростом и его словами.       Я пошла к своей комнате, Лиам остался стоять на месте. Господи, пожалуйста, пусть он уйдет, зачем нам лишние проблемы? Когда я открыла дверь комнаты и уже собралась зайти, Лиам снова заговорил: — А если бы был парнем? — я, закатив глаза, повернулась к нему. Это… Это он сейчас серьезно или прикалывается? Нет, ну правда. Какой парень? Да, он красивый, классный и замечательный, но… Господи, нет! Никаких парней! — Нет, Лиам, не надо, — я покачала головой из стороны в сторону, а затем зашла в комнату и закрыла дверь. Я выдохнула, а затем рассмеялась. Черт, Лиам и отношения. Лиам и я в отношениях. Это просто самая нелепая вещь, которую я когда-либо слышала.       Нет, я все понимаю. Лиам действительно достоин серьезных отношений, несмотря на то, что он самый настоящий ветреный идиот. Но не я. Я не должна быть его девушкой. Я не считаю, что мне нужны отношения, тем более с Лиамом, учитывая то, что меня скоро здесь не будет.       Только не считайте, что сбежать — это моя детская мечта, которой я так одержима. Нет, я действительно собираюсь это сделать. И я сделаю. В конце недели. У меня, правда, нет какого-то конкретного плана, но, похоже, идеи моих дальнейших действий начинают появляться.       До ужина я сидела в комнате, точнее, лежала на кровати. Сначала я копалась в телефоне и искала информацию о Фросте. Один мой знакомый дал мне коды для того, чтобы попасть на закрытые серверы. Я ввела эти коды в строку поиска, и автоматически мне открылась страница какого-то сайта. Там были какие-то новости, какие-то видео и фотографии. Я их быстро пролистала. Как я поняла, этот сайт был скрыт от глаз полиции и правительства, потому что такого количества наркоты и оружия я не видела никогда.       Я ввела в строку поиска «Джон Фрост». Результаты пришлось ждать минуты две. Когда все же они загрузились, передо мной появилось более миллиона записей и статей. Я уже собиралась открыть первую ссылку, как вдруг в дверь постучали: — Люси, ужин! — миссис Брандт настолько неожиданно зашла в комнату, что я случайно выронила телефон из рук и резко поднялась. — Еще полчаса, — ответила я недовольно. Я подняла телефон и выключила экран. — Ты дежуришь сегодня в столовой. Я тебе днем говорила, — странно, что я не помнила этот момент. Хотя… Кажется, я вспомнила. Когда я еще не забила на разговор с Лиамом и пыталась что-нибудь придумать, чтобы исправить ситуацию, в комнату зашла Мария и что-то начала говорить. Я ее не слушала, а просто кивала головой. Видимо, в тот момент она и говорила про дежурство.       Вообще, дежурство по столовой означало, что два человека должны накрыть столы — расставить кружки и чайники, разнести по столам подносы с полдником и тарелки с ужином — а когда все поели, дежурные должны убрать все, что оставили мелкие. Почему именно мелкие, а не все ребята? Все просто: старшие всегда за собой убирали и не оставляли мусора и тарелок, а вот те, кто еще не дорос до того возраста, когда они могли различать, что хорошо, а что плохо, частенько оставляли грязные тарелки, раскиданные остатки еды по столу и разлитый чай. Иногда эти отпрыски умудрялись разбить посуду, когда не могли поделить место за столом. И да, всю эту дрянь я должна буду убирать сегодня с кем-то из своей группы. Что еще весело — дежурство доверяют только старшим группам, типа только на них можно положиться. Пару лет назад и я попала под эту «привилегию», и теперь я вынуждена раз в месяц убирать столы после ужинов. Зашибись.       Хорошо, что дежурить приходится не весь день, а только на ужинах. На завтраках мы сами берем еду, обеды нам накрывают, потому что старшие всегда приходят позже остальных со школы, а ужины как раз для нас остаются. Вообще это было не так сложно — отдежурить на ужине — просто я не хочу в очередной раз надевать дурацкий фартук, без которого меня даже к тарелкам эти противные поварихи не подпустят, а потом сидеть и ждать, пока самый последний человек поест и я смогу убрать все со столов.       Я убрала телефон в задний карман джинсов и вышла из комнаты. Свернула в коридор, ведущий в столовую. По пути я завязала волосы хвост, мол, так они в тарелки не попадают. Что интересно — сами поварихи не надевают головных уборов да и волосы-то толком не убирают. Их пакли торчат во все стороны. И мы иногда находим их крашенные сухие волосы даже там, где просто придумать сложно. После такого даже есть не хочется. Это я уже не говорю, что как-то Коулу попался заплесневелый кусок хлеба. Было смешно, но в то же время хотелось затолкать этот хлеба поварихе прямо в пасть. Ну а что? Если нам дают это есть, то почему она не может попробовать?       Я зашла в столовую, взяла фартук и надела его на себя. Потом остановилась. Ну твою мать. Хотелось просто выть от безысходности. Лиама поставили со мной дежурить. Нет, я не против, но не после того, как мы с ним поссорились.       Я постаралась сделать вид, что мне плевать, и подошла к раковине, чтобы помыть руки. Да, без этого тоже никак. Затем я пошла к поварихам, чтобы забрать у них чайники и расставить их по столам. Я прошла мимо Лиама, и, кажется, он на меня даже не посмотрел. Серьезно, обиделся? Как же мило. — Ты решила покрасить волосы? — спросил он, когда мы уже расставляли тарелки. Я… что? Я нахмурилась и повернулась к Лиаму. — В смысле? — я не припоминаю, чтобы я сегодня красила что-то, кроме глаз.       Лиаму не пришлось объяснять мне, что он имел в виду. Я подошла к зеркалу, которое висело над раковиной, где я мыла руки, и посмотрела на свои волосы. Я бы могла предположить, что Лиам после нашего разговора напился или накурился, но я-то была трезвой.       Одна крупная прядь моих волос, которая буквально утром была блондинистой, позеленела, стала такой ярко-зеленой, как трава весной. От корней до самых кончиков. Я схватила эту прядь и поднесла прямо к глазам, чтобы убедиться, что это не глюки. Все бы ничего, но… Блять. Что это?! — Ну, теперь, похоже, да, — я постаралась скрыть свое совсем «маленькое»… кхм… удивление, а затем я продолжила накрывать столы. Нет, конечно, это классно. Для разнообразия этот цвет не такой уж и плохой, но меня вполне устраивал мой блонд. И как такое возможно? Типа я же не красилась, и никто не красил, вроде. Ведь я была весь день в комнате, никто не заходил, кроме миссис Брандт. Черт, странно это.       После ужина мы убирали столы в тишине. Ни я, ни Лиам не пытались завести разговор. Впрочем, не о чем было говорить. Хотя где-то внутри меня решила проснуться совесть, что случалось очень редко, и мне захотелось как-то исправить ситуацию. В смысле, что у меня остался неприятный осадок после нашей ссоры, который я не хотела оставлять. Лиам не был в курсе моих планов. Возможно, если бы я осталась, то, может, я бы и встречалась с ним. Но, во-первых, я не испытываю к нему никаких романтических чувств и считаю, что мне не нужны серьезные отношения. А во-вторых, Лиам решил признаться в своих чувствах мне слишком поздно. Он ведь признался, да?       Лиам вышел из столовой раньше меня. Я быстро сняла с себя фартук, помыла руки и выбежала в коридор. Я догнала его на лестнице. По его лицу можно было сказать, что он был не в настроении разговаривать со мной. И это было объяснимо. — Нужно поговорить, — коротко сказала я, не решаясь заглянуть ему в глаза. Не хотелось, чтобы своим взглядом он заставил меня покраснеть или еще что хуже. — Кажется, ты мне все сказала, — сухо отозвался он и попытался уйти, но я схватила его за руку и заставила повернуться ко мне. Боже, Лиам, давай еще сцену устрой, сколько тебе лет? — Не все.       Незаметно для воспитателей мы вышли на улицу, чтобы не было лишних ушей. Лиам зашел за угол здания, и я пошла за ним. Он облокотился о каменную стену и достал из кармана сигарету и зажигалку, закурил. Я все пыталась подобрать слова. Я не знала, как лучше ему сказать о том, что к концу недели меня здесь не будет. Буквально десять минут назад я строила в голове просто нереальные речи и думала, что быстро признаюсь Лиаму и уйду. А сейчас у меня будто ком в горле встал, и я не могла ничего сказать. Твою мать. — Меня скоро здесь не будет, — выдавила я из себя, когда заметила, что Лиам уже устал от этой тишины. Признаться, мне тоже было неловко находиться здесь. Хотелось уйти в комнату, закрыться в ней и никого не впускать. А потом всю ночь просто сидеть на подоконнике и думать.       Кажется, я поторопилась с выводами о том, что друзей у меня здесь нет. Мда… Чтобы я ни говорила, но Лиаму я могла что-то доверить. Пусть он и был козлом. Наверное, он и был моим другом. Единственным. И лучшим. Меня устраивали отношения с ним. И я не понимаю, почему он решил, что нужно что-то менять, ведь все было прекрасно. Неужели я все испортила? — В каком смысле? — не понял Лиам. Он оторвал сигарету от губ и посмотрел мне в глаза. Первый раз за то время, что мы находились на улице.       Я рассказала ему о своем плане, кратко, но достаточно понятно. Я рассказала ему о разговоре с Фростом. О том, что почти нашла родителей. Ну… Это было не совсем правдой, но мне казалось, что я собралась искать в правильном направлении. Я… Я чувствовала это. Мне было очень сложно начать говорить, но потом слова сами стали вылетать из груди, будто я в каком-то детском мультике рассказываю кому-то о своих мечтах. Вот-вот запою. Настолько я воодушевленно говорила. Господи. Фух.       С каждым словом, с каждым предложением мне было все проще говорить. Эта «исповедь» определенно шла мне на пользу. Я иногда смотрела на Лиама, пока говорила. Он внимательно слушал, впитывал каждое сказанное мной слово. Когда я останавливалась, чтобы перевести дух и вдохнуть кислород, он иногда хмурился и втягивал никотин в легкие. Кажется, он понимал меня. — Ты должен понять, — закончила я и посмотрела ему в глаза. Он смотрел куда-то в землю и молчал. Долго. Или мне так просто казалось от напряженной атмосферы. Я смотрела на него так, будто ждала приговора на Страшном суде. Казалось, что если он не одобрит моего плана или скажет что-то против, я просто провалюсь сквозь землю. Мне очень хотелось, чтобы он понял. Чтобы кивнул, сказал мотивирующую фразочку. А потом бы все хорошо закончилось, и в конце недели я бы ушла со спокойной душой.       Лиам бросил окурок на землю и придавил носком кроссовка. Поджал губы. Кажется, он не знал, что сказать. Наверное, у него в голове была куча мыслей, но он не знал, какую лучше выбрать, чтобы не ляпнуть что-нибудь не то. Наконец, он посмотрел на меня, и у меня по коже пробежали мурашки. Сама не знаю, почему. Кажется, я так сильно волновалась. Он просто сделал шаг вперед и обнял меня. — Дай мне знать, когда найдешь их.