Search And Destroy

Чёрт. Господи. Нет. К-как это вообще?..       Я проснулась, даже не вспоминая о том, что было вчера. Наверное, мой мозг настоял на том, чтобы я просто забыла все плохое, и у меня было хорошее настроение.       Так вот у меня и было хорошее настроение. Пока я не повернулась на другой бок и не открыла глаза.       Хотя… Нет. Я неправильно выразилась. Настроение мне это не особо испортило. Разве что слегка. Разве что я слегка прифигела, а воспоминания буквально обвалились на меня, заставляя пересматривать в голове картинки вчерашней ссоры. Чёрт. Такой глупой ссоры. И такой правильной.       И все же давайте сначала.       Я проснулась, чувствуя легкую головную боль. За окном светило солнце, и было слышно шум океана и бла-бла-бла, все было прекрасно. Практически рай.       Когда я открыла глаза, я поняла, что я во вчерашней одежде. Вспоминать, почему, я не стала. Ну, мало ли я просто очень устала вчера, и мне было лень раздеваться. Вместо этих раздумий я просто приготовилась строить планы на день.       Я потянулась и стала переворачиваться на другой бок. В следующий момент я замерла. Шнапс. Какого чёрта?       В голове сразу всплыл вчерашний разговор. Ссора. Все. Но я не особо помнила, почему он остался. И он, и я были в одежде, а это уже, какой-никакой, плюс. Господи, ещё переспать с ним не хватало.       Он спал. И мне очень не хотелось его разбудить. Потому что это было бы слишком неловко. Слишком.       Я медленно попыталась встать, стараясь не издавать ни звука. Его рука лежала слишком близко к моей талии, и практически любое движение могло заставить меня коснуться его ладони.       Тем не менее я успешно встала на ноги и, взяв из шкафа чистые вещи, вышла из комнаты. Я быстро приняла душ, переоделась и спустилась вниз, так как урчанием мой желудок напоминал мне о том, что пора есть.       Мы накупили всяких фруктов, что было очень кстати сейчас. Связываться с плитой я не собиралась (повар из меня такой же, как из Джокера отец), поэтому завтрак из яблока или банана — самое то.       Готовить я не собиралась, а вот резать все-таки пришлось: мой организм потребовал целую фруктовую тарелку, поэтому я была вынуждена достать доску и нож, взять яблоки, бананы, персики и виноград и сделать фруктовый салат.       Через несколько минут я сидела на террасе и с довольной улыбкой поглощала свой завтрак. Хотя, наверное, даже обед — солнце было высоко над головой, значит, время было около полудня.       Я даже не заметила, как всё доела. Я была восхищена пейзажем перед собой: бескрайний голубой океан, белоснежный песок, пальмы. Больше всего меня завораживали лазурного цвета волны, которые, заворачиваясь и образуя пену, подкатывали к песку и через несколько секунд ускользали обратно к океану.       Незнающий меня человек наверняка сказал бы, что у меня не все дома, раз я таким мелочам восхищаюсь. Возможно, он окажется прав. Я никогда не видела океана, на горизонте сливающегося с небом. Я никогда не ощущала солнечное тепло. Кожей я никогда не чувствовала теплый легкий ветерок. Я, блин, в конце концов никогда не видела пальм! Пещерный человек, мать вашу.       И я могу много ныть о том, что Готэм как грёбаная черная дыра — засасывает, и больше ты не видишь света. Забываешь о том, что где-то за его пределами есть яркий счастливый мир. Забываешь, что такое тепло и спокойная жизнь. Сходишь с ума.       Мне не повезло еще больше — я родилась в Готэме. Я даже не знаю, что такое настоящее счастье. Не знаю, что такое свет. Я не видела мира. Моим пределом мечтаний было достать хороший алкоголь и прийти в приют после прогулки только к рассвету, чтобы меня не заметили.       Я могу долго ныть о том, что мне не повезло ни с родителями, ни с городом, ни с судьбой в принципе. Я могу ныть о том, что я недовольна тем, что вынуждена сейчас скитаться по штатам, скрываясь от людей моего отца-убийцы.       Но я не могу об этом с кем-нибудь поговорить. У меня нет родителей, с которыми я могла бы поговорить о своих переживаниях и поделиться чувствами. У меня нет друзей. И разговоры самой с собой — единственное, что есть у меня. Только так я могу держаться. Только так я не ломаюсь и не схожу с ума.       Был Лиам. Но его роль в моей жизни я осознала только после того, как я ушла и оставила его в Готэм Сити. Но я не жалею о своем решении. Вряд ли я бы осмелилась ему обо всем рассказывать. Вряд ли бы он понял. Может, он лишь делал бы вид, что сочувствует, потому что был… влюблен в меня.       Я уверена, что если бы я ответила ему взаимностью, я бы просто погибла там.       Сейчас я с Эдвардом. В смысле я вынуждена находиться с Эдвардом. Судьба решила пошутить и свести нас. И что бы я не говорила, но даже после вчерашнего выплеска эмоций и всех откровений, которые Шнапсу пришлось выслушать, я не могу ему рассказывать обо всем. То, что я сказала ему вчера, самое большее, что ему можно знать. Я бы не смогла сказать больше.       Но, признаюсь, даже со всем этим дерьмом, которое происходит сейчас, я, кажется, счастлива. Даже минутное счастье меня вполне устраивает. Я счастлива, что я в Майами, сижу на террасе огромного коттеджа на берегу океана, ем фрукты и греюсь на солнце, несмотря на то, что сейчас ноябрь.       Даже после вчерашней ссоры с Эдвардом я, кажется, счастлива. Хотя бы от части своих эмоций, которые копились очень долгое время, я смогла освободиться.       Честно сказать, я стала сомневаться в том, что ничего испытываю к Шнапсу. Я часто перематывала у себя в голове все моменты, проведенные с ним, и… Я поняла, что мои убеждения о том, что я закрыта со всеми без исключения, что я асоциальна и на дух не переношу людей в принципе, катились к чертям, когда Эдвард был рядом.       Я не могла стоять в стороне, когда его ранили. Я действовала буквально на подсознательном уровне. Я уверена, будь это другой человек, я бы даже не дернулась.       Я помню, как я ответила на его поцелуй тогда, в лесу. Да, это все был алкоголь, но я знаю, сколько могу выпить до того момента, как перестану себя контролировать. И я уверена, что в тот момент, если бы я захотела, я бы отстранилась и ушла. Но… такого ведь не произошло.       Почти поцелуй в отеле пару дней назад.       Постоянное напряжение между нами, стоит друг другу посмотреть в глаза.       Все стоило бы скинуть на алкоголь и не заморачиваться, но эти мысли постоянно меня одолевают. Я стала все чаще думать о том, что все, что сейчас происходит, не так плохо.       Рядом с ним я чувствовала себя…       За спиной я услышала звук открывающейся двери. Я обернулась, и меня будто током ударило. Чувство такое, будто тебя спалили за просмотром порнушки.       Взъерошивая мокрые после душа волосы, Эдвард, держа в одной руке кружку кофе, прошел мимо меня и сел за второй столик, который стоял на террасе и был свободен. Я молча наблюдала за ним, разглядывая на спине и плечах капли воды. В какой-то момент наши взгляды встретились, и я натянуто улыбнулась.       Наверное, стоило как-то начать разговор, но слова застряли в горле. Да я даже и не знала, о чём поговорить, учитывая то, что мы спали вместе. Просто спали. И ничего больше.       Можно осуждать меня, сколько влезет, но я пыталась и буду пытаться отрицать чувства к Эдварду, потому что это неправильно. И сколько бы я себя не убеждала в том, что я уже давно наплевала на все правила, признаться в том, что Шнапс мне не безразличен, я не могла. Хотя бы потому, что у нас разница в возрасте девять лет. Как оказалось. Девять. Это уж слишком, разве нет?       Какое-то время мы сидели в тишине, и я почти внушила себе, что сижу одна. Я изредка переводила взгляд с океана на Эдварда, не знаю, зачем, и когда я замечала, что есть риск, что он посмотрит на меня в ответ, я быстро возвращалась к наблюдению за волнами. Как-то я начинала чувствовать себя неловко. — Жарко сегодня, — я практически инстинктивно повернулась в сторону Шнапса. Я приготовилась уже переспрашивать, как мой мозг все-таки получил сказанную информацию: — Д-да… Да, есть немного, — я почему-то слегка замешкалась перед тем, как ответить. — Всё в порядке?       Я несколько секунд молчала. У меня же всё в порядке? Ну да. Кажется.       Я удивительно легко смогла отпустить вчерашнюю ситуацию. Я не жалела о том, что произошло. Наверное, даже наоборот. Это было правильным, мне кажется. Я доказала Эдварду, что я не бесчувственная тварь, как Джокер. И я доказала это себе. — Да, все… Отлично, — практически искренне улыбнулась я. Облегчения у меня не занимать. Честно говоря, я только сейчас впервые за день всерьез задумалась о вчерашней ссоре. Да, я чувствовала сейчас себя неловко. Но именно в этот момент мне казалось, что я поступила правильно. Что мои чувства решили за меня. Правильно. Так, как нужно. — А ты?       После этого вопроса я сразу же прикусила язык. Это настолько нелепо. И так между нами висят неловкие паузы, так еще и такие глупости спрашиваю. — Пока нас не нашли, всё хорошо. Но из-за того, что Уилла убили, — это предложение, кажется, далось Эдварду тяжело. Похоже, что Шнапс доверял Уиллу. И, может даже, они были друзьями. — Мы беззащитны. Поэтому нужно быть начеку, и… — Да Господи, — Эдвард снова посерьезнел, а я не собиралась снова слушать лекции о том, что сейчас мы находимся в ещё большей опасности. Я просто хотела жить здесь и сейчас. И именно сейчас мы в Майами, где сейчас нам никто не угрожает. — Шнапс, — я посмотрела на него. Черт, ну нравится мне его фамилия. Сразу спиться хочется. — Выкинь из головы все пессимистичные мысли и перестань ныть.       Он нахмурился, но даже не пытался возразить или уйти. Он продолжал слушать. — Блин, я серьезно. Ты в Майами. Мать твою, в Майами! Часто ты здесь бываешь? Думаю, нет. Так вот подними свою задницу со стула и наслаждайся, пока есть время. Может, уже завтра тебе такого шанса не выпадет!       Признаться, я охренела от такой речи. Но она даже мне помогла поверить в то, что я сказала, и пойти радоваться жизни. Что ж, хоть иногда я могу зарядить позитивом.       Эдвард допил остатки кофе и поднялся. Полдела сделано. Затем он, не отрывая от меня взгляда, подошел ко мне и остановился в полуметре от меня. На его лице не было никаких эмоций, он смотрел мне прямо в глаза так, будто пытался в них что-то увидеть. Может, он действительно что-то в них искал, но я не могла понять, что именно.       Мне как-то не по себе было стоять… кхм… так. И, на свой страх и риск, я решила разрядить обстановку. — Ты водишь, — с улыбкой сказала я, а затем коснулась плеча Эдварда и сразу отпрыгнула от него на песок в сторону океана.       Он продолжал стоять на месте, только теперь с поднятой вверх бровью и сложенными на груди руками. — Да брось. Не будь таким серьезным!       Я медленно направилась к воде, постоянно оборачиваясь в сторону Шнапса. — Неужели мне еще правила объяснять? — я всё ещё пыталась его расшевелить. Я чувствовала, что была близка к победе, и Шнапс вот-вот поведется.       И вот он шагнул в мою сторону. Затем сделал ещё шаг. И ещё. Он шёл достаточно медленно, и к тому моменту, как он прошел половину пляжа, я уже была у кромки воды, и прохладные волны касались пальцев ног. — Ты хотя бы до вечера дойдешь до воды? — Я не собираюсь с тобой играть, — серьезно заявил Шнапс, даже не прибавляя скорости. Улитка, блин. Козлиная. — Конечно, мы же такие вот серьезные и хмурые, — я скривилась и попыталась изобразить его голос. — Старый просто, так и скажи. — Старый? — усмехнувшись, переспросил он. — Именно. Старый, больной и беспомощный Эдвард Шнапс. Может, тебе инвалидное кресло принести, а то мало ли, домой не вернешься? — Перегибаешь, Джонс, — серьезность в его голосе практически пропала, а потому можно было повысить ставки и играть по-взрослому: — А ты догони и повтори это. Или боишься, что ножки разболятся? — На слабо меня берешь? — слава небесам! Эта черепаха уже доползла до океана, и теперь мы двигались вдоль воды по песку, я специально держала дистанцию в несколько метров, потому что вот-вот, и Эдвард сломается. Я уверена. — Да ты что? Просто хочу убедиться в том, что тебе еще рано умирать. Стой-ка, — я притормозила и слегка прищурилась, вглядываясь в его взъерошенные, ещё чуть влажные волосы. — Это не седина у тебя проглядывает?       Сейчас он не ответил, но я заметила улыбку на его губах, которую он тщательно пытался скрыть. Но у него не вышло, увы и ах. — Ой, а ты слышишь хруст? — я приложила к уху ладонь, притворившись, будто я прислушиваюсь, и нахмурилась. — Это не твои суставы?       Это было последней каплей, от которой мне захотелось радостно визжать. Шнапс сначала сделал несколько шагов, в течение которых он закатил глаза и, кажется, ругнулся, а затем все-таки побежал. Я, не сдержав смеха, рванула с места и побежала от него. Траектория моего пути сместилась в сторону воды, а потому уже через несколько секунд кромка моих шорт стала мокрой, а майка покрылась влажными кляксами, хотя уровень воды был всего лишь по колено.       В этот же момент на меня обрушились мысли о том, что я не знаю, что произойдет потом, когда Эдвард догонит меня. Утопит? Закопает? Или..?       Он слишком быстро оказался рядом со мной, я не успела и ста метров пробежать. Как только я почувствовала его руки на своей талии, я резко развернулась и, продолжая смеяться, взвизгнула. — Я старый, да? — в шутку уточнил Эдвард. Я потеряла равновесие и практически перестала стоять на ногах, поэтому только Шнапс и держал меня над водой, обхватив руками талию. Парой сантиметров ниже, и волны стали бы касаться моей спины. — Да, — решительно ответила я. — Иначе ты бы догнал меня куда быстрее. На пенсию не пора?       В ответ Эдвард просто ухмыльнулся и в следующую секунду расцепил руки на моей талии. Я вскрикнула от неожиданности и практически проигрыша, ведь я бы точно упала в воду, но в этот же момент Шнапс схватил меня за руку, и я продолжила висеть в воздухе. — Даже сейчас? Признай, ты проиграла, — теперь уже Шнапс не скрывал улыбки. И, признаться, она ему определенно шла. Его губы растягивались в чертовски сек… в притягательной ухмылке, а в уголках глаз образовывались маленькие морщинки. … напоминающие всем окружающим и ему самому, что он уже старый. — Ещё не конец, — заявила я и резко дернула его за руку, тем самым упав в воду и свалив Шнапса с ног.       Я рассмеялась, находясь по шею в воде. Конечно, здесь уровень чуть выше колена, но, сидя, можно и утопиться.       Эдвард быстро пришел в себя, он убрал с лица мокрые пряди волос и попытался встать, но я я схватилась за его плечи со спины и не дала ему это сделать: — Сбегаешь? — Еще чего, — фыркнул он и все-таки поднялся на ноги со мной, сидящей у него на спине.       Я слишком поздно заметила, но Эдвард пошел прямо на глубину, и уже через минуту вода доходила ему до плеч. — Решил все-таки сдаться и утопиться? Хороший вариант, — сказала я и сразу же, надавив ему на плечи, заставила уйти его под воду, а сама отплыла на пару метров сторону.       Я смеялась. По-настоящему, искренне. Признаться, я никогда не была так… счастлива. Да, именно так. Теперь я точно могу сказать, что для меня это было счастьем. Находиться в Майами, греться на солнце, купаться и просто дурачиться. С Эдвардом.       Эдвард вынырнул не сразу. Только через пару минут. Я даже начала почти волноваться и собралась нырять за ним, хотя прекрасно знала, что плаваю я очень плохо. А ныряю тем более. Только в одну сторону.        В общем, когда стало ясно, что я не утопила Шнапса, я стала потихоньку двигаться в сторону берега. Как я уже сказала, я была не уверена в своей способности плавать, а находились мы на достаточно глубоком участке — я еле стояла на носках, а воды мне было по шею. — Предлагаю ничью, — услышала я за спиной. Я развернулась. — Серьезно? Я дважды обошла тебя, я выиграла.       Эдвард подплыл ближе ко мне: — Ты умеешь плавать? — Что? — переспросила я, так как не до конца расслышала вопрос. В этот же момент Шнапс схватил меня и потянул в обратную сторону от берега. — Шнапс, что ты делаешь?       Я стала пытаться вырваться, но наравне с этим в моей крови заиграл адреналин, и мне стало интересно, что он собрался делать.       Уже совсем скоро я не чувствовала дна под ногами, и я стала нервничать. В Готэме не было пляжей, и плавали мы только в школьном бассейне, который был не глубже двух метров. Ну, и пару раз пьяные с Лиамом купались в реке. Но мы даже на глубину не заходили, а так, просто окунуться.       Я вцепилась в плечо Эдварда и — черт, да — боялась сделать лишнее движение. Я почти не умела плавать. И я знаю, что говорила это уже не раз, но… — Верни меня назад, — практически потребовала я. На последнем слове голос предательски дрогнул, и я бы свела это к тому, что вода была холодной, но нет. Я не чувствовала, что замерзала. — Значит, не умеешь, — подытожил Эдвард. Честно сказать, сейчас я бы охотно согласилась, но это противоречило моим принципам. — Тогда это определенно ничья. Признаешь — верну на берег.       В общем, сейчас была достаточно спорная и неприятная ситуация, в которой я не знала, как поступить. — Да ни за что! Я умею плавать, — ответила я на свой страх и риск. — Тогда отпусти меня, — честно говоря, в тот момент мне захотелось стереть его улыбку с лица, а самой просто переместиться на берег и пойти есть. Хочу кушать.       Я не была уверена в том, что мысли о еде спасут меня, но это хоть немного, но отвлекало. — Боишься? — уточнил Эдвард, не прекращая ухмыляться. — Одно только слово, и всё закончится. — Издеваешься? — кажется, у него на плече останутся синяки, потому что волны становились выше, и от этого я начинала сильнее нервничать.       Он кивнул. — Тогда я сама вернусь.       Слишком громкое заявление. Однако я засунула свой страх в задницу, и, отпустив плечо Эдварда, я стала плыть в сторону берега.       Через пару минут мне показалось, что я добралась до мели, и смогу встать на ноги. Это было ошибкой.       Стоило мне немного расслабиться, как я моментально отправилась под воду, и все мои попытки подняться на поверхность были тщетными. Воздуха в легких было мало, а потому совсем скоро я стала задыхаться. Зато до дна дотронулась. — Дура! Твоя гордость тебя когда-нибудь погубит, — услышала я. Эдвард достаточно быстро оказался рядом и вытащил меня. Я вцепилась в его плечи мертвой хваткой, потому что еще одно такого утопления я не переживу. — Еще скажи, что испугался за меня, — улыбнулась я, когда смогла откашляться и отдышаться. — Ты меньше минуты провела без кислорода, а у тебя уже галлюцинации. Это очень плохой знак, — Эдвард слегка посерьезнел, так, в шутку. Вроде бы.       Я промолчала, так как, похоже, нехватка кислорода сказывалась на мозговой работе, и я не смогла придумать достойный ответ. — Ладно, хорошо, — сказала я, когда я уже могла идти сама. — Ничья. — И ты это говоришь после того, как чуть не утонула? — Стоило попытаться выиграть. В следующий раз отыграюсь, обязательно, — я улыбнулась.       Мы вышли на пляж и пошли вдоль воды в сторону нашего дома. Солнце уже начинало опускаться, и, как я уже говорила, волны стали больше.

***

      Мы сидели на песке и просто разговаривали. Моя одежда была все еще мокрой, и она неприятно липла к телу.       Весь день мы просто продурачились и ничего полезного не сделали. К счастью, Эдвард забыл о своем мобильнике, и даже не думал взять его в руки.       Мне нравилось проводить с ним время. Мы просто разговаривали, просто смеялись и играли как маленькие дети. У меня развеялись все сомнения о том, что Шнапс — серьезная какаха, которая, кроме как осуждать и нудить, ничего не может.       Эдвард рассказывал о своих самых эпичных ограблениях, о том, как его практически арестовывали.       Сложно всё пересказать. Особенно, когда я слушала в пол уха. Все время, пока Эдвард что-то рассказывал, я просто смотрела на него и видела простого человека, который, по сути, ничем не отличается от остальных. Разве что образом жизни.       Но ведь каждый выживает, как может, верно? Тем более, это Готэм-Сити. По-другому здесь никак.       У меня будто резко поменялось отношение к Шнапсу. Уже в который раз. Сейчас он не был для меня кем-то, кто как-то с высока смотрит на людей, кто диктует свои правила. Он не был похож на Джокера или любого другого особо опасного преступника. По крайней мере, вблизи. Мало ли, что показывают в новостях.       Этот человек, которого я видела в Эдварде, мне нравился. Действительно нравился. Я верила во всё то, что он говорил. И у меня не было причин ему не верить. И, думаю, у него не было причин врать мне. И все эти истории о том, как он просто пытался выжить и попал к бандитам, как он от безысходности убил человека, а потом «Грязный Готэм» затянул его…       Я просто нашла человека, которому тоже не повезло в жизни. И… Я уверена, что он пытался все исправить и избавиться от крови на руках, но это просто как клеймо, от которого не отмыться.       Я сочувствовала ему. Понимала его. Мне казалось, что я его понимаю. Все, что он говорил, было… ужасно. И я видела, что он этим не гордится.       «Главное, не потерять себя», — сказал он. И именно этим правилом он и руководствовался. Не потерять себя. Так просто. И так сложно.       Мы сидели на песке, пока солнце не скрылось за горизонтом. Когда стемнело, заметно похолодало, и мы решили пойти в дом. Отряхнувшись от песка, мы направились в сторону коттеджа. Мы шли очень близко друг к другу, и, удивительно, но я не чувствовала какого-то смятения или неудобства. Мне было комфортно. И мне хотелось быть рядом с Эдвардом.       Есть не хотелось, поэтому я сразу пошла наверх. В комнате я взяла пижамные шорты и майку, полотенце, и пошла в душ, чтобы смыть с себя весь песок.       Такой неестественно простой и человечный разговор с Эдвардом оставил в моей душе глубокий след. Он очень повлиял на меня. В очередной раз баррикады в моей голове под названием «социопатия-ненависть-закрытость» треснули, и я будто стала по-другому смотреть на мир. Вроде бы Эдвард ничего такого философского и серьезного не говорил, просто рассказывал о себе, но простые истории из его жизни скрывали какой-то глубокий смысл, какой-то секрет жизни и какие-то правила, которым стоит следовать.       Всё время, проведенное в душе, я просто переваривала все его слова. Странно, ведь я никогда ничего всерьез не воспринимала, и все эти нравоучения в школе я не то что не обдумывала, я их даже не слушала, потому что считала полнейшим бредом.       Может, я себя и накручивала. Но узнать больше о человеке, с которым я… живу, и узнать столько всего, было для меня потрясением, наверное.       Я не знаю, сколько времени я провела в душе, но, когда я вышла, Эдвард только поднимался наверх. Кажется, когда мы зашли в дом, он остался внизу, чтобы сделать звонок.       Наверное, я сделала вселенскую глупость. Но я как-то мало задумывалась на этот счет в тот момент. Просто подсознание управляло моим телом. — Эдвард.