Цветок

Маленькая отважная девочка размахивала деревянным мечом, прячась ото всех в гуще леса на единственной поляне, освещенной солнечным светом. Её розовые щеки и хмурые тёмные брови заставили Ареса улыбнуться. Впервые за долгое время его серое лицо озарила сдержанная улыбка. Он развел руками широкие листья, шагнув вперёд, и выходя из тени. Девочка заметила его и настороженно обернулась. Кончик импровизированного меча смотрел в его сторону. — Ты достойна своей матери. Мужчина подошёл ещё ближе, смыкая указательным и средним пальцами конец деревянной игрушки, отводя в сторону. — Вы… Вы мужчина? Арес коснулся горячей пухлой щеки. Карие глаза с золотистым ободком, — словно его только-только выковал с пылу-жару сам Гефест, — следили за каждым движением чужака. — Я Арес, — коротко и без лишнего пафоса представился бог. Зрачки малышки расширились, а пухлые губы приоткрылись. Она опустила руку, в которой сжимала рукоять, и застыла в немом удивлении. Самый воинственный из всех олимпийцев провел подушечкой большого пальца по аккуратному подбородку. — Вы пришли воевать? Арес отрицательно покачал головой. Он пришёл на Темискиру тайно и без единого умысла. Сейчас все войны стихли, и он не собирался развязывать новые. Единственной его целью на данный момент была дочь Ипполиты и Зевса, которой боги Олимпа даровали столько способностей. Он признал, что Афродита постаралась на славу, ведь его к Диане с первых секунд потянуло незримым магнитом. Арес бы тот час сорвался и унёс с собой маленькую принцессу, — как Аид Персефону, — но в предначертанное для неё не мог вмешаться даже он со всей своей наглостью. Ему придётся выждать не один год, прежде чем амазонка сама начнёт его поиски. — Такая сильная, — он нехотя отнял руку от бархатной кожи, — дочь Темискиры. Моё появление станет нашим секретом, правда, Диана? Он произнёс её имя смакуя каждую букву, с приглушенным наслаждением в хриплом голосе. Девочка кивнула. Арес низко замычал, поправил каштановую прядь у виска, отмечая шелковистость её волос, и отстранился. О, если бы всеотец знал, какого труда ему стоило отойти от своего прекрасного дикого цветка. В её глазах читалась невинность ужасным образом сплетающаяся с жаждой войны. Точно как у него. Диана — его. И никто не сможет этого изменить через целые века. Арес не позволит вмешаться ни одному богу и богине в их союз. Союз, скрепленный ещё до рождения принцессы. — До встречи, Диана. *** Она не могла уснуть которую ночь. За окном шла война среди людей, и Диана кожей чувствовала взрывы и слышала крики за целые километры. Находиться в душной комнате у амазонки больше не было сил. Пора заканчивать со всем этим. Пора найти виновника и остановить бездумное кровопролитие во что бы то ни стало. Пора найти Ареса. *** Стив шел очень медленно, по меркам Дианы, и это её злило. Меч отобрали, вырядили в странную одежду и заставили вести себя не как воин, а как простая женщина. Её локтя коснулись, настойчиво развернув. — Хватит, Стив! — принцесса повернулась резко и шляпа, скрывающая копну пышных волос, слетела с головы. Её остановил высокий коренастый мужчина со строгими чертами лица и хмуро сведенными к переносице бровями. На левой, — и верхнем веко, — располагался глубокий шрам, придающий его галантному виду воинственности. — Диана Принц? Его голос казался Диане знакомым. Она кивнула. — Я слышал Вашу речь в департаменте и она меня впечатлила, — голос с хрипотой заставил винтики памяти работать в ускоренному темпе; как же он ей знаком. — Мы можем поговорить? Тревор нервно глядел то на Диану, то на незнакомца. За столом он его не видел. — Диана, мы должны… — Подожди меня. Завороженная истонченной нитью памяти, которая возникла при взгляде на мужчину, Диана пошла за ним. Она точно его знает. Знала. Когда-то. *** В кабинете было просторно, но мрачно. Атмосфера угнетающая, и плотные шторы на окнах её только усугубляли. Диана держалась строго, гордо подняв голову и готовясь к разговору. — Ты всё такая же маленькая девочка с завораживающе глубоким взглядом, — он заговорил за её спиной, в следующий миг накрыв ладонью плечо. — Сильная, мужественная, прекрасная воительница… Глаза Принц округлились. Воспоминание всплыло само собой. — Арес. Он замычал, касаясь пальцами свободной руки каштановых волос. Всё таких же шелковистых, ласкающих его огрубелые шершавые пальцы, как бархат. Арес глубоко вдохнул головокружительный аромат, зарываясь в локоны и сжимая их. Диана дернулась, стиснув кулаки. Неведомая сила удержала её от удара. — Это всё происходит по твоей вине, — с горькой обидой, как расстроенный ребёнок великой несправедливостью, заговорила амазонка, — ты пролил столько крови ради потехи собственного эго. Арес слышал подобное бесконечное количество раз. Его обвиняли, проклинали, прогоняли и отрекались, только вот плевать он хотел. Ладонь, что покоилась на плече, сползла на тонкую шею, ещё удерживающую девушку, несмотря на её попытку целиком освободиться. Бог наслаждался каждым касанием к принцессе, упивался им, как жаждущий каплями воды. — Ты можешь остановить это. — Могу. Я убью тебя. Диана вырвалась из рук Ареса, оттолкнув от себя. Она была готова без меча броситься с ним в поединок. — Ты божественна. — он зашептал, как привороженный. Её непримиримость и строптивость пробуждали в нем все чувства, которые росли так долго. Ни к кому он не пылал так сильно, — кроме войны, — как к Диане. — Ты не сможешь меня убить. У меня есть другой вариант, который оставит довольными всех. Больше не будет ни одной войны, сражения и глупой крови. Принцесса настороженно взглянула на него своими карими глазами, в которых плескались золотые лучи, как в тот день, много веков назад. — Будь моей богиней, Диана, — Арес протянул ей руку, — в погоне за мной ты позволишь умереть огромному количеству людей, упустишь драгоценное время. Сейчас я даю возможность сберечь…спасти абсолютно всех. Девушка непонимающе мотнула головой. — Убереги жизни, Диана. Иди со мной. *** Облитые кровью стены, украшенные огромным количеством треснутых шлемов, казались до невозможности тесными. Диана шла за Аресом и думала, что задохнется. Она согласилась на его предложение не понимая до конца, что будет происходить дальше. В древних книгах, находившихся в библиотеке её родного острова, не было ничего о том, что Арес питает слабость к кому-то или чему-то кроме войны. Она для него была всем, и даже Афродита оказалась на втором плане. Подумать только… Богиня любви недолюбленная своим любовником. Диана не понимала и не видела того, что она для Ареса и есть война. Война, которую он ведёт много лет. Он впустил её в свои покои, наконец-то позволяя себе скинуть пальто и дико неудобную одежду. Громоздкие доспехи ему были роднее и легче, чем все эти тряпки. — Тебе понравилась жизнь среди людей? Арес заранее знал ответ. Он был с Дианой всё это время, следя за её решениями и поступками, как тень. Принимал облики мужчин, женщин, стариков и животных. Бог знал всё, но хотел услышать её голос. — Я не успела узнать о ней больше. — девушка также скинула верхнюю одежду, обнажая амазонский нагрудник, браслеты и сапоги. — Арес, достаточно играть. Говори, чего хочешь и выполни свое обещание. Вся его широкая спина была густо усыпана белыми шрамами, некоторые выглядели совсем свежими, а другие очень старыми, впалыми ямами. — Ты ведь соврала Тревору, — бог обернулся, — он не первый мужчина, которого ты увидела. Диана прищурилась, набрав полную грудь воздуха — ей его решительно не хватало. — Арес…к делу. Без лишних слов он подошёл вплотную, возвышаясь над воительницей. Рядом с ним эта всемогущая полубогиня, переворачивающая танки, казалась тем беззащитным цветком, выросшим на Темискире, и который Арес не смог сорвать. Но теперь может. Теперь никакие мойры не приказ ему. И уж тем более Зевс с Ипполитой, создавшие прекрасное создание специально для него. Она его. Иного не принимается. Касания сухих пальцев к щеке оживили воспоминания маленькой Дианы. Её испуг и готовность защищаться. И растерянность, когда она осознала, что перед ней великий бог войны. — Так это цена мира… — обречённо выпалила Чудо-Женщина. — Цена сохраненных жизней твоих бесценных людей, над которыми ты так трясёшься. Или ты хочешь знать, что станет с ними, если ты откажешься? Диана закрыла глаза, покачав головой. Ей было достаточно того, что она видела. Она хотела вонзить в сердце Ареса лезвие, но никак не пустить его в свое. Но ей придётся. Обязана. «Любой ценой» — напомнила она себе. *** В нем всё было грубым, диковатым и зверски жестоким. Взгляд въедался в обнаженные участки кожи, коих становилось всё больше. Без церемоний воинствующий бог резкими размахами сорвал с девушки обмундирование, сапоги, тиару и браслеты. В этом не было никакого трепета, только резкость, лишенная всякой учтивости. Этими жестами он показывал, что те, кто эти доспехи создали, не имеют для него никакого веса и ценности. Диана сглотнула, оказавшись абсолютно обнаженной. Это не было для неё чем-то постыдным, но рядом с Аресом ей захотелось закрыться, не позволяя так плотоядно въедаться в неё глазами. Карамельные пухлые губы манили впиться в них, как в спелый плод. Запах юного тела дурманил, как олимпийское вино, но Арес держал планку. Обхватив стройные ноги, он оторвал амазонку от земли и уложил на кровать. Аккуратно, бережно придерживая за шею. — О, Гера… — Здесь этой суки нет, — оскорбленно отозвался мужчина, — не зови своих богинь. Диану поразила такая дерзость. Но среди богов всегда происходили ссоры и перипетии, удивляться не стоило. Она охнула, дернувшись, словно её ужалили. Арес прижался к её горячему лону своим пахом. Воин торопил события, но держать себя в руках едва ли представлялось для него возможным. Переключив внимание на грудь, он жадно впился в неё, затем возвращаясь к губам, целуя, и снова горячо припадая к мягким бугоркам. Принцесса терпела настойчивые ласки, стараясь сдерживать стоны и вздохи, чтобы не тешить уши бога ими. Этой ночью она захлебнется жаром тела бога войны, и он вырвет у неё из груди стон наслаждения. Этой ночью она станет его, как и полагается, как и должно быть. Больше на землю Диана не вернётся, ведь от бога войны не сможет уйти даже принцесса амазонок. Просто она об этом ещё не знает. Она — его.