Peligro planteado por ti

Операция закончилась успешно. Хирургическое вмешательство в человеческое тело, что продлилось около трех часов, вымотало меня полностью. Единственное, о чем я мечтала в данный момент — это закончить смену и поскорее уехать домой, там принять душ и лечь спать. Но единственное о чем я могла мечтать в этот момент это найти родителей пострадавшей девочки-подростка и сообщить им радостную новость. Сняв с рук перчатки и стянув с лица маску, я вышла из операционной. В коридоре почти не было посетителей и причиной тому было ранее время. Интересовавшие меня люди, находились в паре метром от регистратуры. Пожилая пара сидела сгорбившись и держась за руки. Глаза женщины были красными и опухшими, она пыталась сдерживать слезы, что у нее толком не выходило, и постоянно что-то шептала. Мужчина же, одной рукой обнимал ее за плечи, пытался ее успокоить. Мое появление сразу привлекло их внимание. Женщина почти сразу поднялась с места, и сложив руки на груди, смотрела на меня молящим взглядом. Глубоко вдохнув, я подошла к паре. Мужчина так же поднялся. — Доброе утро, вы родители Алисии Свон? — Нет, мы ее опекуны, ее родители умерли несколько лет назад. Скажите, доктор, как она? Она будет жить? — схватив меня за руку, почти в истерике спросила женщина. — Не беспокойтесь, Алисия жива, мы провели довольно сложную операцию и теперь все хорошо. Спешу предупредить, что впереди ее ждет нелегкий курс реабилитации. Вам должны были сообщить, что девушка попала в аварию, урон которой по большей части принял нижний пояс конечностей, — женщина немного побледнела и сильнее сжала мои руки. — Неужели она не будет ходить? Доктор, скажите, что вы сделали все возможное, — трясущимся голосом проговорила посетительница. — Хирурги и травматологи во время операции вставили ей железные пластины и болты. Кости были в ужасном состоянии, поэтому мы приняли такое решение. Как только кости хоть немного срастутся, все эти снаряжения будут сняты, — спокойно повествовала я, стараясь хоть немного успокоить своими словами. — Скажите, на сколько все плохо? — в разговор вступил мужчина. — Процент, что она будет ходить не хромая, очень мал, и скорее всего, если Алисия занималась спортом, с ним придется покончить. Максимум, что ее ждет в ближайшие месяцы — это оздоровительная гимнастика. — Господи, — женщина еще сильнее побледнела и пошатнулась. — Госпожа Свон, прошу вас, успокойтесь. Нервы в данный момент ничем не помогут. Вам сейчас стоит набраться терпения и веры. Это единственное, что я могу посоветовать. Прошу меня простить, но я должна идти, — немного приклонив голову, попрощалась я. — Мы можем увидеть Алисию? — придерживая супругу, поинтересовался Мистер Свон. — Сейчас ее перевозят в реанимацию, там она пробудет сутки. Если не будет осложнений, как только она придет в себя, вас сразу пригласят в палату. Сейчас мой вам совет оставить ваш номер на регистратуре, а сами поезжайте домой и отдохните пару часов. Всего доброго. — улыбнувшись напоследок, я резко развернулась на пятках и покинула пожилую пару. Проходя мимо регистратуры, я кивком поздоровалась с девушкой за стойкой. Особа мило улыбнулась и переключилась на заполнение медицинских карт. Пройдя дальше, я боковым зрением заметила, как с моим появлением с лавочки поднялся мужчина с кейсом. — Триша Рейв? — низкий басистый голос остановил меня и заставил обернутся. Мужчина, стоявший рядом со мной, был одет в темно-серый деловой костюм с идеально выглаженной белоснежной рубашкой. На ногах были темные лакированные туфли, явно дорогой фирмы. Лицо незнакомца выражало серьезность и напряжённость, об этом говорили гуляющие желваки на скулах и некая опаска во взгляде. — Да, могу чем-то помочь? — развернувшись к нему всем телом, я собрала руки за спиной. — Меня зовут Кристиан Брейквуд. Я личный нотариус вашего отца. Могу ли я с вами поговорить тет-а-тет? На секунду я замерла, даже оторопела. Личный нотариус? Зачем он здесь? — Конечно, — я подошла к двери в ординаторскую и осторожно ее открыла, немного отходя в сторону. — Проходите. — Благодарю. Нотариус зашел внутрь комнаты и поставил кейс на один из диванчиков. Пройдя следом, я присела на противоположный диван. Нотариус ввел код на замке от кейса и когда тот открылся, достал оттуда тонкую папку. — Если вы не против, я начну. Ваш отец умер день назад, и так как вы единственная совершеннолетняя наследница, а завещание ваш родитель не оставил, его имущество переходит в ваше владение, — мистер Брейквуд протянул мне ту самую папку. Приняв документы, я открыла и начала быстро просматривать текст. Но так как в свое время я проигнорировала наставление отца по поводу поступления на Юрфак, я точной формулировки всего написанного не понимала. Так, в общей характеристике. — Что вы подразумеваете под формулировкой «его имущество»? Мой отец, на сколько мне известно, не был богатым человеком, значит и имущества у него толком нет, — откладывая папку на столик между диванами, поинтересовалась я. Кристиан глубоко вдохнул и сел напротив меня. Мужчина немного замялся, явно желая начать не очень приятную для меня тему. — Ваш отец предупреждал меня о том, что вы можете негативно отреагировать. Я знаю, что вы не очень хотите вспоминать о Снеп-тауне*, но сейчас у вас появилась собственность в данном городе и вам стоит решить что с ним делать. — Я могу переписать дом на младшую сестру? — закинув ногу на ногу, я откинулась на спинку дивана. — Для этого вам все равно стоит посетить Снеп-таун. Только там вы можете руководить землями.  — Неужели иного выбора нет? Если я доверю все документы вам, неужели вы не сможете распорядиться? — Ваш отец запретил мне это делать. Юридически, власть над поместьем принадлежит исключительно вам. На этих словах мои глаза будто автоматически закатились и мне захотелось засмеяться. Ну отец, ну хитрец. Заставить меня вернуться в ненавистный мне город после собственной смерти. Да еще и сделать так, чтобы я не смогла отказаться от поездки. Отец прекрасно понимал, что переписав на меня дом и выдав право юридического распоряжения, он, почти насильно, покупает мне билет и сажает на ближайший поезд. — Госпожа Рейв, что вы скажете? — нотариус внимательно смотрел на меня, видимо ожидая моей реакции. — Я приеду в Снеп-таун, но только для того, чтобы переписать дом на сестру. Мужчина довольно улыбнулся и поднялся с места. Взяв в руки кейс, Кристиан развернулся и направился к выходу. Но возле двери остановился и обернулся. — Надеюсь, вам ничего не помешает. — На последок произнес мистер Брейквуд и скрылся за дверью ординаторской. Новость о кончине отца стала неожиданностью. Еще пару дней назад во время разговора отец уверял меня, что у него все хорошо, есть, конечно, небольшой завал на работе, но все это решимо. Не смотря на некую дрожь в голосе, он все равно уверял, что я не обязана волноваться. Но почему если отец умер, я узнаю об этом не от младшей сестры, а от нотариуса — постороннего человека? Почему Роза не позвонила и не сообщила мне об этом, раз прошли уже целые сутки? Что произошло? Вопросов было довольно много, а ответов почти нет. И единственным источником информации для меня служил лишь один номер в телефонной книжке. Но сначала мне надо закончить дела.

***

Вернувшись домой и немного отдохнув, я все же собралась с мыслями и отыскала в телефонной книге нужный номер. Хоть он и стоял одним из первых по алфавиту, звонков с него не поступало уже около двух лет. Надеяться, что она не сменила номер, было крайне опрометчиво, но в данный момент выбирать не приходилось. Проведя пальцем по экрану, я зажала телефон между плечом и ухом. Гудок пошел. Открыв ноутбук свободной рукой, я нажала на значок браузера. Второй гудок. «Билеты на поезд». Третий гудок. Заказать на ближайшее время. — Женщина, ты что, пьяна? Это именно то, что я хочу услышать от человека, с которым не разговаривала два года. — Нет, — спокойно отвечаю я, нажимаю «Оплатить через интернет-банкинг». — Ты не звонила хрен знает столько, а тут решилась. Что мне надо подумать? — женский голос по ту сторону связи звучал немного обиженно. — Ада, я купила билет, могу остановится у тебя? И тишина. На экране ноутбука высветилось: «Платеж проведен успешно», телефон завибрировал, оповещая о сообщении. Но на проводе лишь тишина. — Ада… — Ты хочешь сказать, что в скором времени появишься в Снеп-Таун? — ошарашенным голосом поинтересовалась Ада. — Да, ты знаешь, что произошло с моим отцом? — Он умер сутки назад, слышала, что проблемы с сердцем. Тебе Роза звонила? Роза… — Нет, ко мне нотариус приходил. Она не знает? Или просто не захотела сообщать? — Я живу по старому адресу, помнишь, где родительский дом? Приедешь, я тебе все постараюсь рассказать. Телефон оповестил звуковым сигналом, что значило сброс вызова. Убрав телефон от уха, я бросила его рядом с собой. Поджав ноги ближе к груди, я обняла колени. Ехать никуда не хотелось, но, так как вариантов мне не предлагал, выхода не было. Сколько времени мне понадобится для того, чтобы переоформить документы? Неделя? Месяц? Два? А если с этим окажется, что и с переоформлением будут проблемы? И мне придется задержаться на неопределенное количество времени. Что делать в таком случае? У меня медицинская практика в данный момент и я не могу долго отсутствовать. Либо мне напишут негативные рекомендации, либо просто отстранят и не дадут в будущем права на работу. И все. Прощайте несколько лет усердной учебы. Взять академку? А смысл? Я не планирую там оставаться дольше месяца. В ближайшие три дня на работу мне не надо, за это время я могу разузнать сколько времени мне надо на работу с документами, а там могу уйти на больничный на несколько недель. Думаю, этого времени мне хватит. Ладно, со всеми делами я буду разбираться в Снеп-Таун, сейчас мне надо собрать вещи и отправиться на поезд.

***

Это была самая долгая и неприятная поездка в моей жизни. Неудобные сидения, не самые приятные соседи, один из которых был немного под шофе и постоянно пытался завести со мной разговор. Поломка в середине пути ясно намекала на то, что мне стоит передумать. Но отступать, как говорится, было уже поздно. Оказавшись на вокзале, я несколько раз осмотрелась вокруг себя и сделала вывод: ничего не поменялось за эти шесть лет. Даже ни один магазинчик с места не сдвинулся! Будто время здесь законсервировалось. Раздосадовано выдохнув, я, вытянув ручку чемодана, направилась к выходу с перрона. Люди, проходившие мимо, иногда оборачивались на меня, будто пытались узнать. Но никого знакомого не было. И это меня радовало. Выйдя с вокзала, я направилась к ближайшему такси. Постучав по закрытому стеклу, я вновь осмотрелась по сторонам.  — Слушаю вас, — из-за опустившегося окошка, показалось лицо пожилого мужчины. — Мне на Шери Стоун, двадцать один «а», — пригнувшись ближе к проему, произнесла я. Водитель на секунду задумался и кивнул. — Присаживайтесь. — У меня чемодан, можно открыть багажник? — указав на багажник автомобиля, я потянула багаж за ручку. — Да, одну секунду, — открыв свою дверь, мужчина обошел машину и забрал у меня чемодан, убрав его в багажник. Я, тем временем, осторожно открыв переднюю дверь, села на пассажирское сидение и пристегнулась. Вернувшись на свое место, водитель тут же завел автомобиль и тронулся с места. — Вы в городе проездом или переехали? — наблюдая за дорогой, поинтересовался мужчина. — Надеюсь, проездом, — поправляя спавшие на лицо светлые волосы, ответила я. — Вы были уже в нашем городе? — сворачивая в сторону частных домов, водитель немного притормаживает, пропуская другой автомобиль. — Да, еще в подростковом возрасте. И я, в общем-то, не соврала. Сказала немного завуалированную правду. — Тогда вы многое узнаете. Город почти не изменился. Да-да, это я уже заметила. И мы как раз подъехали к нужному мне дому. Припарковав автомобиль, водитель вышел и помог мне достать мои вещи. Когда я протянула таксисту купюру, он посмотрел на меня во все глаза. — Это много, у меня и сдачи не будет. — Берите, это с чаевыми. Меньше у меня все равно нет. Спасибо за поездку. — вытянув ручку чемодана, я потянув его за собой направилась к дому. Открыв щеколду на невысоком заборчике, я прошла внутрь на частную территорию. Дневное время и закрытые шторы не дают рассмотреть, есть ли кто-то дома. Но Ада в переписке сказала, что она сегодня целый день дома. Подняв руку для того, чтобы постучать в дверь, я тут же замерла из-за слишком знакомого голоса. — Твоя оперативность все еще поражает.