the devil

Чан стоит напротив почти незнакомого парня и сглатывает, чувствуя, как мурашки бегут по коже. Взгляд он, конечно, старается ниже головы не опускать, прекрасно зная, во что (ни во что) парень одет. Осознание происходящего происходит очень медленно и отрывками, не сразу позволяя Чану воспринять ситуацию. Так. Напротив него голый парень, который, вообще-то, его кот. Вдох-выдох, не паникуем, вдох-выдох, пытаемся спокойно всё воспринять. Чан моргает несколько раз, надеясь, что ему кажется, но нет, голый образ не исчезает. Минхо же, совершенно не стесняясь ничего (особенно своей наготы), терпеливо ждёт, пока до его хозяина всё дойдёт, усмехаясь уголками губ. — Что за херня… — наконец вырывается у Бана, который резко отшатывается и огромными глазами смотрит на едва знакомого ему парня. — Одолжишь футболку? — как ни в чём не бывало спрашивает Минхо, демонстративно потягиваясь, показывая всего себя. Ему не стыдно и не страшно. Чан внезапно особенно остро чувствует себя загнанным в угол, ведь этот парень — хищник, только и ждущий момента впиться зубами в мягкую плоть. Спасибо, что хоть не члена. Передёргивает от этой мысли. Как-то заторможенно Бан наконец оглядывает тело парня напротив и слегка краснеет, едва заметно. — Эй, мне холодно, — напоминает о себе Минхо (его вообще так на самом деле зовут?). — Я знаю, что потрясающе красивый и сексуальный, но правда, у тебя ледник в квартире. Чан машинально стягивает с себя худи и протягивает парню, который на это приподнимает бровь. — Мне что, нужно, чтобы ты смёрзся, а потом тебя лечить? У тебя целый шкаф одежды. И, не дожидаясь реакции Чана, сам идёт в спальню, откуда спустя минуты две выходит в чановых худи и спортивках и направляется в сторону холодильника, минуя своего хозяина. — У тебя вообще бывает что-то, кроме курицы в холодильнике, а? — причитает Минхо, выуживая судок с салатом. — Даже это с курицей! — Она вкусная, — машинально отвечает Чан, облизывает пересохшие губы. — Не делай так, — хмурится Минхо. — Как?.. Ли закатывает глаза. — Не облизывай губы. — Почему? — Тебя поцеловать хочется. Чан резко давится воздухом и закашливается, чем явно очень смешит Минхо, который подходит и крайне любезно хлопает его по спине. — Не умирай, пожалуйста. Наконец Бан приходит в себя и отшатывается от странного и очень наглого парня, не стесняющегося абсолютно ничего. — Ты кто такой, чёрт возьми?! Тот пожимает плечами, совсем не смущаясь и не боясь. — Ты знаешь, кто я. И Чан знает, да, потому что даже вариантов особо нет, но знать и верить своим глазам — разное. Бан сглатывает ещё раз и закусывает губу, осматривая взглядом незнакомца-не незнакомца. — Я красивый, правда? — улыбается тот. — Без одежды лучше, знаю, но что поделать. Могу снять, кстати. — Не надо! — моментально реагирует Чан, и его уши слегка краснеют. — Ну ладно, потом сам меня разденешь, — хмыкает Минхо. — Я повторяю вопрос: кто ты? — Чан поджимает губы и хмурит брови, стараясь выглядеть серьёзно и решительно, пока внутри него чёрт знает что. — Ли Минхо, двадцать три года, приятно познакомиться, — этот наглец даже руку протягивает, правда, почти сразу и убирает. — То есть… ты не кот?.. — выдавливает из себя Чан. На него так привычно смотрят, как на идиота, впрочем при этом всё так же не удивлённо. — А не видно? Да уж, из кошачьих атрибутов тут только уши и хвост можно заметить, и Чан бы не решился чухать Минхо как Феликса, вот честно. К слову, Минхо не выдерживает и пару раз щёлкает пальцами перед лицом Бана. — Давай сядем? — и, чуть подумав, добавляет. — Только не на пол. Бан скептично на него смотрит, и Минхо в ответ на это подмигивает. — И не на диван. Я буду есть. Вот теперь во взгляде Бана возмущение, и Минхо уж слишком довольно улыбается. — Ты в виде человека такая же зараза, как кот, — отмечает Чан, всё же садясь за стол. Минхо тем временем уже открывает судок и накладывает себе еду, после смотря на Чана. — Будешь? — Это вообще моя еда, — напоминает тот. — Значит, будешь, — сам себе кивает Минхо и достаёт вторую тарелку. — Тебе, кстати, пора помыть посуду, знаешь. — Я жду объяснений всему, — напоминает Чан. Минхо спокойно ставит перед ним тарелку и включает чайник на чай, так и не подавая виду, что что-то не так, да и не спеша как-то, если честно. — Минхо, — неловко, но строго зовёт его Чан. — Ты теперь не кот, чтобы делать вид, что не понимаешь мою речь. — Удобно было, — отмечает Минхо, раскладывая пакетики по чашкам. — Минхо! Ли вздыхает и наконец садится напротив Бана, подпирая голову кулаком. — Что ты хочешь знать? Секунда, ещё одна, Чан совсем затихает, понимая, что у него не особо много вопросов. Да, его кот оказался оборотнем, чего и следовало ожидать, но что ещё можно с него спросить? Рассказать о мотивах? Жизни? Чан смотрит на Минхо и очень сомневается, что тот скажет хоть что-то, скорее соберётся и уйдёт. От мысли об этом Бан вздрагивает, отчётливо понимая, что не готов расстаться с этим наглым засранцем раз и навсегда. Нет, нет, нет, это не так должно работать. — Серьёзно, спрашивай, — Минхо принимается есть, но всё так же внимательно смотрит на Чана, будучи готовым ответить в любой момент. Чан с сомнением смотрит на него, но всё же наконец собирается с мыслями. — Расскажи о себе. — Это не звучит как вопрос, — замечает Минхо. Ну вот, Чан так и знал, но он не отступает и смотрит в упор на сидящего напротив. — Ладно-ладно, сейчас что-нибудь придумаю, — неожиданно легко сдаётся Минхо и на напряжённый взгляд Бана добавляет, поправляя самого себя. — Придумаю в плане не охуенную историю, а подумаю, как рассказать всё это. Чан с облегчением кивает. Несколько минут они сидят в полной тишине, прерываемой только стуком вилки о тарелку, потому что Минхо вместо того, чтобы есть, теперь решает пробовать себя в роли задумчивого и депрессивного барабанщика, как решает Бан, немного раздражаясь, но всё же ничего не говоря. Он не понимает своих чувств по поводу происходящего. Что сейчас происходит? Готов ли он услышать все ответы? Что будет после этого разговора? Останется ли Минхо? С чего бы ему оставаться, сам себя спрашивает Чан, тот теперь раскрыл, что человек, да и ему самому смысл держать дома малознакомого (сойдёмся на этом определении) взрослого парня? Хотя… а где Минхо вообще живёт? Бан замирает, понимая, что у этого парня вряд ли есть дом. Тем временем Минхо наконец собирается с мыслями. — Так. Меня зовут Ли Минхо, мне двадцать три года, я полностью закончил школу и сейчас я в полной жопе. Что ещё ты хочешь знать? Из груди Бана вырывается стон, потому что именно такого он и ожидал, но он берёт себя в руки. — Закончил школу? А как это было? Ну… хвост там… Минхо вздыхает. — У всех в разное время могут проявляться такие признаки, как уши и хвост, у меня они появились в шестнадцать лет, после чего я перевёлся на домашнее обучение. Бан кивает, давая понять, что ответ его устроил. — У тебя есть семья? Что ж, это было крайне нетактично, Чан успевает себе уже морально врезать. — Ну, изначально была, но у нас не принято возиться с детьми после лет пяти. Но мои родители честно до моих восемнадцати пытались быть со мной, однако таким, как мы, скрываться очень сложно. Есть много гормональных лекарств, которые могут изменить нашу сущность, запретить превращения, убрать потом уши и хвост с помощью операции, но как результат — куча ужасных последствий и огромное сокращение срока жизни. Мои родители проходили через это всё и, — Минхо едва заметно сжимает кулаки и морщится. — Прости, — тихо говорит Чан, непроизвольно сжимая руку Минхо в своей, и, на удивление, Ли не отстраняется. — Всё нормально, это случилось года четыре назад, я уже легче с этим живу, — Минхо пробует улыбнуться, но выходит так себе, что понимает даже он сам и поэтому прекращает. — Меня скрывали ото всех, но после их смерти я не мог даже квартиру толком на себя оформить, она до сих пор в чёрт знает каком висячем положении. — Я могу помочь с этим, — перебивает его Бан, с решимостью смотря на Минхо. — Просто так? — Минхо насмешливо приподнимает бровь. — Просто так, — соглашается Чан. — Вряд ли я что-то могу просить с тебя за это. Минхо выдёргивает свою руку и приподнимается на своём месте. — Мне не нужна жалость. — Да, но тебе нужна помощь, — решительно отвечает Чан, и Ли резко садится обратно, понимая правоту чужих слов. — Давай поговорим об этом уже после моей потрясающей истории? — наконец предлагает он. Чан кивает. — Конечно. Я слушаю тебя. — Если честно, не знаю, что ещё сказать. — Как ты жил дальше? — мягко и немного дрожащим голосом спрашивает Чан, пытаясь проглотить ком в горле. Сердце сжимается. Он всегда был сердобольным до ужаса, такие вещи его пробирали насквозь, и сейчас он ничего не может поделать с собой, он чувствует острое чувство бессилия от того, что было в прошлом с Минхо и желание помочь сейчас. Чёрт возьми, не это он должен сейчас чувствовать, когда они впервые толком говорят и о Минхо всё так же почти ничего не известно. Но именно из-за таких ситуаций и таких чувств он и захотел стать адвокатом, чтобы помогать людям. Чан напоминает это себе, чтобы не начать совсем уж считать себя идиотом. — Ну, ещё год службы не приходили и я немного выдохнул. Я пил более слабые таблетки и пытался работать на разных работах, зарабатывая деньги на еду и коммуналку. У меня есть подруга, которая всё время мне помогала, но и она не всесильна, как можно догадаться. — А что дальше?.. Минхо вздыхает. — Дальше всё пошло хреново. Ожидаемо, правда? Это как очень мрачный сериал, в котором даже если на пару минут или серию всё становится хорошо, все знают, что дальше это рухнет и всё станет плохо. Похоже на мою жизнь, да? — Минхо сам закатывает глаза. — Фу, как сопливо. — Нет, не сопливо, — заверяет его Чан. — Продолжай. — Ну, — Минхо вздыхает. — Потом я был вынужден скрыться из дома и жить так, как кот большую часть времени. — Все эти четыре года?.. — Чан замирает. — В принципе, да. Дерьмово достаточно, согласись? — хмыкает. — Меня брали домой раз пять и все эти разы отдавали кому-то. Но, в общем-то, в этом есть и моя вина, я не люблю людей так же, как они меня. — Твои прошлые хозяева тебя считали исчадием ада, — вспоминает Бан, правда, сразу же ойкая от понимания, что сказал лишнее. Минхо же вдруг лишь хмыкает. — Так ты же тоже считаешь. — Да, но мне это нравится. Теперь уже Минхо замирает и смотрит на Бана задумчивым долгим взглядом. — Вот как значит… — будто сам себе говорит он. — Что? — Приятно знать, — усмехается Ли, наконец возвращая себе на лицо привычную наглость. — Но вопрос: что дальше? Будешь искать мне новых хозяев или выбросишь на улицу? Чан вздрагивает. — Ты совсем дебил? — Нет, я реалист, — Минхо пожимает плечами. — Нет, ты дебил, — Чан хмурится. — Я не собираюсь до конца судов тебя никуда отправлять вообще. — Судов? — Я теперь твой адвокат. — Я так не играю. — Играешь, ты сам приходил ко мне в контору. — Чтобы посмотреть, как я тебе буду. Эксперимент. — Он удался. Теперь я твой адвокат. Минхо почти по-кошачьи шипит и складывает руки на груди. — Я не буду с тобой за это спать, ясно? — Да с чего ты решил, что я вообще хочу секса с тобой?! — возмущённо восклицает Бан. — То есть ты не хочешь? — Минхо аж приподнимается с места. — Ты видел меня голым, конечно же, ты меня хочешь. — Было бы на что смотреть, — огрызается Чан, конечно, не говоря ни капли правды, потому что смотреть очень даже на что было. — Ты предлагаешь мне заново раздеться? Интересно, — Минхо поджимает губы. — Ну не знаю, это же ты хочешь мне доказать, что очень даже ничего, — говорит Чан, а его голос дрожит и уши уже пылают. — А ты думаешь, что сможешь удержаться? — Минхо почти что смеётся. — От чего же? — наигранно уверенно хмыкает Бан и резко встаёт из-за стола. Минхо следом встаёт с места, и Чан сглатывает. Атмосфера накаляется на любой возможный максимум и теперь шутки явно идут дальше дозволенного. Судорожные попытки сообразить, как так вышло, что он говорит о сексе с этим парнем, разбиваются о слова того же. — От меня. Секунда — и Минхо сокращает расстояние, хватает Чана за ворот футболки, заставляя ойкнуть, приоткрыть рот от удивления и полностью растеряться. — Блять, — шепчет Бан, резко выдыхая, и его целуют, требовательно прижимая к себе, целуют жадно и уверенно, не медля и даже не пытаясь тратить время на прелюдии. Бан замирает, опешив от шока, чувствуя чужие губы, чужой язык и как сердце разрывается, как всё лицо краснеет, эти моменты будто в слоумо, но он быстро приходит в себя, отвечая на поцелуй и сжимая чужую талию в своих руках, выдыхает уже в чужие губы, прижимается как можно ближе. Минхо горячий очень и наглый во всём, его руки уже вовсю трогают тело Чана под футболкой, оглаживают и царапают спину, сжимают. Минхо целуется очень круто, у него мягкие губы и язык творит такие вещи, что Чан хочет материться, но не может — этот же язык в его рту. У Минхо абсолютно классная задница, которую очень круто сжимать в руках, как решает Чан, и главное, что Ли совсем не против, лишь скалится довольно в перерывах между поцелуями. А ещё Минхо блядски красивый и очень уверенный видимо, смотрит насмешливо, но с видимым желанием в глазах, которое даёт понять, что Чан действует на него точно так же. Последнее о чём думает Чан, перед тем как его вжимают в ближайшую стену — это что он ещё ни разу не возбуждался и не спал с людьми от споров. Хотя, в общем-то, Минхо и не человек…