Глупый Тэхен

Когда ты остаешься жить с отцом альфой, то твои омежьи инстинкты сами собой отходят на второй план. В детстве, Тэхен правда считал и в какой-то мере боялся, что станет таким же как и его папа Намджун, который всегда был горд и строг по отношению ко всем людям, кроме парочки директоров. Даже к сыну он был холоден, ибо не понимал как себя вести, думал, что пусть все будет так, как есть сейчас. Поэтому мальчик практически не получал той самой любви, что получали его сверстники. Оттуда и ненависть к миру, в виде защитной реакции: дерзость и наглость. Но парень все равно любил отца, где-то в глубине души. А когда был маленьким, действительно пытался хоть что-то ухватить, несмотря на его частые командировки. Мужчина владел богатой компанией по производству одежды. Избалованность тоже играла важную роль в жизни ТэТэ, тем более сейчас. Вся школа ему приклонялась, альфы сухо облизывались чувствуя тонкий аромат сладкой вишни, с ноткой красного вина. Он был популярен. И все бы так и продолжалось, если бы не сынок какого-то жалкого омеги, который приехал в гости к Намджуну. — Чимин, твою налево! Да я тебе говорю, этот мальчишка, он ужасен! — громко кричал Ким, в микрофон наушников, которые были воткнуты в телефон. Парень зло скалится в стену, выслушивая нотации своего друга о каком-то сраном переходном возрасте и что все как бы хорошо. — Он настолько высокого о себе мнения, чертов! Да ты бы видел! — короткая пауза, — Да ну хватит ржать, Чимин-ши! Он хотел чтобы я его пальто повесил! Повесь мне пожалуйста мое пальто, Тэхен-и! — омега начал имитировать речь младшего, — Да как он смеет, херов Чон Чонгук, бесит, боже еще и в одну школу! — Да не может же все быть так ужасно, сам подумай, вы виделись сегодня впервые в жизни и я считаю, что не стоит делать поспешных выводов.— Мин был серьезен как никогда. — Да по нему видно, понимаешь? — Тэ, я понимаю, что это дискомфорт, но блин, а его запах? — Я обоняние свое давным давно пропил, думаешь ощущаю? — Не неси чепухи. — Да не знаю я, этот срундель помоему блокаторы пьет. — Его запах настолько прекрасен? — Не неси брехни, он отвратителен, я уверен! — Ну Тэхен. Знаешь, а твоя реакция весьма забавная. Я думаю, что это все недопонимание. — голубоволосый резко замолчал, — подожди-ка, Юнги-хен звонит! По ту сторону послышались протяжные гудки. — Юнги-хен ему звонит, бла-бла, друг еще называется. Юнги-хен! Да кто он вообще такой, местный тату мастер и ученик колледжа, что в нем?! Хрустнув пальцами, брюнет начал собирать мысли в кучу. И тут-таки дошло, эти оба — истинные. — Бля, — тихо шепчет он, — безнадежная жизнь, безнадежный друг! — омега уселся в компьютерное кресло, слегка отталкиваясь и врезаясь прямиком в стену. Минутное затишье, которое прервал Чонгук, постучавший в его дверь. — Вали пока живой! — Да по нему видно, сечешь, да? Ох какой Чонгук-и плохой! — младший громко имитировал речь омеги, заставляя парня закипать. — Барские замашки, одна школа! О боже ж ты мой! — Подслушивать не хорошо! — А ябедничать? Дверь перед носом брюнета резко открывается. Из прохода показывается Тэхенова макушка, с абсолютно злым выражением лица. — А вот ты пахнешь вишней с чем-то вроде вина. Ты так пьянишь, хен, — Гук туманно смотрит, — знаешь, у меня ведь гон недавно закончился, вот и запаха нет, увы и ах! Лицо старшего сменило удивление. — Прости, мои блокаторы, они такие мощные! — парень выявил поддельное разочарование, — Но ничего, злой Ким, нам еще до-олго вместе тут жить, — альфа усмехнулся и сразу же громко рассмеялся, — в самое сердце, да? Тэхен нахмурился, находясь в полной прострации и не замечая, как мелкий одарил его коротким щелбаном прямо по носу и так же быстро убежал. — Вот же засранец, стой! — вспоминая о своем существовании, в пустоту прокричал брюнет. Он личность конечно принципиальная, очень даже, но догонять не стал, не по барски это. Хотя злость брала не по детски. Парень решил отвлечься, он позвонил Хосоку-хену, предлагая выпить чашечку чего-нибудь крепкого. А можно и бутылочку, а то и две. Договорились просто на соджу. Тэхен напялил на себя узкие черные джинсы с прорезями на коленях и свободную белую рубашку, переднюю часть которой Ким заправил в джинсы. Волосы он уложил на один бок, слегка открывая лоб. Заключением стало бежевое длинное пальто и дорогие часы на левой руке. Ну вот, все альфочки точно его. Парень провел языком по нижней губе, усмехаясь самому себе. Такая самочка и никому не даст. Несмотря на свое поведение, омега все же ждал истинного. Он часто отмечал, выпивал, тусил, но это все не переходило грань. Его конечно пытались изнасиловать, раз так сто. Однако Тэхен слишком везуч и каждый раз был спасен. Парень вышел из дома, слегка вдыхая прохладный осенний воздух. К счастью, Чонгука в коридоре он не повстречал. Облегченно выдохнув, омега поспешил к местному бару, где его уже во всю ждал Хосок. У обоих парней словно интуиция друг на друга. Только старший зашел выпить, как звонит Ким и зовет его за тем же самым. Словно чудо какое-то — не более. Хен уже во всю намахивает вторую рюмку неприятного напитка, слегка жмурясь и не замечая прожигающего взгляда друга. — О, ТэТэ! — не прошло и минуты, как Чон Хосок привстает и разводит руки для объятий. — Смотрю, ты уже навеселе. — Так точно! Брюнет слегка усмехается, строя из себя скромного мальчика. — Айгу! Ну-ка, давай чокнемся! — громко прокричал Хосок. — Тише ты, дурила. — Эу. — Да шучу я, — басистый смех Тэхена разносится по всему бару. Вот так вот и дошло до того, что сейчас парни в каком-то развратном клубе, в обнимку залипают на девушку бету, что так смачно вертит своей пятой точкой. — Вот это задница.. — пьяно протягивает Ким. — Цээц, мелочь пузатая, нельзя так говорить! — Да ты блэать, хен! — Девушка? — Хосок уже совсем не понимает что творит, ответа он не получает, — а вашей маме зять, ик, не нужен? — Идиот! — Тэ легко пихает старшего в бок, — А как же я, чмо ты недоразвитое. — Это я то и недоразвитый? — Ну не я же. — Да что ты, ик, такое говоришь, блять Тэхен-и.. Веселую беседу двух омег прерывает взявшийся из неоткуда Сокджин. — Падло, ты опять напился? — просто он и Хосок истинные, и этот истинный обрывает ему секс своим пьяным состоянием. — Так, у тебя когда гон? — брюнет пытается быть серьезным, но не выходит. — А я говорил тебе, Сокджин-и хен, он та еще пизда, — Тэхен победно смотрит на Хосока который упал на другую сторону дивана, отключаясь. Старшему не оставалось ничего, кроме типичного «рука-лицо» и такого же аргументированного «блять». — И тебе всего лучшего, адьес, парни, — зачем-то шлепнув себя по ляжке, младший пошагал к выходу. Его размазывало на 360, но он умудрился позвонить своему водителю, который вроде как обещал приехать. Парень сел на лавочку, считая падающие звезды, и его совсем не волновало то, что небо чисто синее, без каких-либо блесток. И сидел так Гук еще минут двадцать, пока черный порше не удосужился остановиться возле него. Хмыкнув, брюнет залез на заднее сиденье, попутно укладываясь. Все бы ничего, если бы не этот голос: — Нихуя себе ты нажрался. Старший резко открывает глаза, подскакивая. — Сюрпрайз, вот это сюрпрайз, — Тэ вдыхает запах горького шоколада, откровенно удивляясь. Течка вроде как не скоро, хотя ее еще никогда и не было у омеги, однако на пьянство списать тоже можно. — Что такое, хен-и? — Чон насмехается, даже не оборачиваясь, — не нравится мой запах? Можешь выйти если хочешь. Старший сглатывает вязкую слюну, он аж протрезвел. — Поехали уже, — смутно отвечает он, попутно отворачиваясь к окну. — Как скажешь, Тэхен-и. Вроде бы и понятно, что мелкий активно стебется, однако доля правды тоже была. Половину дороги они ехали молча, запахи слегка смешивались, от чего у пьяного Тэхена, которому так и не дали уснуть, стоит просто мать его колом. Впервые у него такое. Брюнет действительно что-то обдумывал, но в силу состояния, предложения никак не складывались. Чонгук снова прервал тишину, будто издеваясь и зная, как Тэ тает от его голоса, словно масло плавится. — Что такое хен, неужели течка? Ох, я не смогу тебе помочь, я же слишком отвратен. Ким закусывает нижнюю губу, но ведь не должно было ее быть, только не сейчас. — Куда мы едем? — на выдохе спрашивает он, сдерживая короткий стон. — В лес, я тебя отдам местным альфачам и они тебе покажут, что такое жизнь. Старший испуганно вжался в сиденье  — Ты не посмеешь! — Тэхен-и, у тебя стоит. И тут старший вспоминает слова своего учителя который вел биологию. Аля, если начинается течка без истинного, то поднимается не сразу и свалить домой можно. Однако, если перед вами тот самый, то все, пиши-пропало. — Истинный говнюк, ты знал, да? — Допустим. — Чонгу-ки.. — Ким громко выстанывает имя брюнета. — Не сегодня Ким Тэхен, мы едва знакомы. Не смотри на истинность, она бывает ошибается. — Черт! — хена размазывает по салону, а рука сама так и тянется к члену. Ему похуй, что сейчас скажет этот недо-говнюк. Брюнет расстегивает ширинку, что так больно давила и вынимает вставший половой орган. Его рука плавно скользит вверх, а потом так же плавно идет вниз, словно на пробу. Он откидывает голову назад, открывая вид на острый кадык, что так беспорядочно дергался. Запах давит прямо в легкие, Гук хоть и строит из себя героя, слюни все равно сглатывает. Как бы не выебать этого, херова идиота, который казался очень, чертовски сексуальным. — Прошу, Чон-и.. — надавливая на головку, пролепетал Ким, так хрипло и одновременно развязно, что младший не выдерживает и сворачивает за угол какого-то старого дома. Ким аж замирает, он чувствует как в пятой точке становится невыносимо мокро. Брюнет хлопает дверью, выходя из машины. — Ты к-куда? — он застывает, видя как все плывет. Парень открывает дверцу, где сидит Тэ и залазит к нему, чуть ли не накидываясь. — Идиотина, — рычит младший, понимая, что не сдержался. А хен так протяжно стонет. Брюнет рывком укладывает его, нависая сверху, после чего сочно впивается в губы напротив. Горький шоколад кажется невыносимо сладким, Тэ выгибается под ним, он хочет еще. А когда чувствует, как чужой член упирается в его мощную ляжку, то вообще сходит с ума. Тэ стонет, трется, просит и хочет. Он до хруста в позвоночнике хочет, чтобы Чонгук его отымел. Все происходит быстро, как в тумане. Джинсы Кима летят куда-то не пойми куда, вместе с остальной одеждой. Гук проводит дорожку из поцелуев, оставляет на шее хена болючие засосы, обозначая свое. Длинным пальцем он задевает сосок старшего и Тэхен стонет его имя. Оглушало невероятно, хотелось еще. Альфа прикусывает его худой живот, ведет зубами, целует, потихоньку опускаясь к члену. Омега замер, наблюдая из-под челки, как младший облизывает свои пальцы и плавно входит первым, поддерживая зрительный контакт с Тэхеном, который не знает куда деться. Вроде бы и хорошо, да, это то, что он хочет, но страшно. Он скулит, дрожа от непонятного чувства. Чон поднимается и целует краешек губ парня, а потом языком шастает по всему рту старшего, нежно задевая небо, проходя по челюсти, больно оттягивая нижнюю губу. Ким даже не сильно заметил движение пальца и вход второго, который прошелся точно по простате и он стонет в поцелуй Чонгука, выгибаясь. А младший аккуратный, растягивает так нежно. Он разводит пальцы на манере ножниц, отрывается, хватая ртом воздух и снова целует. Третий палец плавно заходит в дырочку Тэхена, Гук точно знал где находится эта заветная точка, но специально избегал ее. Ким не выдерживает и сам насаживается на чужие пальцы, достигая цели. Он громко стонет. Чон возбужденно усмехается, шепчет на ухо хена разные милости и медленно сменяет пальцы, своим членом. Младший сначала утыкается только головкой, пытаясь отвлечь омегу, после чего резко входит наполовину, выдавливая скулеж со стороны Тэ.  — Потерпи. Старший впивается ногтями в футболку парня, буквально разрывая ее, когда орган оказывается полностью в нем. Ким ахает, привыкая, но младший не медлит. Он начинает двигаться, точно ударяя по простате, с каждым толчком все сильнее. Тэхена рвет на части, они целуются так горячо, он чувствует все. Запахи невероятно туманили. Омега стонет сорванным голосом. Чонгук просто не понимает что творит, желание выбить всю дурь из старшего и присвоить себе, проходило на ура. Брюнет вдалбливался в хена, тяжело дыша. — Чонгу-ка! — Ким стонет его имя, кончая без рук и выворачиваясь до хруста в костях. Гук не выдерживает, делая еще пару толчков, он выходит, тоже кончая, прямо на живот омеги. Альфа обнимает Кима, тяжело дыша и чувствуя теплое дыхание, которое то и дело прерывалось, слегка содрогаясь. Тэхен боится что-то сказать, боится что это неправильно. — Чонгук. Парня аж дергает от собственного имени. — Ты, давай забудем, — Ким сглатывает. Ему становится неприятно и больно, ибо эти слова произносит именно он. — Дерзкая омежка боится, что ей воспользовались? Тэ хмыкает, отворачивая голову. Кажется кто-то сейчас заплачет. Чонгук умиляется с такого хена. При их обоих встречах, Тэ был всегда серьезен, а тут. — Иди сюда, глупый, — Гук вяло целует хена и улыбается. Тэ неуверенно отвечает, понимая, что Чонгук оказывается совсем не плохой и ходить с ним в одну школу, он совсем не против. Он хочет чтобы альфа зажимал его в пустых коридорах, говорил на ухо различные вещи в полном метро, обнимал по утрам со спины, утыкаясь носом в его макушку, поглаживал волосы, оттягивая. Внезапное чувство, что способен вызвать лишь истинный. — Ты мне нравишься, — выдавливает из себя Ким. — Это взаимно, несмотря на твой ужасный характер, но.. Тэхен, мы знакомы так мало, мне так стыдно. Омега отрицательно замотал головой. — Это мне должно быть стыдно, напился, еще и течный. — Зато как быстро протрезвел! — Чонгук рассмеялся. Брюнет бы и подхватил, будь речь не про него. Его щеки слегка покраснели. — Такой милый, — Гук нежно обжигает ухо старшего, свои голосом. — Только не уходи. — Я всегда буду рядом, глупый, какой же ты глупый, Тэхен..

***

Я совсем не знаю тебя, но черт возьми, ты мне так нравишься, я так люблю тебя. Ты главное сохрани это чувство, останься рядом и проживи со мной хотя бы четверть вечности.

Конец.