Мой пушистик

— Ты сильно испугался... Прости меня — падая на колени перед младшим, сказал Юнги. Ему было жутко страшно за своего малыша. Почему он так отреагировал? Испугался, спрятался в себе, как котенок, что был загнан в ловушку, хотя так оно и было. Но сейчас Мин решил для себя, он не станет ничего спрашивать, пока младший сам не захочет это рассказать. А сейчас он просто прижал хрупкое, всё ещё дрожащее тело, к своей груди и трепетно постукивал по спине. Чим не смог ответить взаимностью. Он ничего не смог. Потерялся где-то глубоко в себе. Воспоминания о прошлом накатили, как цунами.

***

— Что хочешь на ужин? — улыбнулся Мин. В доме веяло холодом с неприятным привкусом нервов. Но Юнги по-настоящему старался проветрить комнату и избавится от столь гадкого аромата. — Реши сам..— лежа на кровати и отворачиваясь от Юнги ответил Чим... Было такое ощущение, что он просто в обиде на старшего, но это было не так. — Л..ладно, хорошо — ответил тот и повернулся к выходу. — Твой папа — Мин не успел закрыть дверь, прислушиваясь к словам Чимина. Младший знает, что он его слышит. — Да? — — Это он ставил надо мной опыты — всё ещё не показывая лица, чётко говорил Пак. — Что? — Юнги развернулся на Чимина и смотрел в его спину, ожидая чего-то ещё, но тот молчал. "— Ты всё слышал —"... — Через час спускайся на ужин, я закажу суши — потерев переносицу выдал Мин. Пак лишь сам себе кивнул, он, может, и хотел сказать, но не мог. Этот некий паралич, овладевший телом ребенка, поглощал и чувства старшего. Спустя ровно час Пак спустился к старшему и сел рядом на стул. Они не смотрели друг другу в глаза и не произносили ни слова. Гробовую тишину перебил звонок в дверь. Юнги не успел встать, а ЧимЧим уже испугался. Он сильно прижался к стулу, вцепившись руками за низ. — Хэй, ты чего? Это же еду принесли — младший лишь отвернулся и поджал губы, дабы его состояние не видел Мин. — Чимин. — пытался достучаться до Пака старший, но пока безуспешно, тот и глазом не повёл. — Чимин-и, идём со мной? Пока ты не посмотришь в глазок, я не открою дверь — заявил Мин. После нескольких секунд сомнения Пак поднялся, вцепившись обеими руками за толстовку Мина, направился за ним к двери. — Давай — Юнги приподнял Пака и поднёс к глазку. — Прости — отталкиваясь от двери руками, сказал Чим. Да, за дверью был курьер, а Паку просто стало стыдно. Он хотел быстро спуститься и убежать, однако Мин подхватил его обратно и крепко обнял. — Всё хорошо — держа его одной рукой, Юнги чмокнул младшего в его розоватую от стыда щечку. Затем открыл дверь и взял пакет с едой, предварительно заплатив. Младший в ответ обхватил чужую шею ручками и талию ножками, как коала и носиком плюхнулся на плечо. Когда Юнги был уже на кухне, Пак вовсе не собирался с него слезать, тогда, придерживая младшего рукой, Юнги расставил еду и просто уселся вместе с ним, развернув его лицом к столу. — Давай кушать — Пак смущённо поднял моську на старшего и первый раз за день улыбнулся. А видеть его улыбку - ровняется смотреть летом на лучики солнца. Чимин не как котенок, а как настоящий поросёнок уплетал еду, ведь не ел почти с самого утра. — Не ляпай — по-доброму нахмурившись, Юнги протер соринку на столе. — Вкусно — с набитым ртом проговорил младший, вновь роняя что-то на стол, а затем виновато вытерая пятно кофтой. Старшему хотелось рассмеяться от такой милой картины. "— Ну куда же ты рукавом? Ахахха—" — Как-нибудь научимся их готовить. А то сто́ят, как золото — Юнги придерживал Чимина за талию, чтобы тот не упал, а сам уже доедал свою порцию. Пак наелся и, немного оставив на тарелке, отодвинул её и вновь загрустил... Юнги, конечно, заметил это. — Ты же знаешь, что я не такой как мой отец? — смотря куда-то вдаль совершенно пустым взглядом, спросил Мин. — Знаю — неуверенно ответил Пак. Ну как он может бояться человека, что подарил смысл жить? Что показал так много новых вещей? Подарил мечты, желания? Сам их исполнял... Чим сжал в кулаки руки и сказал уверенным тоном. — Я знаю, что ты не такой. Ты никогда меня не бил, не ругал. Ты не можешь быть таким. Поэтому я и люблю тебя — Мин улыбнулся и прижался к макушке младшего своим лбом. — Глупенький. Это называется не люблю, а доверяю — Пак, сам для себя, покачал головой, Юнги это почувствовал. — Нет. Люблю —

***

Pov Юнги

Когда Пак уснул я быстро направился в свою комнату, где лежал мой телефон. Я не скажу своему отцу ни слова, просто ему позвоню... Набрав номер, я молчал в трубку. — ... — — Да, Юнги? — —...— — Звонишь так поздно? Что, уже узнал кто я? — Моё дыхание перехватило, а руки автоматически сжались. —...— — Хаххах, я не трону его, забирай. У меня новый и я...— я не смог дослушать. Просто не смог. Осознание того, что где-то там, в комнатке, сидит кто-то такой же, как Чимин. Плачет по ночам, не имеет смысла жить. Не пробовал ни молока, ни шоколада. Не имеет любящего человека. Я сбросил трубку. Я набрал полицию.