Simple Obsession

Брайан выпускает в потолок колечки дыма, мутного, горько-сладкого. Они тут же меняют форму и растворяются. Брайану нравится наблюдать за ними – это расслабляет. Мужчина затягивается, чуть прикрыв глаза, и вновь выдыхает. Когда-то давно, может, совсем недавно, он чувствовал такой же вкус. А если и не такой же, то очень похожий. Он курит на заднем дворе дома Дебби, в котором собралась вся их разношерстная компания с сенатором в довесок. Словно эта женщина помогает им, только потому, что считает это правильным, единственно верным – никакой дискриминации, все равны. Чушь собачья. Это отличная, хорошо продуманная и неплохо реализованная PR-кампания – не больше, не меньше. Брайан знает – он разбирается в рекламе. За спиной хлопает дверь. Брайан оборачивается и видит Джастина. Парень мнется – явно хочет подойти, но не решается: он сам еще не уверен – выиграл или проиграл. Брайан вскидывает брови и полностью к нему разворачивается. Такой доверчивый Джастин. Решительный, упертый, удивительно смелый мальчишка. Солнечно светловолосый Джастин, уже совершающий ошибки, которые не всегда можно будет исправить. Брайан обнимает парня за плечи. Мягкий, теплый, беззащитный Джастин. Брайан затягивается и выдыхает. «Но у меня есть ты, чтобы защищать меня» Крис Хоббс. Парень, жаждущий надрать блондинистую задницу. Блондинистую задницу с гипертрофированным чувством справедливости. Джастин не может отвернуться и идти дальше. Нет, он остановится и заставит всех заглянуть правде в глаза. Тейлор, открытый гей, не позволит гомофобу – гомофобу, которому он дрочил, и тому понравилось, – вторгнуться на свою голубую территорию и уйти безнаказанным. Джастин просто не может. И никогда не сможет – эта правда распирает его и рвется наружу. Но нельзя бороться против всего мира, когда за душой у тебя нет атомной бомбы или хотя бы пульта, запускающего конец Света. Брайан знает это, Джастин – нет. Крис Хоббс отталкивает Джастина. Брайан думает, что когда-нибудь Крис ударит в это же самое место – он вышибет из легких весь воздух, или сжатый в ярости кулак придется чуть ниже, на солнечное сплетение, и это будет гораздо… гораздо больнее. Крис будет бить по груди. Груди, которую Брайан целует и вылизывает, опускаясь к возбужденному, почти готовому взорваться члену, соски на которой прикусывает и теребит языком, принося болезненное удовольствие, такое острое, что Джастин прогибается в спине, подается навстречу и просит еще. И, наверное, именно Крис тогда разбил джастинову полную, мягкую губу, ранку на которой Брайан ласкал кончиком языка, когда они лежали на мокрых простынях, разморенные и даже счастливые – самую капельку. Когда Джастин заканчивает свою обличающую речь, в глазах Хоббса плещется ненависть, она заполняет его и едва не переливается через край. Брайан непроизвольно делает шаг вперед, оставляя невысокого, нежного мальчишку, который, наверняка, не сможет ударить в ответ с той же силой, за спиной. Брайан сжимает зубы, и на его щеках играют желваки. Если Крис хочет бить по груди или солнечному сплетению, или еще куда угодно на теле Джастина, то сперва парню придется обойти его. Когда неожиданно прилетает с размаху в челюсть и потом ногами по ребрам, это… неприятно. И тебе не хочется спросить и знать за что, - ты жаждешь подняться на ноги и вдарить так, чтобы говнюку стало так же или хуже, чем тебе. Брайан встает с земли, и Майкл с Эмметом едва могут удержать его. «Нет! Это его отец! Остановись!» Брайан хочет сказать: это не аргумент, ребята, - но мысли путаются и отчаянно хочется разбить костяшки пальцев. Узкая спина Джастина и подрагивающие от сдерживаемых эмоций плечи. А напротив – разъяренный мужчина. Пусть даже и отец. Брайану слишком хорошо знакомо, как долго и болезненно могут заживать синяки и ссадины после побоев папочки. Наплевав на ноющие ребра и лицо, Брайан вырывается из сдерживающих рук и останавливается за спиной Джастина. Он не собирается набрасываться на его отца, но если тот посмеет прикоснуться к мальчишке… Он все равно не мог защитить его от всего. Быть рядом каждую секунду. Оказаться в нужном месте, в нужное время. Оказаться на несколько метров ближе… Он не смог. Джастин снова с ним и уже не шарахается от каждого прохожего, не боится прикосновений. И снова ластится и смеется, снова уверен в себе. Но даже после этого Брайан еще несколько месяцев вздрагивает от каждого возгласа Джастина, даже если в нем не страх, а радость. И тайно боится отпускать мальчишку от себя, даже ненадолго, даже на несколько шагов. Джастин мурлычет что-то невнятное и утыкается ему в бок, греет дыханием. «Не спится?» «Что-то вроде» «Ложись» Брайан докуривает сигарету и сминает окурок в стоящей неподалеку пепельнице. Ладони скользят по спине – кожа шелковистая, сладкого молочного цвета, – только до середины, дальше не дотянуться. Тогда он поглаживает плечи и пропускает сквозь пальцы спутанные, взъерошенные прядки. Брайан двигается и опускает голову на подушку, натягивает на них обоих сбившееся одеяло. Он лежит рядом с Джастином, напротив, но не прикасается. И только когда дыхание мальчишки становится глубоким и ровным, придвигается ближе и обнимает, тянет к себе. И, наконец-то, чувствует, как и на него плавно опускается дрема.